Дело - в швах! И между строчек (СИ)

— Дирк Андер, баронет. Прошу внутрь, ваша светлость.
— Андер? — тут же хищно подобрался Коршун. — Из модного дома Кавендиш? Как же, как же, наслышан… К вам тоже вопросики есть.
Дирк побледнел. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Свою Дирк примет со всем присущим ему достоинством.
Мисс Тэм вскинулась, мысля встать между ними — видимо, вспомнила о записке мисс Кавендиш. Но это не доказательство. Может, ту графиню Фальцтерен старшая модистка и подкупила, попросив раздуть громкий скандал, чтобы заставить Дирка уехать и не дать ему закатить свой — из-за украденных эскизов в её новой коллекции. Но Тамбольдт в такие мелочи вникать не станет, достаточно одного свершившегося факта: какой-то сюртучник назвал его дражайшую родственницу «пионом», и та была глубоко оскорблена. И ни одна изворотливая куница, сколько бы в ней ни было талантов, каким бы даром убеждения она ни обладала, не сможет убедить Коршуна в обратном.
  
Так что Дирк изящно пресёк намерения мисс Тэм и отступил в сторону, пропуская своего палача в дом.
Сопровождение разместилось на кухне с пирогами и чаем, гостиную же заняла наспех сформированная экзаменационная комиссия из четырёх человек.
А ведь не ошибся, внезапно пришло на ум Дирку. В семье Гренадины действительно был военный, чью перешитую в повседневный наряд форму она и носила. Так делают северяне: либо сами военные после выхода на пенсию, либо супруги и матери безвременно почивших солдат. Супруг Гренадины здравствовал и поныне, так что Дирк логично предположил, что она потеряла сына. И в голову не могло прийти, что правильным был первый вариант, и что кухарка носит не чью-то перешитую в гражданское форму, а свою собственную.
Гренадина (её звание и фамилия внушали ещё больший ужас, так что Дирк пока был не готов мысленно обращаться к ней иначе), лейтенант Остерляйн и представившийся майор Эштон расселись за обеденным столом, вооружившись бумагами для записей. Под круглой стеклянной крышкой справа от Гренадины жалобно билась мисс Петра.
Мисс Тэм уже стояла перед ними, вытянувшись в струнку. Грэм Тамбольдт с комфортом устроился позади неё, в кресле, а больше никто допущен не был.
Дирк зашёл в гостиную последним и безмятежно устроился во втором кресле напротив Коршуна.
— Это… закрытое заседание, мэтр… — напряглась мисс Тэм, обернувшись. — Секретные разведданные, методы работы агентурной сети… Государственная тайна, в общем.
— Подпишу бумаги о неразглашении. Но всё же с удовольствием послушаю, как меня дурачили два месяца подряд, — сухо сказал Дирк. — Как непосредственный участник событий… Даже нет: часть вашей блестящей легенды… О, или так: учебный макет для отработки навыков? Так вот, я полагаю, что имею на это полное право.
Дирк выдержал пристальный взгляд Коршуна. Тот хмыкнул, но кивнул, соглашаясь.
— Имеет. Итак, приступим. Представьтесь комиссии и начинайте.
Дирк смотрел на неуверенно замершую спину. У мисс Тэм такая тонкая и изящная шейка, ей обязательно нужно забирать волосы наверх. Ещё ей очень пошла бы короткая новомодная стрижка — вот прямо чтобы хрупкие позвонки напоказ. Тогда и «Туманный бриз» можно обновить до вечернего варианта: с глубоким вырезом на спине…
Но что такое, мисс Тэм? Вы вдруг нервничаете? Как это на вас непохоже. Боитесь быть чересчур откровенной в присутствии того, кого водили за нос столько времени? Что ж, тогда подумайте хорошенько, перед кем именно вы сейчас будете защищаться и как. А вот Дирк наконец-то был спокоен.
— Амариллис… — теперь она опасливо покосилась на Коршуна, — … Тэм. Оперативная кличка: Куница Тэм. Выпускница третьего курса сыскной академии при БНБ, последние два месяца проходила практику в Бриаре. К защите дипломного проекта готова.
  
Глава 21
 
Ами три года представляла, как наконец предстанет перед всем преподавательским составом академии. С нетерпением ждала этого, прокручивала в голове все наработки с момента поступления, оттачивала фразы. Это будет блестящее завершение её подготовки и начало головокружительной карьеры в БНБ, и каждый преподаватель — да что там, сам Коршун Тамбольдт! — будет восхищаться лучшей студенткой.
И ведь ей было чем гордиться. Проделана огромная работа — и проделана безупречно. Сейчас она должна уверенно и без заминки отчеканить обо всех своих достижениях. Так почему же она даже не может начать⁈..
И откуда это горькое чувство, будто она не защищает своё призвание, а стыдливо признаётся в тяжких грехах в исповедальне?
— Мисс Тэм?
Ами вздрогнула и подняла голову. Но выстрел был не в спину, это майор Эштон мягко её подбодрил.
— Начни с химлабораторий, милая, — прогремела Гренадина.
И Ами, физически ощущая два сверлящих взгляда в спину, набрала побольше воздуха и с размаху бросилась в этот омут.
— Это был совместный проект с моим сокурсником Эспеном Вальцстанном, — сразу оговорилась она. — По выявлению коррупции в химмагических лабораториях при Бюро. Так что об успехе операции пока судить преждевременно, я выполняла лишь свою часть и покинула столицу до её завершения.
— Успешно, успешно вышло, — ухмыльнулся майор Эштон. — Двух химмагов взяли с поличным, они уже не в первый раз продавали секретные разработки на сторону, да мы всё вычислить крыс не могли. Расскажите о своём участии в этом деле.
— Вальцстанн три месяца обрабатывал «поставщиков» — химмагов, я же взяла на себя «покупателей». Для чего ещё зимой внедрилась в банду посредников-перекупов и до выхода на крупную сделку — это была партия «липучки» — работала в ней под прикрытием: как Куница Тэм. Вошла в доверие к главарю, известному как Джорджи Потрошила, и разработала план самой сделки. Первого июня получила деньги у конечного покупателя — кстати, это Тайная Канцелярия Вельтарингии, в том числе сумму, причитавшуюся банде Потрошилы за посредничество, получила товар от Вальцстанна. И то, и другое сдала под опись в БНБ и направила подробный отчёт туда же. Копию — в секретариат академии, она должна быть в моём личном деле.
Тут Ами немного замялась.
— В сданной партии немного не хватает. Я использовала «липучку» в личных целях. Сами говорили не раз, что пьедестал не делят, и на стене почёта из всего выпускного курса будет висеть только одно имя. Простите, госпожа Гренадина.
За спиной Ами в голос заржал Грэм Коршун Тамбольдт.
— Соперничество и здоровая конкуренция — всё как учили, — хмыкнула Гренадина. И что-то черкнула в аттестационном листе. — А племянничек-то расслабился. Неделю в участке просидел, пока не разобрались, что к чему. А ты хороша — натравить на него не полицию, а личную королевскую охрану, которая не подчиняется Бюро. За то, что утратил бдительность, ещё получит. Уже на своей защите. Что ж, а тебе за целеустремлённость и амбиции — высший балл. Продолжай.
— Банда Потрошилы, как и было запланировано, проследовала за мной в Бриар. Хотела провести здесь давно задуманный эксперимент по перевоспитанию. Считаю его успешным, о чём уже направила отчёт и образцы воды из Забытного фонтана в лабораторию БНБ. Банда обезврежена, им была озвучена новая легенда, и почти два месяца они были уверены, что являются поварами, пока… Над этим ещё предстоит поработать, — поморщилась Ами, вспомнив ночную сцену в гроте и потерев сбитые до крови костяшки пальцев. — Возможно, в сочетании с гипнозом и добавлением фламмы можно добиться более стойких результатов. Все трое сейчас находятся на тайном складе, используемом контрабандистами, обездвижены и опасности не представляют, готова передать их в руки оперативников. Однако прошу принять во внимание их активное содействие в операции с контрабандой и искреннее… кхм… над этим я ещё тоже поработаю… раскаяние.
  
— Этих беру на поруки, под личную ответственность, — кивнула Гренадина. И пояснила присутствующим: — Просто интересно посмотреть на потенциал альтернативных ресторанов. От их карательной кулинарии весь Бриар в восторге, третью неделю с полос местных газет не сходят.