Доверьтесь Ченам

– Ах, эта девушка очень умна, – размышляет вторая тетя, нехотя кивая.
– Вот это игрок, – говорит старшая тетя. – Мэдди, надо учиться быть похожей на нее. Очень умная. Должна вести хороший бизнес.
Теперь настает моя очередь вскинуть руки.
– Серьезно? Она буквально шантажирует нас под дулом пистолета!
Тетя говорит:
– Ах, ну конечно мы не имеем в виду, что ты должна направлять оружие на людей. Но просто хочу сказать, что эта Морин очень… Как это слово? Такая деловая… умная…
  
– Злая? Сумасшедшая? – кричу я.
– Эй, – огрызается Морин.
Я оживленно жестикулирую в ее сторону.
– Ты направляешь на меня пистолет и просишь ограбить твою лучшую подругу. Насколько еще более злой ты можешь быть?
– Она видит возможность, она ею пользуется, – говорит вторая тетя. – Ты должна быть больше похожа на нее.
Старшая тетя кивает, и они вдвоем мгновение смотрят друг на друга, как бы удивляясь тому, что в кои-то веки согласны друг с другом.
– Но не направляй оружие на людей, это очень грубо, – предупредила ма.
– О, ну, я рада, что у нас есть хотя бы это различие. – Во имя всего святого, моя семья сведет меня с ума. Они просто знают, как нажать на все мои кнопки. Я никогда не была достаточно хороша для них, даже по сравнению с воровкой-убийцей.
Потом я понимаю, что ярость, которую они разожгли во мне, придала мне новые силы. Я так взбудоражена. Мне нужно найти способ доказать, что они ошибаются, показать им, что я не бесполезный клубок слез, как они думают.
– Если она вам так нравится, то, может, она и должна быть вашим вонючим фотографом? – когда я произношу это, сама понимаю, как мелочно и по-детски звучат мои слова.
– Айя, Мэдди, не будь такой, – говорит ма. – Мы даем тебе советы для твоего же блага, ты должна научиться быть умной, как Морин. Видишь ли, Морин хочет получить дары чайной церемонии, поэтому должна продумать каждую возможность.
Морин усмехается.
– Мне потребовалось время, чтобы все это понять.
– Будь умницей, придумай, как взять подарки для чайной церемонии и спасти всех нас, – говорит ма.
– Да, мы все на тебя рассчитываем, – говорит четвертая тетя.
Я качаю головой в недоумении.
– Я не могу сделать это даже для вас, ребята.
Беру разряженный пистолет с комода и сую его в свой задний карман.
– Ладно, это слишком очевидно. Он выпирает из твоего кармана, – восклицает четвертая тетя.
– Он гораздо объемнее, чем кажется, не так ли? – Морин говорит с сочувствием.
– Мне не нужна твоя помощь, – говорю я, когда Морин протягивает руку.
– Ладно, ну и дела.
– Мэдди, не будь такой грубой, – ругается ма. – Морин просто пытается помочь.
Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не закричать на них. Я хватаю свою сумку с фотоаппаратом, достаю два объектива и с предельной осторожностью кладу их на комод.
– Не трогай их.
– Да, не трогай, они очень дорогие. Сломаешь – заплатишь, – предупреждает ма.
– Не стану трогать, – Морин поднимает руки.
Я убираю пистолет в сумку и свирепо смотрю на всех.
– Отлично. Значит, мне просто нужно держать людей на мушке, а потом ограбить их?
– Ты сможешь, я верю в тебя, – говорит ма.
Вторая тетя добавляет традиционное китайское напутствие:
– Я верю в тебя.
– Они так поддерживают тебя. Я бы хотела, чтобы моя семья была такой же, – вздыхает Морин.
– Можешь забрать мою, – огрызаюсь я и выхожу из комнаты, пока не сказала то, о чем, несомненно, пожалею.
  
32
 
По сравнению с тем, что было в начале дня, сейчас номер для новобрачных выглядит практически пустынным. Родители Жаклин сидят в гостиной, тихо разговаривая. Они смотрят на меня с вытянутыми лицами, когда я вхожу. Их изможденный вид ранит мое сердце. Мне хочется обнять их и попросить прощения.
– Привет, танте, ом. Жаклин здесь? – спрашиваю я, ненавидя каждое слово, ненавидя тот факт, что я вмешиваюсь в такое деликатное время. Мне почти хочется, чтобы они вышвырнули меня прямо сейчас. Вместо этого танте Йохана кивает и улыбается мне.
– А, Мэдди. Может быть, она поговорит с тобой. Она в спальне.
Сглотнув, я направляюсь туда. Клянусь, моя грудь, должно быть, ходит ходуном от того, как бешено колотится сердце. Я дохожу до внушительных двустворчатых дверей и тихо стучусь. Когда мне никто не отвечает, я стискиваю зубы и приоткрываю дверь.
– Жаклин? Это я, Мэдди. Можно войти?
Раздается всхлип. Я не могу понять, «да» это или «нет», поэтому открываю дверь и захожу внутрь, закрывая ее за собой. Жаклин скрыта под шестнадцатью слоями пенистого тюля, и мне приходится отдирать слой за слоем в течение, кажется, целой минуты, пока я не обнаруживаю ее.
– Уходи, – всхлипывает она, слабо отбиваясь от моей руки.
– Привет, – мягко говорю я.
Она поднимает взгляд и снова всхлипывает.
– О, это ты. Это всего лишь ты? Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать, особенно с теми, кто, как я думала, близки мне!
Последние несколько слов вырываются из нее в драматическом полукрике, и она снова зарывается лицом в подушки.
– Это всего лишь я.
Не зная, что еще делать, я осторожно сажусь на край кровати, бросаю взгляд в угол, где стоит сейф, и быстро отворачиваюсь. Какой же я ужасный человек, если думаю о том, как украсть у этой несчастной девушки, которую предали практически все в день ее свадьбы? Думаю, я чудовище, потому что мой взгляд все время возвращается к сейфу, и мне приходится сознательно возвращать его обратно к Жаклин. А может, мне стоит попытаться залезть в него сейчас, пока она не смотрит? Но я не знаю комбинацию сейфа.
– Знаешь, что самое ужасное сегодня? – ревет Жаклин, резко сев.
– Хм…
Я перебираю в уме варианты. Есть так много вариантов. Труп, появившийся у алтаря? Пропажа подарков для чайной церемонии? Ее жених нанял случайных актеров на роль шаферов?
– Когда случается что-то хорошее или плохое, первый человек, к которому я иду, – это Морин. А теперь я не могу, потому что даже она оказалась грязной предательницей! – Жаклин снова разражается рыданиями. – За что это мне? Неужели я настолько ужасна, что близкие мне люди не могут не лгать мне? Мой собственный жених даже не может доверять мне настолько, чтобы сказать, что у него недостаточно друзей для роли шафера. Как это все нелепо! – плачет она, глядя на меня мокрыми от слез глазами.
Что здесь можно сказать? Все так запущено, но, опять же, не думаю, что это то, что она хочет услышать.
– Хм. Это не очень хорошо, но и не самое худшее, что может сделать парень. – Кроме того, что Тома зовут Том Круз, он поступал и хуже. Да он придурок мирового класса. Я не должна защищать его. – Ладно, да, это довольно дерьмово. Слушай, хочешь знать правду? Том в некотором роде дерьмо.
Рот Жаклин открывается, и эти огромные глаза смотрят на меня. Боже мой. Не могу поверить, что это только что вырвалось из меня.
– Прости, я не это имела в виду. Не обращай внимания, я не очень хорошо соображаю.
К моему удивлению, что-то похожее на смех вырывается изо рта Жаклин, прежде чем она успевает его закрыть.
– Не могу поверить, что ты только что сказала это.
– Мне очень жаль, правда, мне…
– Нет, не извиняйся. После сегодняшнего дня, я думаю, ты права, – говорит она шепотом, а затем издает жуткий смешок. – Не могу поверить, что только что сказала такое о парне, за которого собираюсь замуж.
– Правда? В смысле, ты все еще собираешься за него замуж? – Я знаю, на какой ответ надеюсь. Пусть мы знакомы совсем недолго, но речь идет о красавице и чудовище. Дело даже не в том, что Том непривлекателен, он просто такой отвратительный во всех возможных отношениях.
  
– Да, конечно… – Она запинается и выглядит испуганной. – Я… я не знаю. Наши семьи так хорошо ладят друг с другом. Наши родители ладят так хорошо, у них есть совместные инвестиции, и они так хотят, чтобы мы поженились…