Доверьтесь Ченам

– Что?!
О боже, значит, я все правильно поняла. Она действительно взяла и нашла мне случайного парня для свидания.
– Ма, это правда?
– Да, очень хорошая идея, да? Таким образом, вы узнали друг друга до свидания, которое состоится сегодня вечером.
– Сегодня вечером? – пищу я. – Но я не знаю его! Я ничего не знаю о нем, кроме того, что он общается с моей мамой уже несколько недель. Да это просто ужас какой-то, ма.
  
– Поэтому я и говорю тебе сейчас, – говорит ма совершенно невозмутимым тоном. Тем временем мои щеки так горят, что кожа практически плавится. – О, он такой хороший мальчик, так уважительно относится к старшим.
– Откуда ты знаешь?
Когда люди за соседним столом начинают оборачиваться, до меня доходит, как громко я говорю. А привлечь своим голосом внимание в димсам-ресторане в обеденное время почти невозможно, что только показывает, как чертовски я зла.
– Он купил своим родителям дом! Особняк в Сан-Марино, очень хорошее место.
Три мои тети торжественно кивают. Сан-Марино – это практически Священный Грааль моей семьи: достаточно близко к долине Сан-Габриэль, чтобы поздним вечером выпить бабл-ти, и достаточно далеко, чтобы жить не среди толпы иммигрантов. Ма и ее сестры положили глаз на Сан-Марино с тех пор, как иммигрировали сюда.
– И он любит готовить, – говорит ма, устремив на меня взгляд. – Что очень хорошо, потому что, сколько бы раз я тебя ни учила, все без толку. Как ты можешь стать хорошей женой, если даже не умеешь варить рис?
– Не отвлекайся от темы, – встревает четвертая тетя.
В кои-то веки ма ее слушает.
– У него две собаки. Ты всегда хотела собаку. Теперь у тебя их будет две! Они такие ухоженные. Смотри!
Она размахивает перед моим лицом фотографией двух золотистых ретриверов, которые выглядят настолько идеальными и ухоженными, что запросто могут быть моделями для журнала о домашних животных.
– Я сказала ему, что работаю свадебным фотографом, а он сказал: «Вау, это так впечатляюще!» А я говорю…
– Подожди. – Мне нужна секунда, чтобы до меня дошел смысл ее слов. – Ты только что… Ма, ты… зашла на сайт знакомств под моим именем?
Я сижу перед ними с открытым ртом, не дыша, не моргая и не шевелясь.
– Конечно, она это сделала! – произносит вторая тетя. – Как еще она могла познакомиться с мальчиком? Скажи она ему свой настоящий возраст, пятьдесят шесть лет…
– Пятьдесят три, – поправляет ма, на что четвертая тетя фыркает.
– Если бы она указала свой настоящий возраст, тогда на сайте ей предлагали бы мужчин ее возраста, – объясняет вторая тетя, кивая и ободряюще улыбаясь мне. – Понимаешь? Вот почему она должна была притвориться, что она – это ты.
Я не могу это представить. Во что превращается моя жизнь? Пока мой разум силится справиться со свалившейся на меня информацией, ма делится со мной новыми глубокими, душевными сообщениями, которые прислал мне Джейк, владелец отеля. Он видел мои фотографии и, видимо, считает меня «захватывающей дух».
– У тебя есть хотя бы его фотографии?
– Я спросила его, но мне кажется, что он немного стесняется, – говорит ма.
– Ты ведь понимаешь, что это значит? Он полнейший тролль, – замечает четвертая тетя.
Ма отмахивается от нее.
– Я думаю, это потому, что он очень красивый и не хотел показывать фото, чтобы убедиться, что ты влюбилась в него, а не в его лицо.
– Кроме того, он тайванец, поэтому его китайский очень хорош, – говорит вторая тетя. – Может быть, с ним твои навыки улучшатся. Всякий раз, когда ты говоришь на китайском, у меня поднимается давление.
– Извини, – бормочу я. Меня так потрясло все, что они мне рассказали, что я даже не знаю, как реагировать. – Мне нужно… Могу я посмотреть эти сообщения в чате?
– Ой, на это нет времени, – говорит ма. – Ты доверяешь мне, ладно? Это очень хороший мальчик. Очень хороший. Если ты не пойдешь, то все упустишь.
И, к моему ужасу, несмотря на всю абсурдность происходящего, часть меня сдается, и это явно означает, что я потеряла свой проклятый разум.
Но последний раз я ходила на свидание…
Прошлым летом? Прошлой осенью? Боже мой. Неужели прошло столько времени? И даже не спрашивайте, как давно у меня был секс. Как любит напоминать мне моя лучшая подруга Селена: «Девочка, тебе нужно найти кого-то, пока эта штука не закрыла магазин навсегда». Я посмотрела на свои колени, на эту «штуку». Почему Селена не могла просто сказать «вагина»? Ты же не собираешься закрывать магазин навсегда?
Ладно, я только что начала разговаривать со своей вагиной. Может, мама права. Мне отчаянно нужно пойти на свидание. И что с того, что оно было организовано самым странным, самым неловким образом?
– Ты должна пойти, – говорит мама, не подозревая, что я уже молча уговорила себя – и свою вагину – согласиться.
– Нельзя отменять, – уговаривает старшая тетя. – Если ты отменишь свидание в последнюю минуту, это будет очень некрасиво, знаешь ли.
– Так некрасиво, – вторит вторая тетя. – Но мы знаем, что ты этого не сделаешь. Ты хорошая девушка.
– Ты поставишь под угрозу свадебные выходные, – добавляет четвертая тетя. – Ты должна пойти, быть собой – прекрасной и милой. Уверена, он обязательно влюбится.
Я смотрю на маму и тетушек. Они смотрят на меня в ответ, улыбаясь и кивая, словно кошки, которые загнали мышь в угол.
– Хорошо, – вздыхаю я. – Расскажи мне все, что я должна знать о моем сегодняшнем свидании.
  
2
 
Второй курс, семь лет назад
 
– Ты ни за что НЕ положишь в свое тесто нарезанный хот-дог и кимчи, – говорю я, сморщив нос.
– Ах да, в свое ты можешь положить эту штуку с пандой, а я в свое не могу положить хот-дог и кимчи? – спрашивает Нейтан, помешивая странное тесто для кекса в кружке.
– Пандан – это общепризнанный вкус кекса, ты, пещерный человек. Что это за кекс в кружке из хот-дога и кимчи?
– Самый лучший кекс, – с легкостью отвечает Нейтан. – Ты же знаешь, что мой получится намного вкуснее твоего, и ты в итоге просто съешь все до последнего кусочка.
– Это. Невозможно.
Десять минут спустя я издаю разочарованный крик, когда моя ложка ударяется о дно его кружки.
– И это все?
Нейтан смеется.
– Я же говорил тебе. Хотя должен признать, что панда вкусная.
– Это пан-ДАН. Мы не едим животных. Это растение.
– О! А я все это время думал, что мы едим что-то вроде выделений из желез панд или что-то в этом роде.
Теперь настала моя очередь смеяться. Серьезно, этот парень неподражаем.
– Ты такой тупица. Боже мой, не могу поверить… Какие железы?
– Очевидно, анальные.
– Мерзость.
Он улыбается той самой улыбкой, от которой его глаза почти полностью закрываются и от которой меня тошнит. Просто для ясности: тошнит, потому что она до невозможности милая и вызывает странный трепет в животе, а не потому, что противна. Когда я рассказала Селене о его тошнотворной ухмылке, она сказала мне: «Ну, у тебя либо проблемы с желудком, либо ты влюблена. В любом случае, держись от меня подальше. Мне сейчас нельзя заболеть».
Влюблена. Я наблюдаю, как Нейтан встает и направляется к холодильнику, чтобы приготовить для меня еще один кекс в кружке с хот-догом и кимчи, и понимаю, конечно, понимаю, что я глупо, раздражающе – потому что, когда он не рядом, проверяю свой телефон каждые полминуты – влюблена в него. Мы с Нейтаном познакомились на неделе первокурсников и быстро стали друзьями. Кажется, иначе и быть не могло. У нас даже фамилии одинаковые: Чен. Каковы шансы для такого совпадения? Ладно, на самом деле это самая распространенная фамилия в Гонконге, откуда родом его отец, и одна из самых популярных фамилий в Китае, откуда родом мой дедушка, но все равно это похоже на судьбу. Мы тусуемся почти каждый день и постоянно придумываем что-то новое. Например, нашли лучшие места в библиотеке для сна или лучший сэндвич-мороженое в «Дидди Риз» (печенье с макадамией и белым шоколадом и пекановое мороженое), а сегодня Нейтан пришел в общую комнату моего общежития, чтобы испечь пирожные. Это похоже на мою дружбу с Селеной, кроме влечения с трепетом в животе с моей стороны. А что касается его…