Доверьтесь Ченам

Конечно, я не могу сказать ничего уличающего по «Ватсапп», поэтому набираю загадочное сообщение:
 
Привет, тетя, произошла небольшая заминка. Мы отправляемся на остров раньше. Позвони мне, когда получишь сообщение.
 
Ма, читающая через мое плечо, громко вздыхает:
– Она не увидит его, пока не проснется после полудня, эта ленивая бездельница.
  
Четвертая тетя – та, кто высыпается во время свадебного сезона, и та, кто получает наибольшее признание за свою работу, и ма никогда не простит ее за это, хотя технически четвертая тетя не виновата. Четвертая тетя обожа-а-ает этим кичиться перед ма. Я думаю, их борьба – это как война старшей тети и второй тети, уходящая корнями в десятилетия, намного старше меня и моих кузенов.
Это был типичный весенний день в Южной Калифорнии – солнечный и знойный, с клочками белых облаков на ярко-синем небе. Я смотрю на бескрайний океан, на далекую полоску земли, которая, как мне кажется, является материком. С такого расстояния он выглядит таким маленьким. На мгновение я почти чувствую себя лучше, убегая от всего того, что случилось дома, но когда в поле зрения появляется остров Санта-Лючия, реальность обрушивается на меня. Я не оставила свои проблемы позади. Они прямо там и ждут меня. И, насколько я знаю, Сяолин, как хорошо обученная помощница, какая она и есть, возможно, все распакует. Мысль о том, как она открывает холодильник, напевая мелодию, представляется так живо. Она наклонится, вытащит все упаковки… сахар и всякие побрякушки, которые мы навалили поверх одеял, пока не доберется до одеяла. Может быть, она остановится, растерянно нахмурится – подумает, почему там лежит одеяло – и тогда потянет одеяло вверх, и…
Раздается громкий гудок, и я вскакиваю, как будто меня ударило электрическим током.
– Дамы и господа, добро пожаловать на Санта-Лючию. Мы надеемся, вы прекрасно проведете время у нас в отеле.
Поднимая свою тяжелую сумку с фотоаппаратом, я помогаю ма и тетям встать на ноги. На яхте их немного шатает, и они цепляются за мои руки, пока мы переходим, шатаясь, через мостик. На пирсе нас встречает другой менеджер отеля с табличкой в руках.
– Вы Чен, как я правильно понял? – спрашивает он, разглядывая мою сумку с фотоаппаратом.
– Да.
Он окидывает взглядом мою семью, а затем указывает на старшую тетю.
– Торты и пирожные?
Мое сердце стучит в бешеном ритме. О боже. Вот оно. Он собирается сказать нам, что они нашли тело, а потом копы выскочат из-за колонн на пирсе, и тогда…
Старшая тетя, должно быть, думает так же, как и я, потому что застывает, и на ее лице выражение ужасающей неуверенности.
– Привет, торт и пирожные? – повторяет он и поворачивается ко мне с выражением лица, которое кричит: «Помогите мне».
– Эм, у вас проблемы с тортом и пирожными? – спрашиваю я.
Он хмурится.
– Нет. С чего бы это? – говорит он ехидно.
Мы все заметно выдыхаем от облегчения.
– Да, она пекарь, – отвечаю я.
– Хорошо. Это было не слишком сложно, не так ли? – фыркает он, а затем вручает старшей тете бейджик с ее именем и словом «ПЕКАРЬ» на нем.
– Носите это всегда. – Он поворачивается к ма. – А вы кто?
– Цветы, – произносит она.
– Флорист, – добавляю я.
– Хорошо, вот ваши документы, а вы будете прической и макияжем? – спрашивает он, поворачиваясь ко второй тете, которая быстро кивает. Он вручает ей бейдж, а затем отдает последний мне. Я кручу его в руке, удивляясь тому, как тщательно спланирована эта свадьба. Не думала, что когда-либо буду проводить свадьбу, на которой нам придется носить бейджики на шнурке.
– У меня вопрос, – говорит вторая тетя.
Парень заметно вздыхает.
– Да?
– Ваш босс… он в порядке? Он очень вспыльчив? Он в хорошем настроении сегодня?
Он смотрит на нее с самым стервозным выражением в мире.
– Не знаю, мы же не лучшие подружки или что-то в этом роде.
Она наклоняется ближе.
– Так вы не видели его сегодня?
– Ну, я не знаю. Я занятой парень. Я не слежу за всеми, кто приходит на яхты и с яхт.
– Разве это не буквально ваша работа? Следить за тем, кто приходит и покидает яхту? – спрашиваю я.
Он бросает на меня злобный взгляд:
– В любом случае, вот ваш багги. Вам, ребята, пора ехать. Пока!
Мы забираемся в багги, обмениваясь многозначительными взглядами друг с другом. По-прежнему не удалось выяснить, знают ли уже в отеле, что Джейк сегодня не появится. Тут меня осеняет, что я даже не знаю, ждут ли они его здесь. Вчера вечером он сказал мне, что это его седьмой курорт, так что непохоже, что от него ожидают появления на каждом мероприятии, которое проводится в одном из его отелей.
Но это его самый амбициозный проект на сегодняшний день – целый остров, принадлежащий ему, и это первая свадьба, которую проводит курорт, и родители невесты – его личные друзья, так что, конечно, от него ожидают, что он появится и проследит за тем, чтобы все прошло гладко. А это значит, что в какой-то момент кто-то может спросить, где Джейк, и почему он еще не здесь. И тогда кого-то другого попросят позвонить ему на сотовый и…
Святой. Черт.
Его сотовый!
В суматохе и панике этим утром я совсем забыла о нем. Я вскакиваю и чуть не вываливаюсь из движущегося багги. Ма и вторая тетя вскрикивают, схватив меня, и багги резко останавливается, отбрасывая нас назад на сиденьях.
– Что случилось? – спрашивает водитель.
– Ты в порядке? Уронила что-нибудь?
Я только качаю головой и слабо машу ему рукой, указывая на то, что он может двигаться дальше. Переведя дыхание, произношу на индонезийском:
– Я забыла его мобильный телефон.
– Чей мобильный? О… – Мa задыхается и шокированно прикрывает рот. – Где его мобильный?
Я не знаю, где он. Вместо ответа качаю головой.
– Он должен быть в кармане брюк, – говорит вторая тетя.
В кармане его брюк. Да, это справедливое предположение, и я проверила только один. Насколько громкий у него рингтон? Смогут ли люди услышать его звон внутри холодильника? Они, вероятно, начнут звонить ему скоро, если уже не звонят.
– Вот мы и приехали, – объявляет водитель, когда багги останавливается у въезда на курорт.
Мы вылезаем наружу, а затем останавливаемся и смотрим на вход отеля, построенного на вершине холма. На ум приходят слова «величественный» и «священный». Курорт спроектирован с учетом древней архитектуры Юго-Восточной Азии, с богатым резным орнаментом, украшающим гигантские колонны. Вестибюль открыт с двух сторон, из него потрясающий вид на курорт и океан внизу. Потолок настолько высок, что приходится запрокидывать голову, чтобы увидеть его, а вокруг вестибюля располагается тихий пруд с ярко-оранжевыми кои и плавающими свечами.
Несмотря на великолепную обстановку, внутри все сдавило тревогой. У мамы, старшей тети и второй тети одинаково напряженное выражение лица. Нас встречает администратор, который пытается сказать, куда каждому из нас нужно идти, но старшая тетя ее перебивает:
– Нет, сначала они должны пройти со мной.
Администратор замешкалась.
– Эм, но комнаты находятся в противоположном направлении от кухни. Это большой курорт. Прическа и макияж ожидаются в номере для новобрачных. Если вы сначала пойдете на кухню, то можете опоздать.
– Все в порядке, мы очень быстро, – уверяет старшая тетя, переходя на авторитарный режим.
– Но… – Измученная администратор замечает кого-то, и все ее поведение меняется, лицо становится милым, она улыбается и хлопает ресницами. – Там владелец. Он сможет помочь с вашей просьбой.
– Владелец? – На секунду я и моя семья застываем, глядя друг на друга.
  
– Привет, Жанин, все идет хорошо? – раздается плавный и богатый голос, который можно описать только как расплавленный шоколад.
– Доброе утро, сэр, – говорит Жанин. – Я как раз сказала персоналу, обслуживающему свадьбу, куда они должны пройти.
Она снова хлопает ресницами.