Травля (ЛП)

— Мне все равно. Я должен был тебя увидеть. — Мое сердце подпрыгнуло в груди, и я возненавидела себя за такую реакцию. Укол вины и печали пронзил меня, когда я заметила повязку на его левой руке. Он мог умереть… Он пришел, чтобы помочь мне.
Он смотрел на меня как-то странно, в его глазах не было обычного холода, теперь они мерцали успокаивающим теплом. Это смутило меня больше всего. Он поставил стул рядом с моей кроватью и сел.
  
— Как ты сюда попал?
— Это имеет значение? — Он не отрывал от меня глаз, изучая мое лицо, словно никогда его раньше не видел.
— Зачем, Хейден? Тебе не нужно было приходить сюда и…
— Спасибо.
Я уставилась на него. После трех лет его ненависти что-то такое простое, как благодарность, стало для меня чистым шоком.
— Ч-что? — Мой глупый румянец появился. — Зачем?
Он моргнул, показывая неуверенность, но быстро взял себя в руки.
— Ты спасла мне жизнь. Я всегда обращался с тобой самым ужасным образом, но ты спасла меня.
Я видела стыд и сожаление на его лице, но мне было трудно поверить, что это правда. Внезапно Хейден уже не был тем Хейденом, которого я знала, и я не знала, как себя вести.
Мои глаза были опущены.
— Тебе не нужно меня благодарить. Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. Это было несерьёзно. А ты?
— Я тоже в порядке.
— Посмотри на меня.
Я закрыла глаза.
— Нет. Пожалуйста, уходи.
Как я могла смотреть на него, когда моё сердце и мысли были в смятении? Я больше не знала, что правильно, а что нет. Миссис Блэк дала мне много ответов, но у меня было больше вопросов, чем когда-либо. У него было психическое расстройство, и ему нужно было работать над своими проблемами, но где я была? В чём была причина его ненависти?
— Я не уйду. — Он снова коснулся моей щеки, но на этот раз я оттолкнула его руку, открыв глаза и нахмурившись на него.
— Хейден, я сделала то, что сделала, но это ничего не меняет. Мы все еще враги.
Он поморщился.
— Нет. Это все меняет.
— Нет, не меняет. — Я нахмурилась. — Как ты можешь так говорить?
— Ты спасла мою чертову жизнь. Я был ужасен с тобой все эти годы, но это не помешало тебе по глупости получить тот нож ради меня.
Я снова покраснела.
— Это не было глупо.
— Это было глупо, и ты идиотка.
Я сердито посмотрела на него, раздраженная его пустым лицом.
— Так это твой способ отблагодарить меня? Оскорбить меня?
— Я просто говорю правду. — Он ущипнул себя за переносицу. — Ты хоть представляешь, что я чувствую, когда кто-то снова рискует своей жизнью ради меня? Когда кто-то снова умирает ради меня?
Мое сердце забилось в груди, и я взглянула на его старый шрам. Его голос был полон упрека и самобичевания, показывая мне его отчаяние.
— Я этого не заслужил. И из всех людей это должна была быть ты, которую я всегда ненавидел. С первого дня, как увидел тебя, на самом деле. — Я старалась не отрывать от него глаз, мой пульс стучал в ушах.
— Пожалуйста, я не хочу этого слышать…
— Тебе нужно это услышать. Я хочу сказать тебе правду. Всю отвратительную правду. После всего, что я с тобой сделал, ты заслуживаешь хотя бы моей честности. Больше никакой лжи.
Он судорожно вздохнул, нервничая.
— Ты была такой чертовски неуклюжей, когда я тебя впервые увидел. Знаешь, что пришло мне в голову, когда ты упала? — Его жестокие слова заморозили меня. Я не хотела слышать, чтобы он говорил еще хоть что-то, но я смотрела на него, сгорая от предвкушения. — Я подумал, какая ты жалкая и слабая. Ты внушала мне отвращение своей слабостью.
Я сморгнула слезы.
— Прекрати это, Хейден.
— Когда Кайден сказал мне, что встретил тебя, назвав тебя милой, я посмеялся над ним. Я сказал ему, что он глупый и у него плохой вкус на девушек.
— Прекрати.
— Потом вы двое стали друзьями, и это сводило меня с ума. Я злился на тебя за то, что ты украла моего брата. Он был моим близнецом, но он уделял тебе больше внимания. — Яд лился из его слов, глубоко раня меня. — Я злился на него за то, что он отдал все ради такой глупой, слабой девушки. Я наблюдал за тобой месяцами, пытаясь понять, что в тебе такого особенного. Меня возмущало, насколько ты хрупкая. Мне было тошно видеть, как ты плачешь…
— Я знаю, что ты всегда меня ненавидел. Тебе не нужно рассказывать мне ужасные подробности.
— Но тогда ты не поняла, не так ли? Ты дружила с Кайденом, и что бы я ни делал, я не мог разлучить вас двоих. Но потом, однажды, ты проникла в мой разум и опьянила меня, и я не мог выкинуть тебя из головы. Я понял, что недооценил тебя, потому что ты не была такой слабой или пустоголовой, как я думал.
То, как он на меня смотрел, заставляло меня дышать.
— Я увидел в тебе новую сторону, и вот так я влюбился в тебя. — О Боже. Он открывал мне все, и это было слишком. Это было слишком интенсивно. — Я действительно хотел твоего внимания, и тогда я не мог уже остановиться. Я должен был видеть, как ты сломаешься, потому что так я привлекал твой взгляд. Это заставляло меня почувствовать, что я был кем-то большим в твоей жизни. Кем-то гораздо большим, чем просто брат твоего лучшего друга.
Слова Кармен об их сильной потребности во внимании всплыли в моей голове, напомнив мне о страхе Хейдена быть покинутым и о том, как сильно он чувствовал все эмоции.
Я закрыла лицо руками, беззвучно плача, но он не позволил мне спрятаться. Он убрал мои руки от моего лица и накрыл их своими на моих коленях, его глаза были устремлены на мои.
— Но после автокатастрофы я ненавидел тебя больше, чем когда-либо. Я не мог выносить твоего вида. Я думал, что ты худшая, и я винил тебя в аварии и его смерти, поэтому все, что я делал, было во имя справедливости. Это было так извращенно, но это казалось правильным. Это дало мне силы продолжать жить в этом кошмаре.
Громкий крик сорвался с моих губ. Его правда была слишком уродливой. Это было больше, чем я могла вынести…
— Хейден, не надо. Я-я не могу сейчас вынести все это… Это слишком больно.
— Я знаю. Это слишком больно и слишком темно, но я хочу сказать тебе правду. Я был ужасным человеком. — Он покачал головой. — Я ужасный человек. Во мне все еще так много ненависти, и она душит меня. Иногда я уверен, что это никогда не кончится. Иногда я боюсь, что полностью сдамся и поддамся этому внутреннему монстру.
Он провел большим пальцем по моему запястью медленными кругами, создавая удивительно приятное ощущение, которое отвлекло меня.
— В эти последние несколько недель, когда я причинял тебе боль, я чувствовал себя еще хуже, и я не мог справиться со всеми этими эмоциями. Это было слишком для меня, и я был так сбит с толку. Я все еще сбит с толку. Ты была моим врагом, но день назад ты спасла мою чертову жизнь.
Он посмотрел на мои руки с нежностью, от которой у меня покалывало кожу, его пронзительные глаза следили за каждой чертой. Я хотела отдернуть от него руки, но по какой-то причине я не могла собраться с силами.
— Я в ужасном состоянии. Даже сейчас я не знаю, что со мной происходит, но когда я увидел, как ты теряешь сознание той ночью, я подумал, что потерял тебя. Я чувствовал, что схожу с ума… Боль, черт возьми, разрывала меня изнутри.
Он опустил голову на мои холодные руки, чтобы скрыть от меня свое лицо, ужасно дрожа.
— Я был так ужасен с тобой, но ты спасла меня. Я этого не заслужил. Теперь я не знаю, что делать. Я чувствую себя виноватым, и это невыносимо. Мне нужна ты, Сара. Мне нужна вся ты.
Я огляделась вокруг, не зная, что делать. Я должна была оттолкнуть его или выгнать из комнаты, но я не могла. Не в силах остановиться, я поднесла руку к его волосам. Он даже не пошевелился, когда мои дрожащие пальцы пробрались сквозь его мягкие пряди.
  
— Я так ревновал к Кайдену, — пробормотал он, держа голову на моих коленях. — На самом деле, я все еще чувствую эту отвратительную ревность. Я ненавидел его за то, что он всегда получал то, что хотел…