Травля (ЛП)

Это была не комната. Это был спичечный коробок.
Мистер Лейн сидел в своем инвалидном кресле, рассеянно глядя в окно, его сморщенная поза красноречиво говорила о его нынешнем расположении духа. Его седые волосы соответствовали цвету его густых усов, которые выделялись на его морщинистом лице. Его голубые глаза были грустными, но в тот момент, когда он заметил, что мы ворвались в его комнату, боль сменилась гневом.
  
— Кто вы?
Я забыла заранее сказать Мелиссе, что с мистером Лейном трудно справиться. Я понятия не имела, есть ли у нее опыт работы с пожилыми людьми и может ли она распознавать их реакции, но ее, казалось, не смутила его реакция на нас.
— Здравствуйте, мистер Лейн! Я Мелисса Брукс. Приятно познакомиться! — Она протянула ему руку, но он просто взглянул на ее протянутую руку, не пошевелив ни единым мускулом. Он окинул ее оценивающим взглядом и глубоко нахмурился, заметив, в какую одежду она была одета. Я почти слышала его неодобрение: «Эти дети сейчас носят черти что».
— Я не могу сказать того же, — парировал он. — Ты знаешь какие-нибудь правила приличия? Я не хочу никого видеть прямо сейчас.
Мелисса, очевидно, не поняла его намека. Она, казалось, нисколько не смутилась.
— Мы пришли сюда, чтобы приветствовать вас в доме престарелых Рэймонда. — И она продолжала говорить. — Мы надеемся, что вам здесь будет хорошо!
Черт возьми! Это же не отель!
— Пока что тут совсем не хорошо, — проворчал он, скрестив руки на груди, и продолжил сверлить ее взглядом. Он явно хотел побыть один, а я хотела бы убежать. Я ненавидела находиться там, где мне не рады.
Я подошла к Мелиссе с извиняющимся взглядом.
— Нам очень жаль, мистер Лейн. Пожалуйста, простите Мелиссу. Она здесь новенькая. — Краем глаза я видела, как она бросает в меня кинжалы, но я продолжила, прежде чем она решила возразить: — Мы выйдем из вашей комнаты и дадим вам отдохнуть. Увидимся завтра. Вы не против?
Он посмотрел на меня, приподняв брови.
— А как тебя зовут?
— О! Извините, что не представилась. Меня зовут Сара Декер. Я работаю здесь неполный рабочий день. — Я протянула руку, надеясь, что он не отклонит и мое предложение пожать руку. Сначала он только изучал меня, но несколько мгновений спустя он принял мое рукопожатие, крепко сжав мою руку.
— Я Джонатан Лейн, но ты и так это знаешь.
— Да, мистер Лейн.
— Называй меня Джонатаном. Я чувствую себя старше, когда люди называют меня мистером Лейн.
Мелисса бросила на меня взгляд, который говорил: «Он странный», но я проигнорировала ее.
— Ладно, Джонатан. Извините, если мы побеспокоили вас своим приходом. Как сказала Мелисса, мы просто хотели вас поприветствовать.
Я заметила шахматную коробку на столе рядом с ним. Казалось, она была сделана на заказ, с красивыми цветочными резными узорами по бокам, надписью и крошечными инициалами рядом с ручкой.
— Моя жена подарила мне ее на нашу пятидесятую годовщину, — сказал он, заметив, что я ее рассматриваю.
— Ого, — сказала Мелисса с благоговением. — Пятьдесят лет? Это настоящая любовь, если вы меня спросите. Сегодня некоторые браки не длятся и пяти месяцев!
Джонатан был бесстрастен, когда он посмотрел на нее, прежде чем снова посмотрел на меня.
— Моя жена знала, как сильно я люблю шахматы. Она умерла в прошлом году.
— Черт! — выпалила Мелисса и зажала рот руками. — Ой! Извините за выражение.
Я нахмурилась. Серьезно, в чем ее проблема?
— Мне так жаль, Джонатан. — Что было бы правильным сказать человеку, который потерял любимого человека? Я не могла сказать ничего подходящего, поэтому я промолчала.
— Я скучаю по ней. После того, как я ее потерял, все стало по-другому. Моя дочь слишком занята заботой о своей семье, поэтому я здесь… удобно помещенный в коробку.
— Нет, Джонатан, не говори так. Я уверена, что твоя дочь хотела для тебя только лучшего.
— Ты находишь оправдания для моей дочери, хотя ты ее совсем не знаешь. Не делай этого.
Я покраснела, потому что он отчитал меня, и я пожалела, что пыталась исправить ситуацию, не имея ни малейшего представления о его ситуации.
— Извини.
— И хватит уже извиняться! Ты уже сто раз это говорила с тех пор, как вошла в эту комнату.
— Ох… Да. Извини… Ох.
Мелисса рассмеялась, и Джонатан пронзил ее своим неодобрительным взглядом.
— Извините! — Воскликнула она, подняв руки в воздух, а затем снова рассмеялась, когда поняла, что тоже извинилась.
— Ты играешь в шахматы? — Спросил меня Джонатан.
— Да.
— Давай сыграем вместе завтра. Хочешь?
— Да, конечно.
— Хорошо. А теперь оставьте меня в покое. Я больше не хочу разговаривать.
Мы с Мелиссой переглянулись, прежде чем попрощаться с ним и выйти из его комнаты.
— Он такой сварливый, — прокомментировала Мелисса в коридоре.
— Он одинок и не хочет быть здесь. Ты была бы такой же.
Она вздохнула.
— Жаль, но я не так много знаю о проблемных стариках. Только о проблемных братьях. У меня дома есть один, и он каждый день доставляет мне головную боль. — Ее улыбка была ослепительной.
— Ладно. Круто.
Она не могла долго молчать. Мы прошли по коридору, и она уже рассказывала о какой-то шутке, которую вчера над ней устроил ее брат. Неужели эта девчонка когда-нибудь молчит?
ГЛАВА 10
На следующее утро я проснулась в шесть и пошла на раннюю пробежку, облегчение охватило меня, когда я заметила машину матери на нашей подъездной дорожке. Она всегда где-то отсутствовала по пятницам вечером, поэтому редко проводила субботнее утро дома.
Может быть, она наконец решила сбавить темп и провести больше времени дома? Я могла только надеяться.
Я осмотрела подъездную дорожку Блэков и обнаружила только машину миссис Блэк. Отсутствие байка и машины Хейдена успокоило меня, но я не могла не задаться вопросом, провел ли он прошлую ночь дома или нет.
Когда я мчалась по тротуару, я пыталась убедить себя, что это не мое дело. Главное, чтобы он был далеко от меня и не мог причинить мне вреда, неважно, где он находится. Он мог спрыгнуть с моста, если бы захотел, и мне было бы все равно.
Бег дал мне необходимый заряд позитива, который еще больше усилился горячим душем, успокоившим мои ноющие мышцы. Мама еще спала, когда я оделась, поэтому я решила оставить ей сообщение, что я ушла на работу.
Когда я нашла работу, я думала, что она будет мной гордиться. Я надеялась, что она поздравит меня и похвалит за ответственность и усердие. Я не могла ошибаться сильнее.
— Это хорошо, Сара. Теперь мне не нужно беспокоиться о деньгах так сильно, как раньше, верно? Ты можешь помочь мне со счетами, — сказала она тогда, что привело к большой ссоре.
Я сказала ей, что она несправедлива, так как я никогда ничего не просила у нее, а мой фонд сбережений на колледж был крайне скудным. Я хотела работать, чтобы копить на колледж, а не на счета или еду. На самом деле я не возражала против оплаты еды и счетов. Проблема была в том, что если я заплачу за них, я знала, что она потратит свои деньги на алкоголь, и это было совсем несправедливо. В конце концов, мне удалось убедить ее позволить мне копить на колледж.
Субботние утра в доме престарелых Рэймонда обычно были шумными и полными событий. Большинство жильцов любили собираться в гостиной, чтобы поговорить, поиграть в игры, послушать музыку или радио. Поскольку это было время посещений, в помещении могло быть довольно многолюдно, так как все их родственники общались вокруг.
Джонатан въехал в комнату. Некоторые жильцы повернули головы, чтобы посмотреть на него, но он даже не заметил их, оставаясь в стороне. Он был как изолированный остров в море, и я могла только представить, как ему было тяжело приезжать сюда и прилагать усилия, чтобы общаться с этими незнакомыми людьми.
  
В некоторых ситуациях было бы удобно или разумно отправлять пожилых людей в дом престарелых, но они были буквально вынуждены жить с незнакомцами до конца своих дней.