Полный Шатдаун (ЛП)

– Брайс, почему ты не в смешанной зоне, не даешь запланированное интервью?
Я смотрю на свою спортивную сумку.
– Я иду в тренажерный зал, а потом в душ. Сначала мне нужно остыть.
Он раздраженно проводит рукой по волосам. Джон – бывшая звезда НХЛ, и несколько сезонов назад он был капитаном наших соперников “Seattle Scorpions”. А ещё он отчим Джека.
– Интервью будет через пять минут. Они хотят начать пораньше, так что тебе придется остыть и принять душ позже.
  
Он приоткрывает дверь раздевалки, прося меня следовать за ним.
Я втягиваю голову в плечи. Я долгое время был капитаном “Blades”, и большинство обязанностей мне нравятся, хотя общение со СМИ в их число не входит.
– Я сейчас выйду.
Пять минут спустя я стою перед множеством камер и репортеров, ожидая их вопросов. Я оглядываю комнату и беру бутылку BodyArmor, делая глоток, когда заговаривает первый репортер.
– Разочаровывающий результат для вас сегодня вечером. Расскажите нам об этом и о том, что пошло не так.
Я ухмыляюсь и потираю шею.
Разве это, блядь, не очевидно? Господи, кто платит этим людям за то, чтобы они задавали такие идиотские вопросы?
Сцепив пальцы, я подпираю ими подбородок, принимая профессиональный вид.
– Команда показала отличную игру, и игра была напряженной, как мы и ожидали, отправляясь в Колорадо. Я беру на себя ответственность за финальный гол; я отставал от игры на секунду и не ожидал паса, который сделал Рид. Я должен был предвидеть это, но я этого не сделал.
Я откидываюсь на спинку стула и делаю глоток напитка, пока Тренер отвечает на вопрос репортерши.
Несмотря на то, что комната полна людей и камер, моё внимание на мгновение переключается на Коллинз. Я не могу солгать и сказать, что не думал о ней с той ночи неделю назад, и сожалею, что узнал только её фамилию, а не номер телефона, и это поселилось у меня в душе. Тем не менее, кого я обманываю? Мне пришлось практически выпытать у нее её фамилию, не говоря уже о том, чтобы узнать её номер телефона.
И что именно я хотел бы написать?
Привет. Спасибо за секс, который мы не должны признавать. Ты сказала, что в лучшем случае это было неплохо, но я не могу перестать думать о том, как открылся твой рот, когда ты кончила. Я хочу трахнуть тебя снова, если ты не против?
– Вы верите, что это достижимо?
Я возвращаюсь к реальности, улавливая только последнюю часть вопроса репортера.
– Простите. Не могли бы вы повторить? – спрашиваю я, качая головой.
Репортер делает паузу и заглядывает в свой блокнот.
– Плей–офф – вы верите, что это поражение отбросит вас назад в вашем стремлении пройти квалификацию, или вы верите, что это достижимо?
Я скрещиваю руки на груди, бросая взгляд на Тренера.
– Сейчас даже не ноябрь; до начала регулярного сезона остался всего месяц. Я бы сказал, что ещё слишком рано принимать решения о плей–офф.
Репортер, похоже, собирается возразить, но я останавливаю его, подняв руку.
– Мне больше нечего сказать. Этот вопрос был нелепым тридцать секунд назад, и он остается таким до сих пор, – я обвожу взглядом комнату. – Следующий вопрос.
Все разговоры замолкают, когда репортеры переводят взгляд друг на друга.
Я делаю ещё глоток своего напитка, уже закончив с этим интервью.
Рыжеволосый репортер поднимает руку. Я не узнаю его в качестве постоянного репортёра смешанной–зоны, и он выглядит немного нерешительным.
– Мой вопрос к Брайсу.
Он прочищает горло. Мне не нравится выражение его лица и то, к чему всё это клонится.
– Час назад в социальных сетях появилось несколько фотографий. Вы были запечатлены с девушкой с розовыми волосами, которую мы раньше не видели. Вы выглядели довольно уютно, когда прогуливались по Коббл–Хилл. Не могли бы вы прокомментировать эти фотографии и является ли эта девушка вашим новым любовным увлечением? Я знаю, что вы потеряли жен –
– Вы сейчас серьезно? – рычу я.
Я чувствую, как Тренер ерзает на своём месте рядом со мной, но мне всё равно. Репортер смотрит прямо перед собой, ожидая, когда я заговорю снова.
– Почему вы задаёте личные вопросы на профессиональном интервью?
Это риторический вопрос, и он это знает. Но, несмотря на мой гнев, паника нарастает у меня внутри.
Откуда взялись эти фотографии и почему они появились сейчас?
То, что произошло, должно было остаться тайной. Мы договорились, что это останется между нами.
Я возвращаю своё внимание к залу. Что бы там не распространилось, без сомнения, опубликованное каким–нибудь случайным человеком, это нужно пресечь.
– Я хотел убедиться, что девушка благополучно доберётся до своего дома в ту ночь. Мы не знаем друг друга, и я не ожидаю увидеть её снова, – я отодвигаю стул и встаю, хватая бутылку с напитком и ненавидя себя за то, что отрицаю какое–либо существование Коллинз в своей жизни.
Наклоняясь к микрофону, установленному на столе, я добавляю:
– Если вы хотите участвовать в пресс–конференциях со мной в будущем, я советую вам воздержаться от спекуляций на тему моей личной жизни. Включая всё, что связано с моей покойной женой или другими женщинами, о которых вы ни хрена не знаете.
  
ГЛАВА 6
 
КОЛЛИНЗ
Единственная причина, по которой я сейчас здесь, в баре Lloyd, – это мои девочки. Кендру и Дженну только что включили в национальную команду, и я знаю, как много это значит для Кендры. Некоторое время она пыталась пробиться в сборную США, но травма удерживали её. Понятно, что они хотят отпраздновать, и я не собираюсь бросать их после игры, потому что избегаю Сойера Брайса.
Он отрицал, что даже знаком со мной.
Я не знаю, кто сделал эти фото и почему они ждали неделю, прежде чем опубликовать их — возможно, потому, что знали, что это идиотский поступок, но в конце концов не смогли удержаться. Независимо от того, как появились эти фото, я в бешенстве.
Выражение лица Сойера, когда он небрежно отмахнулся от меня несколько дней назад, было за гранью хладнокровия.
Я понимаю; мы договорились оставить это только между нами — это то, чего я хотела.
Это то, что он должен сделать, не только для себя, но и для Эзры.
Я сказала ему, что хочу не признавать ту ночь.
Верно?
Ух, ну почему жизнь такая чертовски запутанная? И почему я вообще беспокоюсь? Я полагала, что значу для него больше, чем полное отрицание моего существования — или, по крайней мере, я думала, что на его лице отразятся какие–то эмоции, когда он подумает обо мне.
Может быть, ту ночь можно было забыть. Может быть, я тоже была 6 из 10?
Может мне, чёрт возьми, нужно взять себя в руки и перестать поддаваться эмоциям из–за чего–то, что не так уж важно.
Когда Джек проскальзывает в кабинку рядом с Кендрой и обхватывает её лицо ладонями, узел, который формировался у меня в животе, затягивается ещё сильнее.
Я опускаю взгляд как раз в тот момент, когда Арчер садится, обнимая меня за плечи своей большой рукой.
– Кто–нибудь видел эту розововолосую девушку раньше? Очевидно, её не существует.
– Кто–нибудь видел чувство юмора Арчера? – я беру свой коктейль и делаю глоток. – Кажется, он его куда–то засунул.
Дженна, сидящая напротив меня, тихо фыркает.
– Не думаю, что могу представить свою жизнь без тебя, Коллинз. Ты должна остаться в Нью–Йорке навсегда.
Я уже готова сказать ей, что буду здесь до тех пор, пока у меня есть работа, когда Сойер присоединяется к нам в конце кабинки. Я пообещала себе, что не буду смотреть на него сегодня вечером, но мои глаза предают меня на короткую секунду, когда мы смотрим друг на друга.
  
На нём тот же темно–синий костюм, в котором он был, когда мы были здесь в последний раз, – тот, который я бросила на пол в его спальне.
Я переключаю своё внимание обратно на Дженну и Кендру.
– Я буду первой, кто поздравит вас обеих с попаданием в команду. Это абсолютно заслуженно, – моё внимание приковано ко всем, кроме задумчивого капитана, который, как я чувствую, наблюдает за мной. – И отличная победа над лидерами лиги сегодня.