Полный Шатдаун (ЛП)

Кендра борется с собой, чтобы кофе, который она только что выпила, не расплескался. Она откашливается от остатков во рту.
– И чего именно ты хочешь? Цепи и плети?
Я краснею. Снова.
– О Боже мой, – выдыхает она. – Ты любишь такое, не так ли?! Как я могла не знать, что ты увлекаешься чем–то извращенным?
Я обвожу взглядом переполненное кафе.
– Говори громче, детка. Не думаю, что Дейв за четвертым столиком тебя расслышал.
  
Она опускает плечи.
– Расскажи мне. Мне нужно знать.
Есть только два человека, которые знают мои вкусы в постели: Майк, мой придурок бывший придурок, и парень, с которым у меня был пьяный секс на выходных в Лас–Вегасе, и я сомневаюсь, что он даже помнит моё имя, потому что я не могу вспомнить его, но он был сексуален. Каждую часть своей жизни я держу в секрете, и моя склонность к сенсорным играм определенно является одной из них.
Я поднимаю глаза на Кендру, которая пристально наблюдает за мной.
Я делаю глубокий вдох. Не так я представляла себе свой обеденный перерыв.
– Думаю, ты могла бы описать меня как искателя ощущений в постели.
Кендра заинтересованно приподнимает бровь.
– Оргазм намного приятнее, когда обострены все пять наших чувств. Ну, для меня, – я прикусываю подушечку большого пальца. – Я, как известно, кончаю, когда язык парня ласкает мою шею. Затем в игру вступает лёд и горячий воск, – я делаю глоток уже остывшего кофе.
– Ну, что–то вроде растирания льда по телу? – спрашивает Кендра.
Я киваю один раз.
– Да, а потом можно перейти к более сложным вещам, таким как порка и так далее.
Она проводит языком по нижней губе.
– И с Сойером так не было?
– Ты что, издеваешься? Его не интересуют такого рода вещи. В ту секунду, когда он перешел на миссионерскую позу, я поняла, что просто доведу всё до конца.
Она качает головой, хихикая.
– К тому же, мне тоже нравится проделывать с парнями много подобных штучек, и, да, они не всегда в восторге от этого, – я отодвигаю от себя полупустую кружку с кофе. – Я имею в виду, ты можешь себе представить, как я вытаскиваю хлыст и перья и прошу его полежать, пока я не насытюсь?
Хихиканье Кендры переходит в утробный смех.
– Нет, думаю, что нет. Но я скажу вот что: я думаю, что ты была у него первой спустя долгое время. Джек сказал мне, что он нечасто встречается с женщинами.
Я провожу рукой по волосам.
– Да, он мне сказал. Мы также договорились, что это была только одна ночь, чтобы снять сексуальное напряжение, и никогда больше не говорить об этом, – я пригвождаю её взглядом. – Вот почему ты никому ничего не можешь сказать.
Кендра плотно сжимает губы.
– Я – запертое хранилище, детка.
Я киваю, решив, что лучше сменить тему.
– Итак, что ты собираешься делать после этого?
Она достает свой сотовый и проверяет экран.
– Вообще–то, вернусь на поле. Им удалось сделать его пригодным для игры, так что у меня будет часовая тренировка, а сразу после неё я проведу тренировочную сессию с Дженной.
– Для девочек из твоего спортивного фонда? – спрашиваю я.
Она согласно мычит и убирает телефон в карман, выглядя немного смущенной.
– Что?
Она просто улыбается, и её обычно розовые щеки становятся ещё розовее.
– Ну, конкретно эта тренировка не только для девочек; будет несколько мальчиков, которые тоже проявили интерес... – она замолкает, улыбка всё ещё не сошла с её лица. – Там будет Эзра.
Мне требуется секунда, чтобы сопоставить факты, но потом до меня доходит.
– Подожди. То есть сын Сойера?
Она неуверенно кивает.
– Ага. По–видимому, он очень замкнут в общении с людьми, поэтому Сойер пытается вовлечь его в спорт. Он решил, что футбол может стать для него чем–то новым. Сойер сказал мне, что ему нравится заниматься физкультурой.
Я со стоном закрываю лицо руками. Я не могу сказать, что меня что–то смущает; я просто не привыкла делиться этими частями себя с кем–либо.
– Ты должна изобразить своё лучшее бесстрастное выражение лица.
Она встает со стула и обходит стол, обнимая меня за плечи.
– Не волнуйся, детка; эта девушка ничего не скажет о том, что она знает...или о том, что тебе хотелось бы сильно отшлепать его по заднице сразу после того, как пощекочешь её перышком.
  
ГЛАВА 5
 
СОЙЕР
Я чертовски ненавижу Колорадо.
Ещё больше я ненавижу то, что мы проиграли с наименьшим отрывом и победный гол был пропущен мной. Это место заставляет меня сходить с ума каждый раз, когда мы приезжаем сюда, но сегодня вечером на льду я едва был в себе.
– Мне нужно убраться с этой арены и вернуться в отель.
Джек останавливается рядом со мной, снимая каппу, выглядя немного неуверенно.
– Мы определенно можем вернуться в отель, закрыться там и заказать доставку еды и напитков в номер, – он наклоняет голову. – Но сначала ты нужен им в смешанной зоне.3
Чёрт.
Увидев выражение моего лица, он постукивает рукой в перчатке по моему шлему.
– Просто веди себя вежливо с репортерами. Нам не нужно повторения прошлого раза.
Динамика между мной и моим центровым заставила бы любого сделать вывод, что я новичок, а он капитан. Но у меня есть оправдание моему плохому настроению и презрению к этому месту каждый сезон — именно здесь я был, когда Софи скончалась. Тромбоэмболия легочной артерии в её легком быстро унесла её, пока я был в самом разгаре второго периода на этой самой арене. Игра здесь наполняет меня чувством неловкости и беспокойства, поскольку я жду, что в следующий раз что–то пойдет не так.
– Мне нужно как можно скорее снять снаряжение и пойти в тренажерный зал, – говорю я ему.
Через несколько секунд я ухожу со льда и направляюсь в раздевалку, Джек следует сразу за мной. Большинство парней молчат, пока мы переодеваемся, а некоторые направляются в душ или сразу на отдых. Я натягиваю кроссовки, когда Арчер плюхается на скамейку рядом со мной, Джек – по другую сторону.
– Мне не нужно, чтобы вы говорили мне, что финальный гол не был моей ошибкой. Потому что так оно и было. Я не сводил глаз с их вингера и должен был предвидеть голевую передачу.
– Да, верно, – говорит Арчер.
Я поворачиваю голову к нему, заканчивая завязывать кроссовки.
– Не сдерживайся в своей честности, Мур.
Он просто улыбается мне.
Я оглядываюсь и вижу, что большинство парней уже вышли из раздевалки.
– В любом случае, у тебя есть для меня новости о... – я замолкаю, поскольку Джек сидит с другой стороны.
– Он ему ещё не сказал, – подтверждает мой центровой, должно быть, он был в курсе того, что произошло на прошлой неделе с девушкой Шейна.
Я встаю, уперев руки в бедра.
– И ты планируешь последовать моему совету или позволить парню жениться на изменщице?
Арчер раздраженно вытягивает руку перед собой.
– Я скажу ему. Просто мне не очень нравится эта идея.
Я знаю, что моё настроение напрямую связано с тем, как я отношусь к этой выездной серии, и никак не связано с моим вратарем, но я не могу избавиться от раздражения.
– Но ты был увлечен ею, когда забирал домой, не так ли? Иногда, когда ты развлекаешься, тебе приходится расхлебывать кашу. Это, несомненно, один из таких случаев.
Арчер ворчит, подхватывая полотенце и направляясь к двери раздевалки.
– Всегда такой чертовски осуждающий.
Когда дверь за ним захлопывается, я поворачиваюсь к Джеку.
– Я не нуждаюсь ни в каких остроумных комментариях прямо сейчас... – выдыхаю я. – Особенно о том, какой я сварливый старик.
Я люблю этого парня, правда. Но его постоянная улыбка вызывает у меня желание стереть её с его лица. И он это знает.
  
Улыбка Джека исчезает, сменяясь сочувственным взглядом. Он знает, что мне сейчас трудно, и он слишком хорошо понимает, что моё терпение на пределе. Он открывает рот, чтобы что–то сказать, когда дверь распахивается и входит наш тренер Джон Морган.