Полный Шатдаун (ЛП)

– Скажи мне что–нибудь, о чём мы ещё не знаем. Я понял это, когда она отшила тебя в прошлом ноябре прошлого года и ещё раз прошлой ночью.
Он ничего не упускает, чёрт возьми.
Я снимаю шлем, почесывая затылок.
– Нет, ты меня не понял. Я хочу её. Больше, чем секс. Я правда... – я набираю в грудь воздуха. – Она мне полностью нравится. Я не могу перестать думать о ней. Мой мальчик в восторге от неё, и, чёрт возьми, я тоже. Я думал, что смогу забыть об этом, понимаешь? Держать себя в руках и не позволять чувствам встать у меня на пути, – я резко выдыхаю. – Увидев того парня с ней прошлой ночью...
  
– Тот блондин?
Я киваю один раз.
– Видеть, как он к ней пристает? Я не мог смириться с мыслью, что она пойдет с ним домой. Я думаю…Я думаю, что единственная постель, в которой я хочу её видеть, – это моя.
Арчер отводит взгляд в сторону, на его лице отражается дискомфорт.
Я знал, что он не тот человек, с которым стоит говорить об этом. Джек был бы моим лучшим вариантом. Арчера никогда не интересовали чувства, особенно когда дело касалось женщин. Он отличный парень и чертовски хороший друг, но подобные разговоры просто не в его компетенции.
– Чёрт, Сойер, – отвечает он. – Я не знаю, что сказать. Ты хочешь сказать, что влюблен в неё?
– Нет, – выдавливаю я, моё разочарование от всей этой ситуацией постоянно растет. – Я просто хочу сказать, что, что бы я ни чувствовал, это сильно. Когда мы переспали, у меня были чувства. Она была первой женщиной после Софи, с которой у меня действительно были отношения на каком–то уровне и совершенно не похожие на те, что были у меня раньше. Она бросает мне вызов, – я хихикаю, как гребаный подросток. – Ты был прав, когда спросил, спали ли мы вместе в ту ночь, когда я отвез её домой. Мы переспали, и это была одна из лучших ночей в моей жизни. Но не для неё. Она сказала мне, что я был среднячком.
Его глаза вспыхивают, прежде чем он сгибается пополам от смеха.
– Господи, я бы никогда, чёрт возьми, не оправился, если бы какая–нибудь девушка сказала мне это.
Он смеется ещё громче, и я жду — с ещё большим раздражением — когда он прекратит.
– И после того, как она это сказала, ты говоришь мне, что влюбился в эту девушку ещё сильнее?!
Я натянуто улыбаюсь ему.
– По сути, да.
– Господи. Ты действительно в заднице.
– Спасибо. Чертовски полезно, – отвечаю я.
Смех Арчера затихает.
– Что там за история с Эзрой? Ты сказал, что он в восторге от неё или что–то в этом роде.
Я вспоминаю ужин у Джека и Кендры и выражение его лица. Звуки его смеха и визга, которые наполняли улицу, когда он ехал на мотоцикле позади неё. Выражение лица Коллинз за столом в тот вечер, когда я сказал Эзре, что мы не можем пойти к ней, и ещё раз, когда я сказал, что он не может больше приходить к ней в гараж. Она была не просто разочарована из–за него; она и сама была искренне опустошена. Я это видел. Я чувствовал исходящее от неё тепло.
– Это трудно объяснить, но рядом с ней он оживает. Трудно не влюбиться ещё сильнее в человека, который делает мир лучше для твоего ребенка.
Он не отец, но я знаю, что мой вратарь понимает это.
– Итак, что ты собираешься делать?
Я грустно усмехаюсь.
– Она не чувствует того же. Вполне вероятно, что она уедет из города в ближайшие несколько месяцев, может быть, даже недель. Если я продолжу в том же духе, то у меня будет билет в один конец, и мне причинят боль. Тем не менее, это не помешало мне попросить её пойти со мной домой в среду. Я даже выдавал себя за её парня, чтобы удержать её подальше от этого развратного засранца.
Арчер издает звук согласия, и это выводит меня из себя.
Он делает короткую паузу, прежде чем заговорить.
– Скажу честно, из того, что ты говоришь, я думаю, что твои чувства уже находятся под угрозой.
– Итак, что бы ты посоветовал?
Он ухмыляется в ответ.
– Что ж, надеюсь, мой совет будет лучше, чем тот, что ты мне дал о Кэсси и Шейне.
Я закатываю глаза и жду, когда он продолжит.
– Скажи ей, что ты чувствуешь.
Я качаю головой, на меня снова накатывает тошнота. После Софи я заключил сделку с самим собой, что мы с Эзрой — команда.
– Я не знаю, смогу ли я это сделать.
Арчер приподнимает бровь, не убежденный, что у меня есть реальная альтернатива.
– Ты думаешь, что чего–то добьешься в жизни, не рискуя? Конечно, блядь, нет.
В его словах есть смысл, и обычно я бы с ним согласился. Но это не похоже на риск, скорее на эмоциональное самоубийство. Особенно после провала в среду вечером.
– Я думаю, тебе нужно сказать ей, – утверждает он. – Если она отвергнет тебя, тогда, да, это будет отстой, но, по крайней мере, у тебя будет ответ, – он делает паузу и внимательно смотрит на меня. – Но я забочусь о тебе, чувак, и это в некотором роде ранит тебя. Кроме того, – продолжает он. – Я ценю серию побед в сухую, и сегодня вечером было чертовски дерьмовое шоу. Так что давай просто скажем, что мы оба полностью заинтересованы в том, чтобы ты взял себя в руки.
  
ГЛАВА 14
 
КОЛЛИНЗ
Кэмерон
«Ты можешь взять на себя дополнительную смену в этот вторник? Саймон хочет взять длительный отпуск.»
Я
«Для его отпуска в Мексике?»
Кэмерон
«ДА. В последнее время он много работал сверхурочно, и я думаю, что перерыв ему не помешал бы.»
Приподняв бровь, я набираю ответ Главному Мудаку – никнейм, который я бы с удовольствием использовала для его контакта, но, к сожалению, слишком высок риск, что он это увидит и уволит меня.
Саймон работал несколько раз в две смены, но и я тоже, хотя я не припомню, чтобы Кэмерон предлагал мне длительный отпуск. Может быть, если бы я всё ещё делала ему минет, всё было бы по–другому.
Я бы предпочла больше никогда в жизни не брать отпуск.
Кроме того, мне не помешали бы дополнительные деньги, поскольку наследство от моих бабушки и дедушки почти закончилось, а мои сбережения, похоже, на исходе.
Я
«Хорошо.»
Кэмерон
«Отлично. Начинать нужно будет в семь утра, так как мы заняты весь день.»
Держа палец над телефоном, я собираюсь написать ему, что буду там в восемь, и не раньше, когда мой домофон подает сигнал, я кладу телефон и направляюсь к двери.
– Простите, вы, вероятно, ошиблись квартирой, – тут же говорю я. Я не жду никаких посылок, и у меня редко бывают гости, кроме Кендры или Дженны.
– Это было бы невозможно, поскольку я уже перепробовал все остальные варианты.
Я уже почти вернулась к телефону, когда резко поворачиваюсь при звуке голоса Сойера. Я бегу обратно, мой пульс учащается.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.
Наступает короткая пауза, прежде чем он заговаривает снова, его голос звучит неуверенно.
– Поверь мне, я задавал себе тот же вопрос последние десять минут. Мы можем поговорить?
Моё лучшее предположение, что он здесь из–за фотоальбома, за просмотром которого я застала его, когда катала Эзру на мотоцикле, или из–за того, что он выдавал себя за моего парня в прошлую среду.
Я не так уж злюсь за это, как он, возможно, предполагает – по обоим пунктам. Он мог бы найти фотографии и похуже, чем несколько с мотокросса.
А что касается вечера прошлой среды…Я прогоняю чувство, которое пронеслось по моему телу и угрожает появиться снова при воспоминании о том, как он заявлял права на меня перед этим властным блондином.
  
Дрожащей рукой я нажимаю кнопку громкой связи, моё сердце всё ещё учащенно бьется.
– Эзра с тобой?
– Нет, он в школе.
– Знаешь, когда я давала тебе свой адрес, это было не для того, чтобы ты мог заявиться ко мне без предупреждения.