Дикие Земли

– Наши стороны разбогатеют, – произнес тихо Иштван, его взгляд скользил по помещению, убеждаясь, что никто не подслушивает. – Как только груз окажется там. Мы будем контролировать торговлю и станем неприкасаемыми. У нас под рукой есть мощь и армия. Доверьтесь мне. То, что я видел… нет никаких сомнений, план сработает.
Что он задумал? В Леопольде богатые владели всеми фабриками в Диких Землях, а не Иштван. Я не наивна, думая, что он не вмешивается в их грязные дела. Я знала, чем они занимаются. У Иштвана не было выбора. Это единственный способ выжить на Востоке. И как правитель Иштван обязан знать, что происходит, но в основном он держался подальше от торговли, позволяя своим толстым друзьям набивать кошельки.
  
Но здесь другое. Какую сделку он заключил с Лазаром? И что они вывозили отсюда?
– Однако позвольте мне подчеркнуть, что сейчас не время для обсуждения этих вопросов. – Иштван прочистил горло, его голос смягчился, когда он взял бокал с шампанским с подноса. Иштван посмотрел на меня. – У нас есть более приятные темы для обсуждения.
Холод прошелся по моему позвоночнику, а дыхание перехватило от тяжелого взгляда Иштвана.
– Да. Верно.
Лазар повернулся и мотнул головой фигуре за моей спиной. Его потрясающая жена Сорина вышла вперед, тихая и скромная. Раньше она была моделью и проституткой – снималась в фильмах для взрослых. Лазар вытащил ее оттуда, сделав богатой и избалованной. Он обращался с ней, как с человеком второго сорта, и, вероятно, на каждом шагу напоминал ей, что может вернуть ее обратно в бедность. Сорина улыбалась и делала все, как полагается, но в глазах у нее отражались пустота и безжизненность. Я бы хотела ей посочувствовать, но она сама выбрала такую жизнь.
Мужчина подошел к Лазару с другой стороны. Серджиу. Я встречалась с их сыном дважды много лет назад, и он произвел на меня совсем не звездное впечатление. Трудный ребенок, он постоянно ябедничал на нас с Кейденом, если мы делали что-то, что он считал неподобающим. А так происходило часто.
На год старше Кейдена, Серджиу все еще выглядел как подросток. Он был на несколько сантиметров выше меня, стройный, с такими же жестокими глазами, как и у его отца. Его длинные каштановые волосы были зализаны назад, как и у Лазара. Нос Серджиу был с горбинкой, этим он напоминал свою мать Сорину. Кто-то мог решить, что он симпатичный, но я так не считала – пустышка, а за чопорным поведением скрывалась жесткость.
Возможно, Серджиу добавил в росте, но кислое выражение его лица говорило о том, что он был все таким же придурком. Слухи о нем заставили меня невзлюбить его еще больше: говорят, он груб не только в постели, но и за ее пределами. Он обращался с женщинами, как с боксерскими грушами, сбрасывая свой гнев, который скрывал за бесстрастным поведением.
– Серджиу, давненько мы не виделись.
Иштван пожал мальчику руку. Серджиу кивнул, пробормотав что-то, что я не смогла разобрать.
Черт! Это самый долгий вечер в моей жизни. Я повернула голову в поисках подноса с алкоголем и наткнулась взглядом на Кейдена. Он сохранял приятное и нейтральное выражение лица, но я знала, что он ощущает то же, что и я.
Убей меня.
Я закатила глаза так, чтобы только Кейден это заметил. Стараясь не рассмеяться, он сжал губы так, что они побелели.
– Брексли.
Строгий голос Иштвана снова привлек мое внимание к Серджиу.
– Да?
– Уверен, ты помнишь Серджиу.
Иштван наклонил голову к мужчине, о котором шла речь. Напряженность, присутствующая в его взгляде, сказала мне, что я что-то упустила. Что-то очень важное.
– А, да. – Я переключила свое внимание с Иштвана на Серджиу, чувствуя, как на затылке скапливается пот. – Приятно видеть тебя снова.
Серджиу промолчал, склонив лишь голову на мой комментарий. Но его взгляд скользнул по мне. В отличие от своего отца он смотрел на меня осуждающе.
Я потерпела неудачу.
– У вас будет немного времени, чтобы узнать друг друга получше до наступления нужного дня.
А?
– Дня?
Я сглотнула, капелька пота потекла по моей спине.
Кейден дернулся рядом со мной, он напрягся, а взглядом впился в Иштвана.
– Отец?
Генерал проигнорировал его, встав между Серджиу и мной.
– Да. Мы с Александру подумали, как лучше укрепить связь между странами. Союз между Брексли и Серджиу стабилизирует и усилит наше господство в Восточном блоке.
Внешне я напоминала гору: неподвижная, стойкая и молчаливая, но внутри меня взорвался вулкан, а эмоции жгучей лавой сжигали изнутри. Я не могла ни двигаться, ни дышать.
– Что? – Кейден резко повернул голову в сторону отца. От Кейдена исходил гнев. – Ты. Черт возьми. Издеваешься. Надо мной?
– Сбавь тон, – отрезал Иштван, – тебя это не касается.
– Не касается? – пробормотал он пронзительно. Глаза Кейдена стали дикими, он посмотрел на меня, а потом снова на отца. – Да – решает она, нет – ты не имеешь права.
– Кейден очень заботится о Брексли, – рассмеялась Ребекка, отмахнувшись от реакции сына, – она ему как сестра. Думаю, вы понимаете. Они выросли вместе.
Сестра?
Одним словом она превратила все, что я чувствую к Кейдену и, как я верила, он ко мне, во что-то неправильное, грязное, словно мы действительно родственники. И отношения между нами невозможны.
– Ты не продашь ее как скот. – Кейден подошел к отцу, сжав кулаки по бокам. – Не сделаешь этого. Я не позволю.
– Сделаю. Сделал. И ты позволишь, – сказал Иштван так, чтобы слышали только мы с Кейденом. – А теперь перестань мне перечить перед гостями.
Как я не поняла этого раньше? Они готовили меня к замужеству с тех пор, как я стала их подопечной. Ради того, чтобы получить еще больше власти, они продадут меня. И никогда бы не позволили быть вместе с их сыном.
Странная речь Ребекки, обращенная ко мне по дороге сюда, обрела смысл. Она знала, что произойдет вечером, и решила, что отдать меня жестокому монстру – это то, с чем она смогла бы жить, если это защитит ее мир.
Мой взгляд черных глаз впился в Ребекку – я передала всю свою ненависть. На мгновение она посмотрела на меня, в ее взгляде было легкое извинение, а потом она склонила голову, повернувшись к Сорине.
– У меня так много идей, мы должны встретиться прежде, чем вы уедете.
Ребекка вела себя так, словно Кейден и Иштван не собирались подраться.
Я поперхнулась. Тошнота подкатила к горлу, а желудок скрутило.
– Отец.
Грудь Кейдена вздымалась, а в тоне сквозило предупреждение.
– Кейден, – резко и холодно парировал Иштван, – либо ты берешь себя в руки и ведешь себя как будущий лидер, либо уходишь, пока не сможешь прийти в себя. Позволь взрослым поговорить.
Кейден отступил, его ноздри раздувались от ярости, щеки покраснели. Я видела, как Кейден сомневается: одна его часть желала сразиться с отцом, другая – удовлетворить Иштвана. На мгновение я понадеялась, что он заступится за меня, что я стою борьбы.
Кейден отшатнулся. Качая с отвращением головой, он развернулся и покинул помещение, оставив меня одну. Он бросил меня на растерзание стае гиен.
Одну.
– Брексли, я надеюсь ты благоразумнее, чем мой сын, – обращаясь прямо ко мне, Иштван повернулся, – ты не моя плоть и кровь, но я чувствую, что ты моя дочь. Ты умная, сообразительная, способная, сильная и понимаешь, что необходимо пожертвовать собой ради общего блага.
Каждое слово было направлено на контроль. Я много раз видела, как он использовал эту тактику.
– Ты понимаешь важность этого союза?
Стараясь не показывать своих эмоций, скрывая подступающие к горлу рыдания, я перевела взгляд на Серджиу. От его кислого, раздраженного, скучающего выражения лица мне захотелось блевать. Высокомерный традиционалист, во многом похожий на своего отца, он относился к женщинам, как к собственности. Я почувствовала отвращение при мысли о том, что он прикоснется ко мне, считая, что имеет право на мое тело, потому что я его жена.