Мост висельников (ЛП)

— Как насчет пятнадцати, — предложил я.
— Может, десять? — возразила она.
— Но то, что я могу сделать с тобой за десять минут, я могу сделать три раза за пятнадцать, — сказал я, и она схватила меня за руку, потащив на кухню, где еще больше «Арлекинов» заполнили пространство и преграждали путь к лестнице.
Я провел ее через дом к задней двери и вывел на пляж, где нас обволокло ночным воздухом, а звуки вечеринки все еще звенели в воздухе, но здесь мы были одни.
  
— Тебе нравится, когда за тобой наблюдают, колибри? — Спросил я, прижимая ее к себе и ведя к причалу в конце пляжа.
Она невинно пожала плечами, и я провел пальцами по ее талии и спустился к подолу юбки, слегка приподнимая ее.
— Думаю, да, — прорычал я. — Я думаю, тебе понравилось танцевать на том столе, демонстрируя толпе свои трусики, в то время как Джонни Джеймс показывал всем, как бы он трахнул тебя, будь вы одни.
— А тебе это понравилось? — спросила она с такой искренней надеждой в голосе, что у меня пересохло во рту.
— Нет, — сказал я, хотя на вкус это было похоже на ложь. — Это доводит меня до безумия. И ты это знаешь.
— Может быть, именно поэтому я это делаю.
— Мм, — промычал я, ведя ее по причалу под светом миллиона звезд и направляя прямо к скоростному катеру, покачивающемуся на воде в конце причала.
— Все в тебе доводит меня до безумия, — сказал я, прижимая ее спиной к рулю и раздвигая ее лодыжки, чтобы я мог встать между ними. Ее спина выгнулась, когда я подался вперед, что сделало ее положение неудобным для нее и вынудило вцепиться в мою футболку, чтобы не упасть на панель управления. — Так что, может быть, ты заслужила немного мучений.
Я сжал ее челюсть одной рукой, заставляя ее посмотреть на меня, в то время как сам раздвинул ее ноги шире своими и просунул руку между нами, заставляя ее облокотиться на штурвал, который находился под углом на панели управления.
Я провел пальцами по ее трусикам, нащупал мокрое пятнышко и ухмыльнулся, проводя по нему рукой. — Это для меня или Джей-Джея?
— Для вас обоих, — сказала она с придыханием, и моя потребность завладеть полным ее вниманием вызвала рычание в моей груди.
— Но сегодня мой день рождения, — сказал я, мой рот был так близко к ее губам, что я мог почувствовать вкус ее возбуждения, когда потер влажное местечко у нее между ног, делая ее еще более влажной. — И я хочу всего твоего внимания.
— Такой эгоист, — обвинила она, тяжело дыша, пытаясь вжаться своей киской в мою руку и взять от меня больше, но я давал ей ровно столько, чтобы свести с ума, и не более.
— Да, я эгоист, детка. Такой гребаный эгоист, когда дело касается тебя. Я хочу, чтобы ты стонала мое имя, пока я ввожу в тебя первый дюйм своего члена, и чтобы ты умоляла меня, пока я не окажусь так глубоко в твоей киске, что ты не сможешь думать ни о ком другом. Потому что я принц-Арлекин. — Я сильнее сжал ее челюсть, когда ее глаза затрепетали и начали закрываться, заставляя ее внимание обостриться, а глаза сфокусироваться на мне. — Я так чертовски ревную, когда вижу тебя с ними, что чувствую острую необходимость заставить тебя увидеть меня, потому что когда ты смотришь на них, ты не смотришь на меня. И я могу это вытерпеть, я готов вытерпеть все, чтобы обладать тобой, но этот голодный, завистливый демон во мне никогда не умрет. Я должен накормить его, детка. Я должен показать, что ты принадлежишь и мне, и я ждал слишком долго. Мне нужно заставить тебя дрожать и стонать, мне нужно почувствовать, как ты кончаешь снова и снова на мои пальцы, мой член, мой язык. И каждый раз, когда я заставляю тебя распадаться на части, я хочу, чтобы ты произносила мое имя, ты поняла?
Она кивнула, и я просунул большой палец между ее приоткрытых губ, наблюдая, как она посасывает и обводит его языком, заставляя мой член становиться толще только для нее. — Хорошая девочка.
Я опустил руки на ее бедра, развернул ее и задрал платье вверх, открывая маленькие розовые трусики с кружевом по краям.
— Держись за руль, — приказал я, и она послушно выполнила команду. Я опустился на колени позади нее и аккуратно стянул трусики вниз по ее ногам, поднимая каждую из них по очереди, чтобы полностью снять их. Провел пальцами по задней стороне ее икр, затем поднялся выше, к ее бедрам. Ее тело наклонилось вперед, словно она уже предчувствовала, чего я хочу, даже без слов.
Это так походило на нас. Мы всегда были на одной волне, всегда чувствовали друг друга, даже когда ссорились. Два огня, пылающие в одном костре.
Я наслаждался видом своей девушки, пока ее тело содрогалось от моих прикосновений. Сжав ее ягодицы обеими руками, я поднялся на ноги, продолжая ласкать и мять их. А затем отвел правую руку и шлепнул ее достаточно сильно, чтобы остался след.
Она закричала, ее голос эхом разнесся по воде, поглощенный волнами, разбивающимися о берег.
— Ты скучаешь по мне, когда трахаешься с ними? — Спросил я, с бешено колотящимся сердцем потирая покрасневший след на ее заднице и готовясь сделать это снова, если ее ответ меня разозлит.
— Да, — призналась она. — Я бы хотела, чтобы мы могли быть все вместе.
Я шлепнул ее, и она красочно выругалась, пока я ласкал отпечаток руки, который оставил на ней на этот раз, а моя ревность только усилилась.
— Неужели их члены не удовлетворяют тебя, Роуг? Неужели тебе нужно больше? — Я придвинулся к ней сзади, прижимаясь к ней своей твердостью, чтобы она могла почувствовать, что делает со мной, и она застонала, а ее задница подалась назад, прежде чем я снова отодвинулся.
— Дело не в этом, — сказала она. — Дело в том, что мы все должны быть вместе. Я не смогу этого объяснить, пока ты не попробуешь.
Оскалив зубы, я шлепнул ее еще раз. — Ты ожидаешь, что я буду трахать тебя, пока в тебе находится другой мужчина? Мой друг?
— Ты можешь просто смотреть, если тебе так больше нравится, — предложила она.
На этот раз я шлепнул ее по задней поверхности бедра, и она вскрикнула, а я надавил рукой ей на позвоночник, чтобы удержать на месте. Сегодня вечером ей не избежать моего гнева, и она знала это. Я наконец-то выпустил ревнивое существо из себя, потому что если бы я этого не сделал, то сорвался бы гораздо худшим образом, чем этот.
— Я знаю, тебе это нравится, — выдохнула она. — Я знаю, ты смотришь видео, которые тебе присылает Рик.
Я схватил ее за волосы, дернул, наклонился над ней и заговорил ей на ухо. — Следи за своим языком, колибри, или я придумаю, чем его занять.
— Почему ты не можешь признать это? — прорычала она, прижимаясь ко мне своей задницей. — Почему ты не можешь признать, что ты сейчас возбужден, потому что ты видел, как я танцевала с Джей-Джеем? Потому что, когда я с ними, ты злишься и ревнуешь, но при этом так чертовски заводишься, Фокс.
— Это ложь, — прорычал я, сильнее прижимая ее к себе, одновременно освобождая свой член. Она резко вдохнула, когда поняла, что сейчас произойдет, и я, не дав ей времени подготовиться, вошел в нее, полностью погружаясь в ее мокрую киску и заставляя нас обоих выругаться одновременно.
Она была такой тугой и горячей, что мои мысли рассеялись, и я превратился в животное, позволяя себе наслаждаться ею, трахая ее жестко и быстро, держа ее в своей власти, и делая это только ради своего удовольствия. Но стоны, которые она издавала, говорили о том, что ей это нравится, что она получает удовольствие от того, как я ее беру, и я вошел в нее еще жестче, так что ее стоны зазвенели вокруг нас в воздухе, когда ее киска сжалась, и я почувствовал, что она уже на грани оргазма.
  
Я позволил ей это, протянув руку, чтобы потереть ее клитор в такт моим толчкам, и она кончила, содрогаясь подо мной, пока я трахал ее, получая удовольствие, и ждал, когда услышу, как мое имя сорвется с ее губ.
— Маверик Стоун, — пробормотала она, и злобная, неистовая ярость вырвалась из глубин моего существа.
Я начал трахать ее еще жестче, облизав пальцы, прежде чем снова положить их на ее клитор и приблизить ее к новой кульминации. Не прошло и минуты, как она снова кончила для меня, и головка моего члена заныла от желания тоже взорваться, но это произойдет не раньше, чем я закончу с ней.