Мост висельников (ЛП)

— Я не знаю, что значит тотальный режим барсука? — Сухо спросил я, и остальные рассмеялись мне в ответ.
— Ты собираешься прочитать лекцию мне и Чейзу о безопасном поведении, а потом отправишь нас всех домой и рявкнешь, чтобы мы никогда больше не убегали одни, — вздохнула она, словно уже была утомлена тем, что ожидала от меня услышать, и это, признаться, было больно. Тем более что именно так я и поступил бы в прошлом, но Роуг явно не поняла, что я изменился. Или, по крайней мере, чертовски старался.
  
Я приподнял рукой ее подбородок, откидывая ее голову назад, чтобы она могла видеть честность в моих глазах, когда я произносил свои следующие слова. — Я никогда больше не собираюсь никого из вас контролировать. Да, меня чертовски пугает, когда ты совершаешь безумные поступки вроде исчезновения на мотоцикле в погоне за чертовым психопатом, и я всегда буду стараться защитить тебя, когда смогу. Но я изо всех сил стараюсь позволить вам всем принимать собственные решения, потому что, пытаясь навязать вам свою волю, я чуть не потерял каждого из вас. — Я посмотрел на остальных, обнаружив, что они подошли ближе, и даже Рик перестал ухмыляться, когда встретился со мной взглядом.
— Я попробовал мир без тебя на вкус, и позволь мне сказать тебе, что он чертовски мрачен. Я знаю, что когда-то, когда мы были детьми, у меня был правильный баланс, и я пытаюсь его восстановить. Это… тот Фокс, которого ты хочешь? — Спросил я.
Ярко-голубые глаза Роуг сверкали, словно летнее море, и в этот момент я любил ее так отчаянно, что это чувство, казалось, пронизывало каждую клеточку моего тела.
— Это тот Фокс, которым ты хочешь быть? — прошептала она, протягивая руку, чтобы провести пальцами по моим светлым волосам, которые упали вперед и закрывали мне глаза.
Я кивнул, и к моему горлу подступил комок, когда я уставился на прекрасное создание передо мной. — Больше всего на свете.
— Я люблю все твои версии. Даже самого барсучьего из барсуков, — сказала она с улыбкой на губах. — И я знаю, как сильно ты стараешься, чтобы все получилось, даже если это не соответствует твоим фантазиям о нас. Но я не хочу, чтобы это означало, что тебе больно, Фокс. — Ее брови нахмурились, когда она положила руку мне на сердце, и ее улыбка дрогнула. — Тебе больно видеть меня с остальными?
Я чувствовал, что все их взгляды устремлены на меня, и тяжесть этого вопроса повисла между нами. Затем звук приближающейся машины заставил нас обернуться, и мое сердце заколотилось, когда появилась полицейская машина, несущаяся по дороге в нашу сторону.
— Подыграй мне, — пробормотал я, беря Роуг за руку, и коп вышла из машины.
Она была невысокой женщиной, но коренастого телосложения, а выражение ее глаз говорило о том, что она более чем способна справиться со всеми нами в одиночку. — Здесь, все в порядке? Поступали сообщения о незаконных гонках.
— Здесь нет гонок, мэм, — вежливо сказал я. — Шины моего друга были пробиты острыми камнями, поэтому мы приехали сюда, чтобы забрать его. — Я указал на мотоцикл, и полицейская сузила глаза.
— Угу, и как вы планируете забрать отсюда этот мотоцикл, сэр?
— Мы как раз пытались это выяснить, мэм, — спокойно сказал я.
Ее пристальный взгляд прошелся по нам, и она медленно кивнула. — Понятно. И чей это мотоцикл?
— Мой, мэм, — ответил Чейз. — Я просто срезал путь к дороге.
— Мммммм, — промычала она, как будто ни на йоту ему не поверила. — Вы знаете, что это частная территория, сэр?
— Да, это земля Рэйфа Гандера, — спокойно сказал Чейз, и я удивленно посмотрел на него. — Он мой друг. Я позвоню ему, если хотите.
— Вы знаете Рэйфа? — спросила она, приподняв брови.
— Да, и его жену Собрен, которая владеет здесь большой старой фермой. Они были очень добры ко мне после несчастного случая, — сказал Чейз, и Джей-Джей сочувственно посмотрел на него, подыгрывая, хотя мы понятия не имели, к чему клонится эта история.
— Несчастного случая, сэр? — спросила женщина-коп.
— Да… это было давно. Я часто играл на их полях, но я был таким маленьким, и, наверное, в тот день они меня не заметили. — Он судорожно вздохнул.
— В какой день? — спросила коп, явно заинтересовавшись его историей.
— Рэйф управлял комбайном, когда я угодил в нем. — Чейз задрал футболку, показывая шрамы, а потом указал на глаз, и коп ахнула от ужаса, а я подавила смешок. — Я был весь изрезан и не мог выбраться из механизма. Я до сих пор помню запах того зерна. — Чейз прижал руку к горлу и покачал головой. — Я по сей день не могу есть овсянку.
— Это ужасно, — выдохнула коп, прижимая руку к сердцу, в то время как остальные из нас изо всех сил старались не рассмеяться.
— Да, но Рейф и Собрин были так добры ко мне после. Они оплатили все мои больничные счета и сказали, что я могу приезжать на их территорию, когда захочу. Только… — Он опустил взгляд в землю и переступил с ноги на ногу.
— В чем дело, сэр? — мягко спросила женщина-коп, и он поднял голову, нахмурившись.
— Они не любят, когда им напоминают о том, что произошло в тот день. Их мучает чувство вины, понимаете? Так что я больше не навещаю их, но, думаю, им нравится знать, что я иногда приезжаю сюда. Думаю, это сглаживает неприятные воспоминания, но всякий раз, когда они слышат мое имя, они вздрагивают. Вам ведь не обязательно говорить им, что я был здесь? Они очень расстроятся, если узнают, что я попал в аварию и снова пострадал на их земле. Не уверен, что сердце бедной старушки Собрин выдержит это.
Коп заколебалась, прежде чем кивнуть, и, черт возьми, Чейз Коэн был так же хорош в этом деле, как и в детстве. — Конечно, нет. И если вас это утешит, они все равно планируют продать эту землю. А теперь уезжайте. И вот что я вам скажу: у моего парня есть грузовик, и он живет менее чем в пяти минутах отсюда. Если вы дадите мне адрес, куда отвезти мотоцикл, я позабочусь о том, чтобы он перевез его туда для вас.
— Правда? Вы сделаете это для меня? — Спросил Чейз, глядя на нее щенячьими глазами, и в сочетании с его шрамами, симпатичным лицом и его слезливой историей она растаяла прямо на месте.
— Да, сэр, просто напишите мне адрес. — Она достала из кармана блокнот, и он подошел, чтобы взять его, записывая то, что, без сомнения, было адресом одного из «Арлекинов» или, возможно, мастерской, где ремонтировали мой грузовик.
— Хорошо, тогда вам лучше поторопиться, — сказала коп, забирая свой блокнот у Чейза, и он улыбнулся ей, прежде чем поманил нас за собой к машине.
Мы все забрались внутрь, и как только мы оказались на дороге, а Джей-Джей повез нас обратно в том направлении, откуда мы приехали, мы все разразились хохотом.
Роуг забралась к Чейзу на колени, поцеловала его и взяла его лицо в ладони рядом со мной на заднем сиденье машины.
— Хочешь угодить в мой комбайн, Эйс? — пошутила она, и я рассмеялся. Но тут он прикусил ее губу и втянул ее в рот, после чего они начали целоваться, как животные, и я выругался, когда они прижались ко мне. Роуг встретилась со мной взглядом, пока я наблюдал за ними, и мое горло сжалось, когда его руки сжали ее задницу, а она опустилась на его колени.
Она прервала поцелуй, бросив на меня извиняющийся взгляд, а затем скользнула обратно на сиденье между нами, и я почувствовал себя мудаком из-за того, что именно я установил границы.
— Поцелуй его, если хочешь, — пробормотал я.
— Все в порядке, — сказала Роуг, похлопав меня по колену, и я вроде как возненавидел это, потому что чувствовал ее жалость к моей неспособности спокойно смотреть на нее ее с остальными.
  
— Все в порядке, — настаивал я, но она покачала головой.
— Я дала тебе обещание, — сказала она.
Маверик встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида, и его глаза засветились весельем.
— Что? — Рявкнул я на него, чувствуя, как его взгляд проникает прямо под мою плоть и пытается докопаться до какой-то правды, которой там не было.
— Ничего, Фокси, — беспечно сказал он. — Просто ты, кажется, ужасно настаиваешь, чтобы она продолжала.