Цвета

– Ой! – сказал мальчик Сеня, нервно поглаживая окладистую бороду перед зеркалом. Он по привычке дошёл до ванной комнаты с закрытыми глазами, не открывая глаз, включил свет и только перед зеркалом с трудом глаза разлепил. А там в зеркале такое показывают, что хоть сейчас на Ютьюб выкладывай!
– Ой-ой-ой! Па! Ма! Гите! Спасите-помогите! Меня же в школу с такой бородой не пустят!
  
– Что за глупости, Сенечка! – так сказала Сенина мама Юля по дороге в ванную комнату. – И чего только дети не придумают, чтобы в школу не ходить… А-а-а! Она рыжая! Володя! Скорей иди сюда! У нас тут ужас-ужас!
– Кто тут у нас рыжая? А? – весело спросил папа, но тут же осёкся, увидев бородатого мальчика.
– Что это такое? – Мама одной рукой крепко держала стремящуюся отвалиться голову, а второй указывала на рыжие джунгли.
– Борода? – словно не веря глазам, спросил папа и больно подёргал Сеню за рыжие лохмы. – Настоящая. Но откуда?
– От верблюда? – автоматически сострила мама.
– От верблюда? Оу! Может быть, – задумался папа, – тогда понятно, почему она рыжая.
– За ночь выросла! – похвастался Сеня. Он уже начал к бороде привыкать. К тому же ему нравилось смотреть на совершенно ошарашенных родителей. А уж как одноклассники удивятся! А Галина Викторовна вообще, наверное, под парту спрячется, как когда Гудыб принёс крысу, покрашенную в красный цвет. Но красная крыса по сравнению с рыжей бородой – полная ерунда.
– Это какая-то полная ерунда, – сказала мама. – Глазам не верю.
– Нет, это какая-то рыжая борода, – сказал папа. – Феноме́н!
– Не феноме́н, а фено́мен! – поправила его мама. – Смотри, какая густая. Красивая. Не то что у некоторых.
Папа инстинктивно за свою куцую бородку схватился, которую уже два года растил. А у Сени за ночь в десять раз больше выросла.
– Может, это аллергия у него на что-нибудь? – с надеждой спросил папа. – Ты ему вчера газировки не давала?
– Если бы, – ответил за маму Сеня, – только козье молоко.
– Точно не верблюжье?
– Да перестаньте вы, – обиделась мама, – это всё от компьютерных игр. Нужно приставку вашу выбросить, пока все бородами не заросли.
– Ма! Па! Вы где? Я опять в садик опоздаю! – заверещала из детской Сенина сестра Лера.
– Лерка, – сказал папа, – а вдруг у неё тоже борода?
Папа убежал, а Сеня маму стал успокаивать.
– У девчонок не бывает! – сказал он почему-то басом.
– У мальчишек тоже не бывает. Особенно у третьеклассников, – вздохнула мама, – горе ты моё луковое. Всё не как у людей.
– А как у людей?
Но ответа Сеня не дождался, потому что в ванную вошли папа с Леркой. Папа с бородой (вернее, бородкой), а Лера без.
– Гном! – обрадовалась Лера. – Сеня теперь гном! Я такого в мультике видела.
– А может, и правда гном, – задумалась мама, – подменыш. Вот он же и басом теперь разговаривает. Ты куда Сеню дел, гном?
– Да вы что? – испугался и обиделся Сеня. – Сына своего от гнома отличить не можете? Родители называются! Я ж не виноват, что у меня это выросло.
И Сеня заплакал.
– Точно гном, – сказал папа. – Сеня никогда не плакал.
– А вы бороду сбрейте, и посмотрим, есть там Сеня или нет, – сказала Лера.
Она была очень умненькая.
– Да, – сказал сквозь слёзы Сеня, – сбрейте её с меня скорее!
– Нет, – сказал папа, – если бороду сбрить, она ещё гуще вырастет. Я точно знаю. Надо тебя, сын, к врачу вести – к бородологу. В нашей поликлинике такой точно есть.
– Или к колдуну. Он в той же поликлинике принимает. Чтобы он из Сени гнома изгнал. Или гномье проклятие снял, – задумчиво сказала мама.
– Проклятие? – спросили все, кроме мамы, хором.
– Ой, ну да. Я тут на днях на кассе в супермаркете случайно одного гнома подрезала. Не разглядела. Он же маленький. Извинилась, конечно. Но он очень ругался. Я тогда этому инциденту значения не придала. А теперь понимаю, что напрасно. У меня теперь гномофобия.
– А гном-то рыжий был? – поинтересовался папа.
– Нет. Альбинос с розовыми глазами.
– Ну, это вряд ли наш клиент. Пойдём сначала к бородологу.
Всю дорогу к поликлинике Сеня радовался. Они с родителями пешком пошли. Всё ведь рядом. Сначала Лерку в садик закинули, а потом к бородологу. На улице хоть и поздняя осень, но уже лёд на лужах белый с воздухом внутри. Такой лёд так радостно с хрустом ботинком давить. Сеня ни одной лужи по дороге не пропустил. Борода его рыжая, которую мама так старательно шарфом замотала, из-под шарфа вся выбилась. Какая-то бабулька даже перекрестилась, когда её увидела. В поликлинике к бородологу в очереди только взрослые дядьки сидели и одна симпатичная тётенька. Потому что это взрослая поликлиника была, и Сеня в ней вообще первый раз был. Пока Сеня в очереди сидел, он придумал, как станет пиратом. А чего, борода у него уже есть. Мобильник поиграть мама с папой ему не дали. Сами в них уткнулись, зависли в своих соцсетях – изучают, видимо, вопрос о неожиданно бородатых мальчиках. Или действительно думают, что у него борода из-за игр выросла. У взрослых всё так устроено. Если что не так – это из-за игр. Хотя они сами в них всё время играют. И бабушки с дедушками их всё время за это ругают. А папа обижается и говорит, что компьютерные игры – это уже не развлечение, а целая культура, на которой выросло его поколение, и требует относиться к ним уважительно. И где тогда справедливость? Ладно. «Не даёте поиграть – убегу в пираты. Сегодня же и убегу, – решил Сеня. – Меня с бородой в любое такси посадят. Доеду до порта, найду корабль покрасивее да побыстрее – этакую вёрткую посудину. Наберу команду из головорезов, вон хотя бы из наших старшеклассников, и айда с ними к берегам Африки, на свободу. Папа с мамой ещё пожалеют, что смартфоны зажали, когда по телику и в интернете везде будут показывать свирепого, но благородного пирата Рыжую Бороду. Ещё попугая разноцветного с хохолком обязательно нужно завести, чтобы на плече сидел и хриплым голосом ругался:
– Пиастры! Пиастры! Ну какие же вы все тут пиастры!»
Сеня даже засмеялся басом так громко, что все в очереди вздрогнули и даже врач-бородолог из дверей выглянул.
– Смирнов? Заходите.
Смирнов – это Сеня. Фамилия хорошая, хоть и самая распространённая в стране. Хорошая, потому что на «С», и если по алфавиту в журнале идти, то до Сени очередь может и не дойти. Но это в школе. А в поликлинике всё по-другому. Тут так не прокатывает. Дошла до Сени очередь.
В просторном кабинете всё было какое-то космическое. И стол, он же кровать с голубой простынкой одноразовой, и прибор с кучей трубок-объективов над этим столом. А бородолог сам был на пирата похож, только космического, с чёрной кудрявой бородой и серьгой в ухе. И в чёрных квадратных очках. Сеня даже решил его в свою пиратскую команду взять. А что? На каждом пиратском корабле должен быть доктор. Пиратская работа – она очень травмоопасная. Кровавая работа…
– Кровь сдавали, Семён Владимирович? – бородолог спрашивает.
– Тише, доктор, – мама шёпотом доктору говорит, – наш мальчик очень боится кровь сдавать. Прямо как услышит про анализ крови, так сразу в обморок и падает.
Но не в этот раз. Видимо, борода помогла. Не упал Сеня в грязь лицом (хотя в кабинете стерильно чисто было). Не посрамил фамилию. Хоть и побледнел так, что даже борода из красно-рыжей оранжевой стала.
– Даже из пальца боится? – не унимается пират-бородолог.
– Из пальца тем более, – морщится папа, – из пальца даже я боюсь. Проще этот палец отрубить.
– Это можно, – смеётся пират. – Но в следующий раз. Ладно, Семён Владимирович?
Сеня кивает.
– Тогда забирайтесь сюда. – Бородолог показывает на космический стол.
  
Сеня ложится на спину, прикрывает глаза, но всё равно видит, как к его бороде опускаются трубки-объективы. Щёлкают, выдвигаются, изучают густую рыжую растительность. А пират-бородолог внимательно смотрит в свой монитор.
– Всё, Семён Владимирович! Достаточно. – Бородолог очень доволен, прямо светится от радости и потирает сильные руки. – Что я вам могу сказать, друзья? Я могу вам сказать всё. Это рыжебородолиз обидчивый, он же барбаросса шиммия. Та ещё бяка. Сначала я грешным делом подумал на бороденцию пупырчато-багряную и даже на бородулёз, но структурно-оптический анализ чётко всё расставил по своим местам.