Сын моего сына (СИ)

Спускаюсь по лестнице, шаг за шагом, стараясь сохранять равновесие с ребёнком на руках и сумкой за плечом. Шум моих шагов глухо разносится по пустой лестничной клетке.
Когда выхожу на улицу, передо мной открывается вечерний город — шумный, безразличный и холодный. У дороги возле дома стоит большой автомобиль с тонированными стеклами. Черный как смоль. Красивый, если честно. Возле машины крутятся двое молодых мужчин.
  
— Ангелина! — окликает меня один из них. — Не бойтесь, — делает несколько шагов в нашу сторону. Меня зовут Аркадий. Это все ваши вещи? — снимает с моего плеча сумку.
Мужчина производит впечатление доброго человека.
— Да, это всё… — тихо отвечаю и замечаю, как передо мной открывается задняя дверь.
Сейчас мне остается только вскрикнуть, потому что перед нами, в открытой двери автомобиля, появляется мужчина, от которого веет спокойной уверенностью и непреклонной силой. Его черные волосы, аккуратно подстриженные и слегка взъерошенные, обрамляют лицо с резкими чертами и легкой небритостью, придающей ему вид небрежной элегантности. Густая щетина подчёркивала челюсть, делая его облик ещё более мужественным. Глаза, тёмные и проницательные, смотрят прямо, без лишних эмоций, но в их глубине ощущается внутренняя мощь, которую он держит под контролем. Его фигура достаточно подтянута и спортивна.
Мужчина одет в безупречно сидящий дорогой костюм темного цвета, явно сшитый на заказ, который подчёркивает его статус и вкус. В каждой детали — от гладкой ткани костюма до дорогих запонок на манжетах рубашки — сквозит не только богатство, но и дисциплина, умение подбирать только лучшее и требовать того же от окружающих.
Этот мужчина излучает опасность, но не агрессивную — скорее, как тигр, уверенный в своей силе и не видящий необходимости доказывать её окружающим.
Каждое его движение, плавное и уверенное, словно говорит, что он привык контролировать ситуацию и других людей, привык к тому, что его слово — закон.
Слова замирают на моих губах, когда наши взгляды встречаются. Мужчина медленно осматривает меня с головы до ног, оценивая, прежде чем слегка кивнуть, как будто делая внутреннее одобрение.
— Не бойтесь, — произносит он спокойным, но уверенным голосом, в котором слышится металл. — Мы позаботимся о вас.
Его уверенность и непоколебимость передаются даже в словах, и я, несмотря на охвативший меня страх, чувствую, что могу положиться на него, хотя разум и подсказывает мне бежать.
Зачем я разглядываю этого мужчину? Наверное, пытаюсь хоть что-то понять…
— Садитесь в машину, Ангелина.
Я все еще прижимаю ребенка к себе и смотрю на мужчину в упор.
— Кто вы такой? Что вам от меня нужно?
— Не заставляйте меня применять к вам силу. Садитесь, — давит интонацией.
В другой момент я бы не рискнула говорить с этим человеком подобным тоном, но сейчас мне уже нечего терять.
— Я сейчас вам все объясню, но только не здесь, — отвечает, не теряя спокойствия. — Дождь начинается, — поднимает глаза к небу. — Ребенок намокнет.
И вправду, начинает моросить небольшой дождь.
Мужчина меня не трогает, лишь выжидающе смотрит. По его взгляду я понимаю, что спорить и сопротивляться бесполезно.
Тяжело вздыхаю.
Во мне всё разрывается на части. Встречаюсь с глазами этого мужчины, полного скрытой опасности, но также и некой непоколебимой решимости. Чувствую себя словно загнанная в угол, без возможности отступить.
Дождь усиливается, превращаясь в холодный моросящий поток, который сразу прилип к её волосам и одежде. Сынок, почувствовав влагу, беспокойно двигается на руках. Вода начинает стекать с моих волос и стекала каплями по лицу, словно слёзы, которые я почему-то не могу выдавить из себя.
Я понимаю, что сопротивление не принесет мне ничего хорошего. В глубине души, ещё теплится надежда на лучшее.
Собрав остатки сил, я чуть расслабляю руки, держащие Даню, и, всё ещё напряжённо, киваю.
— Хорошо, — делаю шаг к машине. — Но я всё равно хочу знать, кто вы и зачем это всё.
Мужчина держит дверцу автомобиля, словно приглашая меня внутрь, но при этом не пытается торопить или толкать. Его взгляд остается непроницаемым, а голос — ровным и спокойным:
— Меня зовут Тимур. Там внутри детское сидение. Посадите ребенка и пристегните ремнем безопасности.
Оказавшись в теплом салоне, я еще раз оглядываюсь на дом, в котором осталась вся моя прежняя жизнь.
Тимур закрывает за нами дверь, и автомобиль, мягко урча мотором, медленно трогается с места, увозя нас в неизвестность.
В дороге висит тишина, только Тимур и водитель коротко переговариваются между собой. Я тоже молчу. Даня тихонько дремлет, да и меня саму начинает укачивать. Веки становятся такими тяжелыми и сами собой захлопываются.
Я вижу маму. Она прижимает меня к себе, словно маленькую, и гладит по голове. Боже, как же мне хорошо сейчас. Она смотрит на меня своим добрым, теплым взглядом, а затем мягко прижимается к виску губами. Она всегда так делала в детстве.
— Просыпайтесь, — раздается над головой насыщенный голос.
Открываю глаза и ловлю очередной приступ паники, вспоминая подробности сегодняшнего дня.
Глубоко вдыхаю.
— Вам плохо? — в голосе мужчины проскальзывает тревога.
— Да, мне плохо, — со злостью отвечаю я. — Мне очень плохо. И хуже, кажется, некуда.
Ответа на свой выпад я не получаю.
— Вам помочь с ребенком?
— Нет! — буквально выкрикиваю я и игнорирую его протянутую руку, самостоятельно выбираюсь из машины.
Достаю ребенка, и изо всех сил стараясь не разреветься, оглядываюсь по сторонам — понятия не имею, где мы! Это что, подземный гараж?
— Это мой дом, — Тимур Эльдарович отвечает на мой немой вопрос. — И, к слову, ваш теперь тоже.
Подземный гараж освещен тусклым светом, отблески которого холодно ложатся на стены. Даниил всё ещё спит у меня на руках, его теплое дыхание — единственным, что дает мне силы держаться.
Я поворачиваюсь к Тимуру, который стоит в нескольких шагах, наблюдая за мной.
— Нам дом? — мой голос звучит тише, чем мне того бы хотелось.
Тимур, не сводя с меня глаз, делает шаг вперёд, стараясь держать дистанцию.
— Вам знаком парень по имени Александр Тихий?
— Нет, — дергается мой голос.
Конечно, знаком! Я, наверное, даже если и захочу его забыть, то не смогу. Данька напомнит. Каждый день напоминает про этого мерзавца.
Тимур чуть хмурится.
— Знаком, — кивает. — По глазам вижу, что врешь. Саши больше нет, — грустно говорит он.
Мне становиться не по себе от его слов. Чувствую, как по спине ползет неприятный холод.
— Вот так, — жмет плечами. — Жизнь слишком коротка. Особенно у тех, кто её не ценит. Но есть я, — он тут же переключает всё внимание на себя. — Меня зовут Тихий Тимур Эльдарович. Александр был моим единственным наследником.
— Вы его отец?
— Я его крестный отец, если быть точным. И брат его покойной матери.
Вам, Ангелина, не нужно бояться меня. Здесь вы в безопасности. Вам не придётся ни о чём беспокоиться — ни о себе, ни о вашем сыне. Но сейчас вам нужно отдохнуть, а завтра я отвечу на все ваши вопросы.
Я хочу еще что-то сказать, но вдруг осознаю, что слишком устала, чтобы продолжать этот разговор. Моё тело сейчас находиться на грани истощения, а сознание путается в страхах и догадках. Но взгляд Тимура остается тёплым и уверенным, каким бы опасным он ни казался.
— Я не знаю, могу ли я вам доверять, — тихо произношу она.
— Я понимаю, — отвечает Тимур. — Но вам нужно хотя бы попробовать.
Сглатываю, ощущая в горле комок.
Тимур решительно шагает вперед, мне остается лишь двигаться за ним следом. Этот мужчина напоминает крупного хищника семейства кошачьих, а я себе — напуганную зайчиху.
  
Уже скоро мы оказываемся в большой и светлой гостиной. Я осматриваюсь по сторонам. Здесь очень красиво. И дорого. Много дерева и натуральных материалов. Полукругом изогнутый бежевый диван посреди комнаты.