КаМаЗ и Ч.М.О. (СИ)

— Ресницы, хуицы, всё на месте?
— Грубиян, — закатила я глаза. — На месте всё.
— Дальше идём. Нос, — коснулся он кончика моего носа. — Чудо в конопушках. Красивый?
— Детский сад.
— Красивый?
— Красивый, — передразнила я его.
— Губы, — спустился его палец от кончика моего носа к губам и очертил их контур. — Пухлые, розовые, мной ночью покусанные, вкусные, сладкие… — шептал он интимно в ухо, из-за чего низ живота затопило теплом, и, похоже, я начала забывать, о чем мы тут с ним спорим. — Красивые?
— Красивые, — согласилась я и откинула голову на широкое плечо. Блаженно закрыла глаза, чувствуя, как мужские пальцы сжали сосок через тонкую ткань халата.
— Хуйня у тебя с самооценкой, Маруся. Переделывать надо. К тому же, если бы ты была так себе, у меня бы на тебя даже под таблетками не встал бы, — сказав это, Костров, взял мою руку, завел за спину и обхватил моими пальцами свой член. — Чувствуешь? Еще какие-то доказательства того, что ты красотка, нужны?
— Ну, может быть, одно, — ответила я игриво. Невозможно было сконцентрироваться хоть на чем-то, когда мне крутят соски, а в руку вложили твердый горячий член.
— И ты опять со мной на «вы»? Идём-ка, бунтарка.
— Куда?
— Кажется, ты в душ хотела.
— Мы вместе? Вдвоем будем мыться? — опешила я.
— Тебя что-то смущает? — невозмутимо спросил Костров и забрался в душ, уже включив воду и начав мыться. — Иди сюда. Места хватит.
— Это небезопасно. А если кто-то из нас в этой тесноте поскользнется?
— Есть один выход. Нам нужно закрепиться.
Мужчина потянул меня к себе, помог стянуть намокший халат и слегка отошел в сторону, чтобы я тоже поотмокала под струями горячеватой воды.
— А как нам нужно закрепиться? — напомнила я.
— Элементарно.
Костров повернул меня к себе спиной и вынудил опереться в стену ладонями.
— Вы что…? — задохнулась я и тут же прикусила нижнюю губу, заглушая стон, когда мужчина плавно вошёл в меня до основания.
— Кто я? — острые зубы коснулись моего плеча. Горячий язык собрал влагу на коже и проложил дорожку до самого уха. — Кто я, Маруся?
Сложно соображать и вести диалог, когда он так тягуче и настойчиво двигается во мне.
— Вы…
Хлесткий шлепок по попе.
— Неправильный ответ, Маруся. Кто я?
— Ми… Миша… О, господи! — шептала я почти в бреду, желая, чтобы он стиснул мою грудь сильнее, чем делает это сейчас.
— Миша, о, господи? Хм… мне нравится. Но нужно закрепить, — произнес он, наращивая темп.
  
Глава 35. Михаил
 
Мне бы ехать домой после дежурства, да хорошенько отоспаться, но магнит внутри тянет меня в одном известном мне направлении. К девушке, которая с каждым днём занимает всё больше и больше моих мыслей. Не могу сказать, что это любовь до гроба, но то, что рядом с ней мне спокойнее и теплее на душе — факт.
Припарковался у школы, достал из машины небольшой подарочек в Марусином духе и пошёл к ее кабинету. Сдержанным кивком здоровался с учителями, что попадались мне на пути, и всем своим, пусть и напускным, но грозным видом показывал, что ко мне сейчас лучше не лезть. Имеются дела поважнее их возможных жалоб и предложений.
В кабинет стучать не стал. Просто тихо вошёл и закрыл за собой дверь.
Стоило увидеть Марусины ножки, стоящие на ступеньках стремянки, как головная боль отступила, а сон как рукой сняло.
От тонкого каблука поднялся выше по ноге. Ладони жгло от желания прикоснуться к ее ножкам и ощутить их гладкость и тепло. И это платье… я не помню на ней такого. Похоже, новое. Голубое, по-весеннему яркое. Тонкая талия обвита едва заметным ремешком. Волосы распущены, на макушке блестит заколка в виде какой-то ветки с цветами. Сакура, наверное.
Ну, конечно, куда моя веточка сакуры без сакуры? Никуда.
Маруся увлечена разглядыванием какой-то таблицы, которую достала со шкафа. Тонкие пальчики ныряют под волосы и растирают, похоже, уставшую и затекшую за весь рабочий день шею.
Похоже, вечером придётся раздобриться на массаж.
 
— Привет, красотка, — сказал я специально негромко, чтобы не напугать Марусю, иначе она свалится со стремянки.
— Миша! — обернулась она резко и шумно выдохнула. — Напугал.
Свернув быстро карту и положив ее обратно на шкаф, Маруся поспешила ко мне. Оставил подарок для нее на парте и помог ей спуститься, намеренно обняв покрепче и прижав к себе. Носом зарылся в сгибе ее шеи, закрыл глаза и полной грудью вдохнул легкий сладкий аромат.
— Я тоже соскучилась, — шепнула она нежно и обхватила руками мою голову, прижимая к себе. Невесомо поцеловала у виска. — Устал?
— Есть немного, — поставил ее на пол рядом с собой, но из рук не выпустил. Равновесие потеряю, если руки с ее талии уберу. Точно.
— А почему домой сразу не поехал? У тебя же дежурство было. Отдохнул бы.
— Ты же поняла, что я соскучился.
— Просто я хотела, чтобы ты это еще и словами сказал, а не только объятиями, — улыбнулась она игриво.
— Шантажистка, — притянул ее к себе и прильнул к губам. С наслаждением ощутил, как трепетно дрогнуло хрупкое тело в моих руках. — Это тебе, — вручил я принесенный ей подарок.
— Кактус? — вскинула Маруся удивленно брови. — Разве на восьмое марта не тюльпаны дарят?
— Кто тебя знает? Если для тебя розы — это пошлые цветы, то тюльпаны, наверное, вообще, наркоманы.
— В принципе, убедительно, — рассмеялась она и слегка коснулась едва видимых иголок кактуса. — Красивый. У меня такого нет.
— Я знаю.
— Спасибо, Миш. Ты, кстати, сам как кактус, — довольно жмурясь, она потерлась о мою щетину носом. — Колюченький.
— Маруся, пора уже что-то решать.
— В смысле? Ты о чем? — обеспокоенный взгляд из-за толщи очков проник мне в самую душу. — Что-то случилось?
— Два месяца поцелуев и обжиманий по углам… Не считаешь, что нам пора подумать о совместном проживании?
Явно растерянный взгляд забегал по моему лицу.
— Миша…
— Ты хочешь мне отказать, да?
— Я не хочу тебе отказать. Я сама об этом думала, но…
— Что «но»?
— Тёма, — сложила она бровки домиком, а в ярких глазах притаилась паника. — Ему не понравится. Как ты себе это представляешь, Миш? Может, подождём еще немного? Мальчика нужно подготовить к этому.
— Мальчик уже готов. Я с ним поговорил.
— Миша?!
— Что «Миша»? — передразнил я её. — Поговорили как отец с сыном. По-мужски. Вчера перед дежурством. Даже не подрались. Да, он не в восторге, но со временем привыкнет. Если не привыкнет, будет жить у бабушки с дедушкой, как привык. В конце концов, ему скоро пятнадцать. Пацан уже здоровый.
— Даже не вздумай отказываться от своего сына из-за желания жить со мной. Понял? — как же я тащусь, когда она врубает строгую училку. Так и хочется подразнить ее ещё, чтобы видеть этот стальной блеск в глазах. Но сейчас, к сожалению, немного не та ситуация. — Миша, ты меня, вообще, слышишь?
— А ты меня? Я тебе жить вместе предложил. Будешь?
— Кто так предлагает? Ты будто жвачкой со мной делишься.
— У меня и жвачка есть. Будешь?
— Миша, — строгая училка снова в деле. — Я серьёзно, вообще-то.
— И что ты предлагаешь? — сдался я и присел на край парты. — Пожить пока в подъезде, чтобы Тёмка свыкся с тем, что мы потом все вместе будем жить в квартире?
— Предлагаю не форсировать события. Давай начнем, хотя бы с совместных ужинов, хорошо? Например, завтра можно устроить праздничный ужин в честь восьмого марта. Посидим, поговорим, но ни на кого давить не будем, Миша. Хорошо?
— Что хорошего в том, что мы весь вечер будем прикидываться целками?
— А что хорошего в том, что ты надавишь на своего сына и заставишь его силой принять меня? Не боишься, что он может психануть и куда-нибудь сбежать? У тебя у самого горячий характер, а у Тёмки, в силу возраста, он ещё горячее.
— Я горячий, говоришь? — поддел пальцами тонкий ремешок на ее талии и притянул к себе.