"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
— У вас слишком ровные, бесстрастные выражения лиц и плавные движения. А ещё вы довольно сильно похожи друг на друга. Вот у меня и возникли подозрения. Прошу прощения, если это предположение вас оскорбило, я не нарочно.
— Мы похожи друг на друга, потому что были рождены в одной партии, и генный материал для зачатия был использован один и тот же, — пояснила девушка. Герману почему-то показалось, что она всё-таки немного обиделась на предположение. Хотя он был не уверен — попробуй, распознай, что они думают! Лица-то всё равно как у андроидов.
Ещё одно путешествие на лифте. Герман даже успокоился немного, наблюдая космические красоты — путешественников вознесло куда-то совсем высоко над планетой. Однако одним лифтом путь не закончился, пришлось ещё довольно долго идти ножками. Здесь оказалось многолюдно. «Я смотрю, переделка себя в робота тут всё же не слишком популярна», — подумал Герман. Действительно, сильно модифицированных граждан почти не встречалось. Самое популярное изменение у встреченных технофанатиков — искусственные глаза, или даже только один глаз, но в основном прохожие выглядели как обычные люди. И у всех одинаково бесстрастные лица. От этого становилось не по себе, снова вспомнилась аналогия с ожившими восковыми фигурами из музея.
— Нет, я понимаю, у них тоже импланты, которые гасят эмоции, как ваши симбионты, — тихонько шепнул Герман на ухо Тиане, — но у киннаров нет этой повальной кирпичерожести! Интересно, почему так?
— Просто ты обычно видел киннаров во время потрясений, Герман, — шепнула девушка. — Или сам эти потрясения инициировал. Сильные эмоции симбионты не гасят полностью, а лишь ослабляют. А здесь ты пока ведёшь себя слишком покладисто, вот они и ведут себя, как привыкли!
— Ну, спасибо! — фыркнул Лежнев, — Ты меня каким-то чудовищем представляешь!
Пеший переход, наконец, закончился. Гостей завели в актовый зал. Возможно, у технофанатиков подобные помещения назывались как-то иначе, но у Германа возникли именно такие ассоциации — актовый зал, как в школе. Не слишком большое помещение, пол на одном уровне, сцена на невысоком помосте, перед сценой полукругом установлены кресла. Послов сразу вывели на сцену, где уже стоял «конферансье». Ну, а кто ещё может стоять на сцене?
— Уважаемая представители цехов, теперь вы можете лично задать вопросы представителям биологической ветви, которые пришли просить о помощи, — торжественно произнёс ведущий.
«Мать его, — расстроено подумал Лежнев, — Мы тут как деды морозы на детском утреннике! Терпеть не могу публичные выступления, да ещё без подготовки!»
25. Тиана ди Сонрэ, посетитель зоопарка
«Это похоже на пресс-конференцию, как это бывает у Германа на Земле», — думала Тиана, разглядывая собравшихся в зале технофанатиков. В отличие от прохожих на улице, здесь, в основном, расположились сильно модифицированные индивиды. Некоторые, как адмирал Железный дровосек, вовсе не напоминали внешне живых людей — если и остались какие-то живые органы внутри, то их было не видно. Таких было совсем немного, видимо, это были самые высокопоставленные технофанатики. В основном зрители могли похвастаться искусственными руками и ногами, а так же популярными здесь глазными имплантами. Особенно Тиану поразил человек, у которого вместо ног было паучье тело. Не живое, конечно же — лапы и туловище отливали сероватым, стальным блеском. Взгляд разведчицы раз за разом невольно возвращался к этому индивиду — очень уж он отличался от остальных. Лапки будто жили своей жизнью — подёргивались, переступали, чуть меняли своё положение. «Завораживает, — подумала девушка, и снова заставила себя отвести взгляд, — Интересно, для чего такая модификация? Явно несёт какую-то функцию. Вот только непонятно, как ему удалось к такому привыкнуть? Управлять лишними шестью конечностями, должно быть, ужасно непривычно!»
Пока гости рассматривали хозяев, технофанатики тоже рассматривали послов, так что пауза несколько затянулась. «А может, они ждут, что мы начнём первыми?» — догадалась Тиана.
— Приветствую вас, — решилась девушка. — Наши имена и кто мы вы уже знаете, так что не стану представляться заново. Вы также знаете, по какому делу мы прибыли. Уверена, что вас крайне удивил этот визит. Я сама с трудом верю собственным глазам. Кто бы мог подумать, ещё полгода назад, что я буду просить о помощи у извечных врагов, чей образ жизни кажется мне совершенно неприемлемым! Наши народы воевали на протяжении сотен поколений. Мы — разные. Настолько разные, что мы неприемлем образ жизни друг друга, не видим возможности сосуществовать вместе. Мне не нравится эта ситуация. Что там говорить, я не могу себе представить человека с той ли, с другой стороны, которому она может нравиться. Однако так она сложилась, и так длится уже тысячелетия. Мы до сих пор не уничтожили друг друга только потому, что галактика огромна. В ней хватит места для тысяч таких цивилизаций, как наши. Несмотря на то, что мы неприятны друг другу, несмотря на кардинальные различия во взглядах на дальнейшее развитие человечества, мы всё ещё существуем. Но есть те, кто считает оскорблением само существование кого-то, кто от них отличается. В наши пределы пришли существа, которые догматично и слепо верят в необходимость уничтожить вообще всех во вселенной, кроме них. Нас, да и другие народы, они воспринимают лишь как пищу.
Тиана говорила, и сама на себя злилась. Всё не то. Звучит это жалко, глупо и слишком пафосно. Удивлялась, почему её не прервали до сих пор! И пока не прервали, девушка решила пытаться донести свою мысль до слушателей.
— Я — разведчик. Я побывала на одном из блуждающих планетоидов кальмаров. Мне было некогда подробно изучать их жизнь, я попала туда случайно и лишь искала способ выбраться, пока меня не нашли и не съели. Но даже того, что я увидела, мне хватило, чтобы понять — договориться с этими существами не удастся. Кальмары — так мы их называем за сходство с одним из водных животных. Эти существа уверены в существовании высшей сущности, и эта сущность требует от них уничтожать всё на своём пути. Для них жадность и пожирание всего вокруг — добродетель. У нас есть несколько пленных кальмаров — их невозможно переубедить. Даже под пытками они уверены, что являются единственным достойным существования разумом во вселенной. Все остальные — лишь корм. Наша ветвь, несмотря на тысячелетия вражды, не стремится уничтожить технофанатиков физически. Судя по вашим действиям, вы тоже ещё помните, что когда-то мы принадлежали одному народу. Мы не приемлем идеологию друг друга, это правда. Мы хотим уничтожить идеологию противника, потому что она кажется нам неправильной. Кальмары — хотят это сделать. Физически уничтожить. Съесть всех нас, съесть саму память о нас. Я пришла, чтобы попросить вас о помощи. Мы, возможно, справимся с первой волной пришельцев, но во вселенной есть ещё восемь таких же. Их общее количество превышает общую численность двух ветвей человечества вчетверо, и кальмары достаточно развиты, чтобы этот перевес мог оказаться решающим. Возможно, если мы на время забудем о вражде, у нас появится шанс отбиться. Если же нет… что ж, мы в любом случае будем защищать себя до последнего. Это моё мнение, это мнение правительства моего народа. Ваш адмирал, который получил возможность столкнуться с пришельцами в бою, тоже разделил это мнение. Теперь решение за вами. Вы можете задавать вопросы.
— Какая прочувствованная речь! Я слышал, у киннаров распространены аналоги имплантов, сглаживающие пики эмоций. Удивительно, в каком ужасе вы, биолюбы, должно быть, находитесь, если сейчас даже этот аналог не работает, — первым заговорил как раз тот получеловек — полупаук, которого разглядывала разведчица перед тем, как начать говорить. — Я согласен почти со всем сказанным, кроме выводов. Биолюбка говорит правильно. Мы — враги и неприемлем идеологию друг друга. Однако как гуманные существа, мы так же не приемлем поголовное истребление противника, иначе мы давно уже уничтожили заблуждающихся. Наши принципы не позволяют нам этого сделать, мы лишь сдерживаем экспансию отступников. И вот сейчас, появляется третья сила. Это та сила, которая может ослабить противника, ослабить тех, кто как сорванная резьба на крохотном винтике мешает развиваться и процветать совершенному механизму нашего общества. Мы не можем позволить себе проявить негуманность по отношению к давним врагам. Но почему мы должны их защищать? Я предлагаю поступить разумно. Мы должны устраниться. Мы должны дождаться, когда биолюбы ослабнут. А потом мы заберём их себе и заставим принять наш единственно верный путь развития. Мы получим их планеты, их ресурсы, их людей. Люди — самый ценный ресурс, и они станут нашими! Они будут благодарны нам за спасение! Нам лишь нужно устраниться сейчас, и позволить этим пришельцам сделать то, ради чего судьба привела их в наши пределы. Пришельцы же, в свою очередь, ослабнут в борьбе с биолюбами, и мы без труда уничтожим агрессоров.