"Фантастика 2024-49". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Впрочем, оказалось, это ещё не все чудеса. Лежнев, когда слышал словосочетание «комнаты временного размещения», представлял себе что-то вроде ведомственной гостиницы: тесные комнатки с обшарпанными стенами, металлические койки, ржавая вода из крана. В принципе, реальность отличалась не слишком сильно. Комнаты действительно не поражали размерами и обстановкой. Нет, стены были вполне ровного, но ужасно скучного белого цвета, а вода в санузле и вовсе отсутствовала, видимо из экономии. Умываться предлагалось так же, как это было организовано у Тианы, когда они только встретились. Ничего удивительного — киннары обеих ветвей явно не стремятся к излишнему сибаритству. Но всё компенсировал вид, открывающийся из огромных, во всю стену, окон. Когда они только вошли, Герман не удержался и вздрогнул.
— Ох, мать! Мне на секунду показалось, что мы падаем!
Дело в том, что окна выходили прямо на планету. Прямо на водоворот, или, скорее, ураган — такой же, как красное пятно на Юпитере. Высота оказалась совсем небольшой — они находились не совсем в космосе, скорее в верхних слоях атмосфера. По краям виднелись подёрнутые мутноватой дымкой звёзды, но их их можно было заметить, только присмотревшись. Всё поглощала тёмно-зелёная воронка урагана. Где-то далеко внизу, в центре воронки что-то вспыхивало. Какие-то искры. Должно быть, это мощные взрывы — если уж свет от них пробивается через сотни километров плотной, почти непрозрачной атмосферы. Смотрелось невероятно завораживающе и красиво. Планета не была девственной — сейчас, из окна, можно было хорошо разглядеть, что она вся оплетена ажурным металлом. Множество уровней «оплётки», часть из которых находится лишь немного ниже уровня, на котором находились гости, другие вовсе почти невозможно рассмотреть в глубине.
— Да уж, — пробормотал Лежнев, — Тут явно знают толк в прекрасном. Не знаю, можно ли к такому привыкнуть.
— Планета всегда разная. Сегодня вам повезло — вид открывается прямо на глаз блуждающего урагана. На мой вкус это самый красивый период. Впрочем, остальные тоже очень хороши. К тому же это только моё мнение — каждый выбирает свои любимые виды, — сопровождающая решила поддержать восторги гостей, — Располагайтесь. Я предупрежу, когда ваше ожидание закончится.
Провожатые не прощаясь вышли из комнаты, а гости принялись осматриваться.
— Как вы думаете, надолго мы тут? — спросил Лорин. — И какие у нас перспективы? Встретили, вроде бы, достаточно приветливо.
— Я в некотором изумлении, — честно призналась Тиана. — Не ожидала, что нас так примут. Как-то всё это слишком буднично. Как будто такие визиты киннаров — обычное дело.
— Мне кажется, они просто не знают, что с нами делать, — высказался Герман. — И сейчас пытаются что-нибудь придумать. И расслабьтесь, ребята. Мы всё равно сейчас никак не можем повлиять на ситуацию, так что давайте как-то без напряжения. Вон, посмотрите, какой вид умиротворяющий! Так бы и любовался.
— Герман, я тебе в который раз поражаюсь. Тёмная бездна с неясными всполохами в глубине, разверзшаяся прямо под тобой кажется тебе умиротворяющей? Не скрою, это очень величественное зрелище, и красивое, но у меня мурашки по коже, когда я смотрю в окно. Я чувствую себя беззащитной, мне кажется, нас вот-вот затянет, и тогда мы все там утонем.
— Поддерживаю Тиану, — тут же согласился Лорин. — Посмотреть — очень интересно. Этот вид даже будоражит, но умиротворяющим я такое точно не назову!
— Эх, ничего-то вы не понимаете в колбасных обрезках, короли природы, — улыбнулся Герман. — Вы привыкли её подчинять, а я, дикий неотёсанный варвар с затерянной во вселенной планетки, точно знаю, что природу подчинить невозможно. Всё наше копошение рано или поздно закончится. Так что эта бездна и так всегда рядом. Почему бы и не полюбоваться, когда видишь зримое её воплощение?
Тиана явно попыталась переварить бред, который Герман решил выдать за умную мысль. Лежнев и сам не понял, почему его потянуло пофилософствовать — должно быть, действительно вид за окном какие-то такие мысли навевал. Девушка, не отвечая, уселась в кресла, и принялась сосредоточенно рассматривать воронку — будто надеялась найти в ней то самое умиротворение, о котором говорил напарник. А вот Лорин даже пытаться не стал — он взялся рассматривать комнату. Точнее, разбираться с технической начинкой. Сразу же выяснился неприятный момент — оказалось, что управлять многочисленными устройствами, которыми напичкана комната, киннары не могут. Как ни тыкал в сенсоры и экраны пилот, никакой реакции.
  
— Это что, тонкое издевательство? — недоумённо поинтересовался парень. — Мы тут просто в тюрьме?
Герман неохотно оторвался от разглядывания, тоже потыкал везде пальцами. Подошёл к двери, попытался её открыть. Бесполезно.
— Ну, блин, а я уж о них хорошо думать начал, — расстроился парень. — Хотя, может, просто случайность?
— Герман, я понимаю, что тебе очень хочется думать, что это так. Но обычно ты не столь оптимистичен, — укоризненно сказала Тиана. — Мне вообще кажется, что ты относишься к хозяевам этого места слишком снисходительно. Они тебе что, нравятся?
— Да как они могут мне нравиться или не нравиться? — удивился Лежнев. — Я просто пытаюсь не быть параноиком. Хотя вот сейчас это стало сложнее, да.
— А я вот ничуть не удивлена! — гордо задрала нос Тиана. — Нужно было взять больше оружия. Вот как мы отсюда будем выбираться? Ты даже меч свой оставил и меня отговорил косу брать!
Про меч Герман и сам долго сомневался, но так и не решился его взять. Решил не провоцировать — вдруг их станут обыскивать и отберут? Уж очень он привык к этому бесценному инструменту — не хотелось потерять. «С другой стороны, каждый раз, когда я оказывался без меча, случалась какая-нибудь пакость, и оказывалось что без него вот прям никак», — рассуждал Герман. Сам понимал, что это суеверие, но ничего не мог с собой поделать. И всё-таки меч он не взял. Единственное оружие, кроме нейродеструктора, которое он себе позволил — это «джедайская» перчатка. На всякий случай.
— Дверь мы, если что, выбьем, — сказал Лежнев, — но я думаю, пока не торопиться. Кусто, у тебя всё в порядке?
— Ничего плохого не происходит, — ответил тихоход. — Ко мне не подходят, но вокруг так и висит вражеский флот. Следят, чтобы я не безобразничал, наверное.
— Ладно, будем пока ждать, — тяжко вздохнула Тиана. Может, мы действительно зря панику поднимаем.
Герман видел, что подруга на взводе, да и Лорин нервничает. «Надолго нас не хватит, — признался себе Лежнев, — Просто терпение закончится. И так невооружённым взглядом видно, что оно на донышке».
Технофанатики, наверное, это тоже понимали, потому что прошло меньше часа прежде, чем дверь открылась. Знакомая троица с бесстрастно-отстранённым видом вошла в комнату. Девушка — переговорщик объявила:
— Предварительные выводы были сделаны. Пожалуйста, следуйте за нами. Комиссия по чрезвычайным ситуациям выказала желание пообщаться с вами лично.
— Скажите, почему аппаратура в комнатах не реагировала на попытки ей воспользоваться? — Герман решил всё-таки поинтересоваться. Ответ получил после короткого, и, как ему показалось, неловкого молчания.
— Приношу извинения, я должна была объяснить, как ей пользоваться, — ответила, наконец, сопровождающая. — Устройства в комнатах временного размещения реагируют на голосовые команды. Это функция, позволяющая ими воспользоваться тем, кто не имеет специальных имплантов. Я должна была об этом сказать, но не подумала, потому что для местных жителей это очевидно.
«Пленники» переглянулись с досадой. Можно ведь было и самим догадаться! Лежнев даже поморщился мучительно от злости на себя. «Додумался, блин. Чуть дверь не начал выбивать от ужаса, что нас заперли! И как бы мы выглядели? Нет уж, лучше сразу всё спрашивать!»
— Скажите, а вы являетесь людьми, или искусная имитация? — Герман решил не стесняться.
— Мы являемся людьми, — в голосе девушки проскочило лёгкое удивление, — почему вы предположили обратное?