Корона лжи (ЛП)

В отчете было указано кое-что интересное. Две канистры с бензином нашли пустыми и сваленными всего в пятнадцати метрах от него, что, скорее всего, означало, что преступник не обладал способностью к сжиганию. В конце концов, если бы он мог вызвать пламя, ему бы не понадобились подручные материалы.
На следующее утро он проснулся от того, что его вызывал ректор Кастиль, который сообщил ему о поджоге. Натаниэль не высказал никаких соображений относительно того, кто мог стоять за этим, и расследование дальше не зашло.
  
Я закрыла его досье и принялась за другие. Желание разгадать головоломку подстегнуло меня, полностью заглушив водку.
Сидни Валинас была интересным случаем. Ее похитили и связали в кладовке за сценой театрального зала. Она описала этот опыт как «оцепенение, ощущение, что прошло десять лет и десять минут одновременно».
Возможно, это было связано с тем, что нож вонзился ей в живот. Каким-то чудом он повредил печень и не задел ни один орган. Ее способность к исцелению помогла ей выжить.
Когда ее обнаружили, она была почти в сознании, нижняя половина рубашки и большая часть брюк пропитались ее кровью. Комната была вычищена от отпечатков пальцев. Сидни утверждала, что ничего не помнит, кроме того, что кто-то в капюшоне и маске ее вырубил.
Предыдущий частный детектив, нанятый семьей, расследовал это дело в течение целого месяца, после чего семья отпустила его и больше никогда не упоминала о преступлении, не давая СМИ повода для обсуждения.
Это так странно. Мне казалось, что семья должна быть готова сжечь сами небеса, чтобы найти нападавшего.
Но случай с Яриэль Стоун оказался самым странным из всех. Он был в мужской раздевалке посреди ночи, свернувшись калачиком в углу с частично выцарапанными глазами. Он все время бормотал: «Так много крови, пусть это прекратится».
Это описание потрепало мне нервы, тем более что Яриэль до сих пор говорил как безумец. В настоящее время он живет в доме своей семьи под круглосуточным наблюдением медсестры.
Последний случай был с Бенджамином. Впервые это нападение показалось личным. Тот, кто убил ангела, ненавидел его. Тот факт, что он был в сознании, пока ему отрезали пальцы, говорило об этом. Городские власти потребовали, чтобы Хартфолл на всякий случай опечатал место преступления, пока будет проводиться вскрытие и все необходимые анализы.
Все ситуации объединяло одно: отсутствие зацепок, следов или информации от жертв. У всех были отличные оценки, но это и не удивительно для такого дорогого и элитного университета, как этот.
Бенджамина все уважали, и он принимал активное участие в работе клубов, спортивных секций и студенческого совета. На первый взгляд, он был идеальным «золотым мальчиком».
Но всем было что скрывать. Даже этим отличникам.
Итак, почему же все ниточки обрывались?
Что сказал Разай? Жертвы лгали?
Я пыталась придумать причину: может быть, они знают человека, который напал на них, и боятся сказать об этом?
Водка легко скользнула по моему языку и в горло. Я почти не почувствовала жжения. Клэйв дал мне эти документы. Может ли он рассказать мне больше…
Магия встрепенулась во мне, расцветая в животе.
— Да неужели? — спросила я, опустив взгляд вниз, словно ожидая, что магия вот-вот вырвется из моего чрева. — Я должна поговорить с Клэйвом?
Еще один толчок дал мне ответы на все вопросы.
— Спасибо за помощь, — ответила я. — Рада, что ты решила присоединиться к вечеринке, хотя было бы неплохо, если бы ты могла привести меня к чему-нибудь из того, что принадлежит убийце. Что-нибудь, что я могу отследить?
В животе заурчало, но это точно было от выпивки.
Я вздохнула и подняла бутылку в знак приветствия.
— Отлично. Будь и дальше скромняшкой. Время идет. Посмотрим, смогу ли я опередить время.
* * *
На следующий день я почти не выходила из офиса. Все сотрудники были на месте, и у всех нашлось для меня много дел. Кто бы мог подумать, что офисная работа — это такой чертовски тяжелый труд? К концу дня у меня горели глаза. Пальцы болели от тысячи порезов бумагой.
Профессиональные офисные работники были устроены по-другому, и я совершенно по-новому их оценила.
Сегодня Клэйва не было в кампусе, поэтому я просто отправила письмо с просьбой о встрече. Ничего подозрительного. Просто дружелюбный координатор сообщества надеется, что у преподавателя найдется свободная минутка.
Большую часть вечера я провела, снова копаясь в файлах, пытаясь найти закономерности. Связь. Я надеялась найти здесь информацию, которая приведет меня к убийце, но этого было недостаточно. Почти недостаточно. Я застонала и легла на бок, бумаги захрустели под ногами, и тяжесть этой работы действительно раздавила меня.
Я столкнулась с неоспоримой истиной: чтобы найти виновного, мне, возможно, придется поговорить с людьми.
Я не хотела разговаривать с людьми.
Гадость.
Квинн сказала, что я начну встречаться со студентами в своем кабинете примерно на следующей неделе. Это даст мне возможность покопаться в себе и использовать все свои силы.
Если бы только я могла искать подсказки, не сталкиваясь с человечеством.
Ухмыляясь, я поднялась на ноги. Может быть, есть способ сделать эту ночь полезной. Вытащив контракт, который я подписала с Разаем, я перечитала последнюю страницу.
«Кампус имеет строгую охрану, но внутренняя охрана кампуса по-прежнему сильно повреждена и не функционирует. Университет не может гарантировать безопасность сотрудника, несмотря на строгую внешнюю охрану. Меры безопасности внутри кампуса, как показали недавние события, скомпрометированы, и сотрудник подвергает себя риску, бродя по территории кампуса в нерабочее время».
Я проверила файлы и подтвердила информацию. При первых трех нападениях система безопасности была взломана и отключена. При убийстве Бенджамина система была полностью уничтожена. Потребуются недели на ее восстановление.
Это было плохо, потому что, ну… произошло убийство.
Но это было и хорошо, потому что теперь я могла свободно расхаживать по кампусу, оставаясь незамеченной. Идеально для работы под прикрытием.
Пора провести расследование в стиле «уловки».
Через пять минут прохладный воздух омыл мою толстовку и леггинсы. Мои поношенные кроссовки погрузились в траву. Спортивная одежда была моим лучшим вариантом на данный момент. В полночь на улице останутся только страдающие бессонницей, алкоголики и спортивные крысы.
Моя крыса-спортсменка, страдающая бессонницей, лечила свои бессонные ночи поздней прогулкой под луной, поскольку водка, конечно, не помогла.
Знакомый нож лежал в руке в кармане толстовки. И все же я не могла избавиться от мысли, что ходить по улицам будет небезопасно.
До октября оставались считанные недели.
Это был мой первый день в кампусе.
Несмотря на то что у меня появились враги, считать их убийцами пока несправедливо.
Бетти раскинулась передо мной, безмолвная и неподвижная, если не считать звяканья цепной лестницы на ветру. Туман покрывал землю, и надвигалась гроза. Тучи заволокли горизонт, медленно приближаясь, но так и не добравшись до нас. Теперь же, когда на землю обрушился моросящий дождь и теплый океанский бриз, казалось, что эта сучка наконец-то сделала свой ход.
Грунтовая дорожка изгибалась под деревьями, укрывавшими меня от моросящего дождя, пока я входила во внутренний кампус. Как только я ступила на тротуар, началась война с магической интуицией. Это был один из тех случаев, когда мне приходилось вытягивать ее из себя. Я уже чувствовала это.
Мои чувства обострились от паранойи. Столько открытого пространства для человека, который всегда прятался в толпе, — это одно, а для убийцы на свободе — совсем другое. За каждым темным окном за мной наблюдала тень, а их было сотни. За каждым поворотом меня поджидал враг, сидящий в засаде.
  
Уже через десять минут мои нервы были на пределе. Шея болела от резких взглядов через плечо. Дождь без устали стучал по листьям, тротуарам, стеклу и зданиям.