Статус: студент. Дилогия (СИ)

– Студя ведь сам говорил, что они разбежались. Я слышал. Только…
Тучин хмыкнул.
– … На коленях Цветка теперь вряд ли к нему приползёт. Да? Раз у неё появился новый парень.
Он бросил на пол сигарету, наступил на неё ногой.
– Удачи тебе, Сержант, – сказал Туча. – Шустрый ты. Очень шустрый.
Тучин взмахнул рукой и побрёл к своей комнате.
Парни из первой бригады повторили его действия. Я попрощался с ними. Посмотрел себе под ноги на украшенный бычками, пеплом и плевками линолеум.
  
Брезгливо скривил губы, выругался вслух и пробормотал:
– Да, уж… женщины. Как всегда, впрочем. Но… такой секс нам не нужен.
Поднял глаза на потолок и сказал:
– Я пас, господа… или кто вы там. Так себе и запишите. Меня в эту историю не впутывайте.
Вскинул руки, спросил:
– Провалил скрытое задание? Да? Бывает.
Я пожал плечами, снова взглянул себе под ноги и добавил:
– Только погодите, не включайте шокер. Дайте мне пару мину. Лучше пять. Приземлюсь куда‑нибудь… наверное. Валяться в этом свинарнике… не хотелось бы.
Я прошёлся мимо перил и потопал по ступеням наверх.
Чуть кружилась голова.
На четвёртом этаже тоже звучала музыка, и слышались громкие голоса веселившихся студентов. В конце коридора я заметил группу первокурсников. Узнал парней из моей группы, в том числе нашего старосту. Увидел там и девчонок: костомукшанок Ольгу Старцеву и Валю Лесонен. Отметил, что меня на свой праздник первокурсники снова не пригласили. Прикинул, позвали ли они Наташу Зайцеву. Тут же пришёл к выводу, что Зайцева пользовалась моментом, пока её соседки разбрелись по чужим комнатам. Подумал о том, что Наташа сейчас сидела за компьютером и штурмовала дневную норму текста: шесть тысяч знаков.
Взглянул на часы и отметил, что на метро уже не успею. Покачал головой. Потому что сегодня мог бы выдать вторую главу – объём в двадцать тысяч знаков теперь не виделся мне неподъёмным. Хмыкнул, и напомнил себе: задание с первым сексом я провалил – сегодня. Игра пока молчала, но… Я сам себе возразил: первый секс случается только однажды – никуда он и связанное с ним (теоретически) задание не денутся. Я взобрался на шестой этаж. Тут было сравнительно тихо и безлюдно. Хотя и здесь у потолка парили серые облака из дыма – у лестницы около урны дымились две плохо затушенные сигареты.
Я подошёл к двери своей комнаты, дёрнул за ручку – дверь ожидаемо не открылась. Из шестьсот восьмой комнаты не доносилось ни звука, словно оставшиеся там наедине Василий и Ксюша при моём появлении испуганно затаились. Нервировать Мичурина и Плотникову я не стал. Немного потоптался в коридоре, прикинул варианты продолжения вечера. Было ли скрытое задание? Появится ли БОЛЬ? Я вновь ощутил головокружение. Вздохнул и огляделся по сторонам. Почудилось, что в воздухе я уловил знакомый аромат женских духов. Я хмыкнул и одёрнул футболку, точно привёл в порядок форму перед торжественным построением.
Невольно воскресил в памяти брызгавшую слюной изо рта Цветану Улицкую. Напомнил себе о том, что «пьяные женщины – безусловное зло». «А вот подвыпившие мужчины…» Я улыбнулся, снова принюхался и понял, что запах духов мне не померещился. Он шлейфом тянулся по коридору со стороны умывальной комнаты в направлении… шестьсот тринадцатой комнаты. Промелькнувшая в голове идея показалась мне здравой. Я ведь тоже сегодня отлынивал от написания книги. Поэтому признал явившуюся мне мысль интересной. Прошёлся по безлюдному коридору, пробежался взглядом по дверям комнат.
Около двери с номером шестьсот тринадцать я остановился. Ухмыльнулся, откашлялся. Прикинул, сколько прошло времени с того момента, когда я покинул второй этаж. Минут пять? Так скрытое задание было, или нет? Пронесло, или игра лишь выполнила мою просьбу и временно отложила наказание? Я пожал плечами, ладонью пригладил волосы на голове. Решительно постучал в дверь и тут же прислушался. Из шестьсот тринадцатой комнаты не доносилось ни звука… до того момента, когда щёлкнул замок и скрипнули дверные петли. Запах духов резко усилился, к нему прибавился свежий горьковатый аромат растворимого кофе.
Первым делом я увидел знакомые потёртые носы текстильных тапок. Родил мысль: «Нужно было Зайцевой на день рождения пластмассовые шлёпки подарить». Пробежал глазами по голым до колен женским ногам, по новенькому украшенному фиолетовыми и розовыми цветками халату. Заглянул в декольте. Увидел две родинки на тонкой шее. Ямочки на щеках не заметил. Встретился взглядом с прятавшимися за линзами очков Наташиными глазами – снова улыбнулся. Зайцева удивлённо вскинула брови. Я заметил, как она втянула в себя воздух, точно принюхалась. Наташа скрестила на груди руки.
– Привет, – сказал я. – Чем занята?
– Работаю.
Приветливости в Наташином тоне я не почувствовал.
Спросил:
– Войду?
Шагнул через порог – Зайцева попятилась вглубь комнаты.
Я заметил, что окно зашторено; светился экран монитора.
Наташа сощурилась.
– Максим, ты… пьяный? – спросила она. – От тебя пахнет спиртным.
– Это запах туалетной воды, – сообщил я, – на спиртовой основе.
– Да?
Наташа повела бровями.
Спросила:
– Максим, что случилось?
Зайцева всё же преградила мне дорогу.
Нахмурилась.
Я положил руки на её плечи. Сдвинул Наташу в сторону.
– Всё хорошо, – ответил я. – Всё просто прекрасно. Домой меня пока не пускают. Там заперлись Вася и Ксюха. Они пока заняты… наверное. Мешать им не стал. Решил, что ты, Наташа, тут скучаешь одна.
Развёл руками и заявил:
– Вот, пришёл. Составлю тебе компанию.
– Максим, я…
Наташа выдержала секундную паузу и сообщила:
– У тебя помада на шее.
Я кивнул.
– Да. Такое бывает. Ничего страшного.
Скользнул взглядом по комнате. Увидел, что кровати на нижнем ярусе застелены. Но на одной из кроватей громоздилась сваленная в кучу женская одежда (с обязательным чёрным бюстгальтером для красочности натюрморта). К кровати с бюстгальтером я не пошёл – выбрал другую: ту, что находилась ближе к письменному столу. Выпустил Наташины плечи, в три шага пересёк комнату и завалился на кровать поверх покрывала. Сразу же почувствовал, что пружин подо мной не было – лишь тонкий матрас и твёрдые доски. Поправил под головой пропахшую Наташиными духами подушку, забросил ногу на ногу.
– Максим! – воскликнула Зайцева. – Это что такое⁈ Ты что делаешь⁈
Я повернул голову, взглянул на растерянно взмахнувшую ресницами хозяйку комнаты. Отметил, что светившиеся над Наташиной головой золотистые буквы не отражались в стёклах очков – там застыли лишь отражения экрана монитора. Я снова мазнул взглядом по Наташиным ногам и по халату. Невольно подумал о том, что в том коротком голубом платье без рукавов и с открытыми плечами Наташа Зайцева выглядела бы ничуть не хуже, чем Цветана Улицкая. Если и не лучше. Точно: лучше. Я снова с удовольствием вдохнул аромат духов. Заметил, как Зайцева поправила заушники очков, заодно и убрала с висков пряди волос.
– Решил побеседовать о литературе, – заявил я. – Такая вот мне на ум пришла тема. Представляешь, Наташа? С кем ещё мне об этом поговорить, если не с тобой?
  
Глава 10
 
Едва заметно покачивалась плотная тёмная штора. Прямоугольник окна позади неё я не увидел, словно на улице уже стемнело. Тихо рычал притаившийся у стены холодильник. Монотонно гудел системный блок компьютера. Защита экрана пока не сработала – монитор по‑прежнему был единственным источником света в комнате. В спину мне давили прятавшиеся внутри матраса плотные комки.
  
Подушка у меня под головой источала аромат женских духов и почти полностью заглушала кофейный запах, который я уловил, когда явился в эту комнату. Я сообразил, что здесь, в тысяча девятьсот девяносто пятом году ещё не выпил ни одной чашки кофе. Мои соседи по комнате недолюбливали этот напиток, предпочитали ему напитки покрепче.