Статус: студент. Дилогия (СИ)
Не увидел понимания в глазах Василия и изменил вопрос:
– Какой у тебя уровень в игре?
– В какой игре?
– В этой… как она называется…
Я развёл руками.
– А!
Мичурин улыбнулся.
– Ты про «Цивилизацию»? – уточнил он. – Я сейчас обычно рублюсь за принца. Но ты начинай с самого лёгкого: с вождя…
Василий переключился на описание компьютерной игры. Я слушал его и ел прямо из сковороды жареный картофель. Премудрости развития собственной цивилизации в игре я пропустил мимо ушей. Зато уяснил другое. Грядущую ночь Мичурин запланировал провести вне общежития: в некой редакции музыкального журнала «Нота», где подрабатывал сторожем наш сосед по комнате «Колян». Фамилию Коляна я не выяснил. Понял только, что целью ночного похода в редакцию были находившиеся там компьютеры. На них студенты Московского физико-механического университета по ночам «рубились в игрушки».
Возможность играть в игре в компьютерные игры мне показалась странной и непривлекательной. Эту идею разработчиков я не одобрил. Тем более что игры тут предлагались из разряда доисторических: Василий обронил, что почти все компьютеры в редакции музыкального журнала были оснащены монохромными мониторами. После этих слов я невольно покосился на стоявший в комнате телевизор – того же поля ягоду, что и монохромные мониторы. В моём представлении, на подобных махинах интересно было бы сыграть разве что в классический тетрис или разложить пасьянс (была такая игра у меня на смартфоне).
При мысли о смартфоне я невольно хлопнул себя рукой по карману. Тут же сообразил, что Василий Мичурин ещё ни разу при мне не воспользовался современными гаджетами. Современными. Я взглянул на стену, где рядом с полуголой девицей красовалась цифра «1995». Вновь сместил взгляд на телевизор. Вспомнил, как получил от родителей в первом классе первый мобильник – кнопочный «Nokia 3110» с цветным экраном, радио и встроенной фотокамерой. Прикинул, какие гаджеты были у людей в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Здоровенные телефоны с монохромными дисплеями?
– … Есть два варианта победы, – вещал Мичурин. – Можно уничтожить всех врагов, или первым достичь Альфы Центавра. Я обычно…
– Вася, у тебя есть телефон? – спросил я.
Мичурин замолчал, на пару секунд «завис».
Затем он указал вилкой в пол и сообщил:
– На вахте есть. Только там сегодня опять эта грымза сидит. Лучше из таксофона позвони. Здесь, около общаги они все раздолбанные. Но я знаю один рабочий. Рядом с Арбатом. Из него обычно Коляну звоню.
Мичурин взглянул на часы и заявил:
– Через полчаса двинемся. Надеюсь: сегодня журналисты свалят домой пораньше.
* * *После еды я узнал, что создатели совсем уж ответственно отнеслись к реализму игрового процесса. Сковорода ещё не полностью опустела, когда мой насытившийся желудок скомандовал кишечнику избавиться от шлаков. Посыл я распознал. Удивился.
Мичурин сообщил, что туалет на нашем этаже не работал. Посоветовал спуститься на пятый, если там сегодня «толчки не забились». С рулоном туалетной бумаги в руке я едва ли не выбежал из комнаты – в коридоре встретил парочку «непесей».
В туалете я увидел три разделённые толстыми перегородками кабинки, распахнутое настежь окно и… другие детали, которые обычно в играх не встречал. Вдохнул витавшие в туалете запахи и в очередной раз подивился излишнему реализму игры.
* * *Грязную сковороду мы оставили на столе. Она органично вписалась в состоявший из немытых чашек и тарелок натюрморт. Василий предложил мне выпить по чашке чаю. Но визит в туалет окончательно лишил меня аппетита. Поэтому от чая я оказался.
Я перебрался через кровать на широкий подоконник, посмотрел за окно. Увидел освещённые светом из окна ветви деревьев, разглядел за ними тёмное небо. Я всё ещё слышал доносившиеся с нижних этажей звуки музыки.
Но птичьи голоса смолкли – в этом игра не отошла от реальности. В отражении на стекле я заметил лицо своего аватара, суетившегося в комнате Василия, громадину доисторического телевизора и растянутый над дверью бюстгальтер.
– Макс! – окликнул меня Мичурин. – Собирайся, пора.
Я обернулся и увидел, как Василий перекладывал из холодильника в невзрачный брезентовый рюкзак банки с пивом – непривычно маленькие, объёмом триста тридцать миллилитров (в реальной жизни я чаще встречал пол-литровые).
– Обычно журналисты после девяти уже сваливают из редакции, – сообщил Мичурин. – Не всегда, конечно. Надеюсь, нам сегодня повезёт. В крайнем случае, погуляем до закрытия метро.
Я невольно представил, как буду гонять одноцветные фигурки по выпуклому монитору.
Сообщил Василию:
– Никуда сегодня не поеду. Останусь в комнате.
Мичурин удивлённо вскинул брови, привычным движением убрал с лица пряди волос.
– Макс, ты чего? – спросил он. – Игрушка тебе понравится. Разберёшься, не переживай. Скоро народ в общагу подтянется. От желающих поиграть отбоя не будет. Да и учёба начнётся – по будням в «Ноту» не выберемся.
Я усмехнулся и махнул рукой.
– Сегодня нет настроения. Поезжай без меня.
Василий пожал плечами.
– Ладно, – ответил он. – Как хочешь.
Я перебрался с подоконника на кровать. Понаблюдал за тем, как Мичурин натянул на себя с виду дешманские потёртые джинсы, обулся в кроссовки от неизвестного мне производителя. Василий надел рюкзак, повернулся ко мне.
– Точно не поедешь? – спросил он.
Я покачал головой и ответил:
– Нет. Останусь. Хорошенько осмотрюсь в новой локации.
Мичурин дёрнул плечом.
– Ладно, – сказал он. – Как хочешь. Тогда до завтра, Макс.
Василий шагнул за порог, прикрыл за собой дверь. Я услышал, как щёлкнул дверной замок. Поднял взгляд на бюстгальтер: тот всё ещё виделся мне абсолютно инородным предметом в этой стартовой локации.
Перед глазами зажглась надпись:
Провалено скрытое задание «Выполнить обещание»
Вы потеряли 5 очков опыта
– Что за…
Раскалённые иглы боли вонзились в мои виски и в затылок. Я содрогнулся. Выругался – от боли и от неожиданности. Схватился за голову и повалился на кровать. Надпись по-прежнему светилась передо мной на фоне потолка.
Вот только теперь она была не золотистой, а кроваво-красной. Я заскрипел пружинами кровати, заскрежетал зубами. Раз за разом перечитывал сообщение от игры. Будто бы издалека услышал собственный рык.
Разглядывал красные буквы – чувствовал, как мозг поджаривался на углях из боли. Попытался встать. Но даже не разжал челюсти. Понял, что мышцы свело судорогой. Я не закрыл и глаза – смотрел на сообщение от игры.
«Провалено скрытое задание, – раз за разом перечитывал я. – Провалено скрытое задание. Провалено скрытое задание…» Надпись у меня перед глазами моргнула. Случилось это спустя заполненную болью вечность.
Боль в голове усилилась. Это стало моим спасением. Потому что в комнате сгустились тени. Кроваво-красные надписи медленно и словно неохотно поблекли и растворились в воздухе. Вместе с остальным миром.
Комната тоже исчезла…
…Но боль в голове осталась: острая, нестерпимая, настоящая.
Глава 3
– … Макс! – произнёс Василий Мичурин. – Макс, ты меня слышишь?
«Слышу», – ответил я.
Точнее, попытался ответить. Но не произнёс ни звука. Лишь едва пошевелил языком.
На фоне тёмной пелены перед моими глазами вспыхнула надпись (снова золотистая):
Обновление завершено
Носитель: Максим Александрович Клыков, 20 лет, 0 уровень
Я открыл глаза. Позади сообщения от игры увидел лицо Мичурина. Сразу же отметил две вещи: моя головная боль исчезла, исчезла и надпись над головой Василия.
– Макс, может, всё же скорую вызвать? – спросил Василий.
Я сообразил, что лежу на кровати под окном (в прежней локации). Осторожно приподнял голову – боль не вернулась. Схватился рукой за подоконник, уселся и посмотрел на Василия.