Статус: студент. Дилогия (СИ)
Этот факт отметил и шагавший рядом со мной Василий.
– Как дети, – сказал он. – Год назад и я таким же был: дурным и наивным.
Мичурин покачал головой.
Персик усмехнулся.
– Ничего, – произнёс он. – Скоро родители уедут. Детишек здесь быстро жизни научат.
Персиков потёр указательным пальцем переносицу.
Я посмотрел на стоявших за спинами родителей девиц. Девчонки слушали рассказы коменданта общежития и хмурили брови. Все три девицы принарядились схожим образом: в голубые джинсы и в светлые блузы. Я пробежался взглядом по светившимся над их головами надписям и тут же усмехнулся. Потому что моё подозрение подтвердилось: именно над головой темноволосой девицы в очках с круглыми стёклами я прочёл: «Наталья Андреевна Зайцева, 17 лет». Я пробежался глазами по стройной девичьей фигуре, посмотрел на круглое лицо с заострёнными скулами, пухлыми губами и аккуратным чуть заострённым носом.
Зайцева заметила моё внимание, посмотрела в мою сторону. Я встретился взглядом с её карими миндалевидными глазами, которые с нескрываемым недовольством глядели на меня через прозрачные линзы очков.
Обронил:
– Парни, я вас догоню.
Поправил на плече полотенце, тряхнул зажатым в руке полиэтиленовым пакетом (где лежали мыльница и мочалка). Направился к девицам, не спускал глаз с лица Зайцевой. Её подруги тоже заметили меня: «Ольга Петровна Старцева, 17 лет» и «Валентина Павловна Лесонен, 17 лет». Ольга и Валя были примерно одного роста (на треть головы ниже Зайцевой, обе со светло-русыми волосами). При виде меня они кокетливо улыбнулись. Наташа плотно сжала губы, будто строгая учительница при виде отличившихся плохим поведением учеников. Парни первокурсники тоже меня заметили, притихли. Родители не обратили на меня внимания.
– Макс знакомиться пошёл, – сказал у меня за спиной Мичурин.
– Вася, постой, – произнёс Персик. – Глянем, что у него получится.
Я невольно представил, как выглядел сейчас со стороны. Высокий, худощавый, широкоплечий, с коротко остриженными волосами. Наряженный в растянутую старую синюю майку и в шорты – обрезанные чуть выше колен синие джинсы (распушившиеся на местах срезов нити щекотали кожу над коленными чашечками). С бежевым банным полотенцем на плече и с мятым старым пакетом в руке. От моих мокрых пластмассовых тапок на полу оставались влажные следы. При каждом шаге тапки тихо чмокали, словно разбрасывали вокруг себя воздушные поцелуи. Я подошёл к девицам, остановился – чмоканье сразу же стихло.
Ольга и Валя приосанились – они словно попытались выглядеть высокими и стройными.
Наташа нахмурилась и вздохнула – при виде её строгого лица я не сдержался: хмыкнул.
Я посмотрел сквозь блестящие линзы очков и спросил:
– Это ты Наташа Зайцева из Костомукши?
Заметил, как Ольга и Валентина растерянно моргнули.
Зайцева чуть сощурилась.
– Мы с вами знакомы? – спросила она.
Я отметил, что у Наташи приятный голос – сразу представил, как звучали бы её голосовые сообщения в моём айфоне, оставшемся где-то там, в поезде Санкт-Петербург-Костомуша.
– Высокая, черноволосая, красивая, в очках, – сказал я. – Так мне описал тебя Коля Дроздов. Он на год старше тебя. Похож на молодого Тома Круза. Жил с тобой в одном доме – там, в Костомукше. Вспомнила его?
Наташа чуть приподняла брови.
– На… Тома Круза? – переспросила она и улыбнулась.
Строгость исчезла с её лица, сменившись задорным блеском в глазах.
– Дроздов на Круза совершенно не похож, – заявила Наташа. – А причём тут Коля Дроздов?
– Меня зовут Максим, – сказал я. – Максим Клыков. Первокурсник. Я тоже приехал в Москву недавно. Из Апатит. Меня поселили в комнату с Дроздовым. Буду учиться в группе ГТ-1-95…
– Мы тоже в ГТ-1-95! – хором воскликнули Ольга и Валентина.
– Значит, мы в одной группе, – сказал я.
Поочерёдно взглянул на Старцеву и Лесонен.
Затем снова посмотрел сквозь линзы в глаза Зайцевой и заявил:
– Наташа, меня попросили тебе помочь…
– Коля попросил? – уточнила Зайцева. – А где он сейчас?
Наталья бросила взгляд мимо моего плеча: туда, где стояли следившие за нашим общением Мичурин и Персиков. Туда же уставились и её подруги. Они неуверенно тряхнули головами, словно ответили на приветствия.
– Николай сегодня работает, – сообщил я. – В редакции музыкального журнала, рядом с Арбатом. Он заступил на смену в восемь утра. Освободится только завтра…
– Кем работает? – вновь перебила меня Зайцева. – Колька Дроздов – журналист?
Наташа удивлённо приподняла брови.
– Не журналист, – ответил я. – У него другая должность, не менее важная и ответственная. Николай трудится в редакции охранником. Бережёт покой работников пера и клавиатуры.
– Какой из Кольки охранник? – произнесла Зайцева. – Он же…
Наташа замолчала, взглянула на моё полотенце. Усмехнулась.
– Так чем я могу помочь тебе, Наташа Зайцева из Костомушки? – спросил я, прежде чем Зайцева озвучила очередной вопрос.
Наталья улыбнулась (на её щеках появились ямочки), развела руками.
– Ничем, Максим Клыков из Апатит, – ответила она. – Помощь мне не нужна. Но спасибо, что предложил.
– Мальчик, Наташины вещи до комнаты отнеси, – вклинилась в наш разговор одна из стоявших около коменданта мамочек.
Надпись над её головой намекнула, что женщина – мать Ольги Старцевой: 'Светлана Валерьевна Старцева, 39 лет.
– Нас поселили на шестом этаже, – сообщила Светлана Валерьевна. – А у Наташи вон какая тяжеленная сумка.
Светлана Валерьевна махнула рукой.
– Я сама донесу, – заявила Зайцева.
Она распрямила спину и выпятила вперёд грудь… не очень впечатляющего размера.
Я указал на свалку из баулов и сумок, которую караулили подслушивавшие наш разговор парни-первокурсники.
Спросил:
– Которая из них твоя?
– Наташкина вон та, черная с длинной ручкой, – сообщила мне Ольга Старцева.
Я шагнул к сумке, на которую мне указала Ольга. Проигнорировал возражения Зайцевой, поднял сумку с пола и взвесил её в руке. Невольно подумал о том, что в этой сумке Наташа привезла в Москву весь набор школьных учебников (судя по весу сумки).
– Девочки, у нас шестьсот тринадцатая комната, – сообщила Светлана Валерьевна. – Берите свои вещи.
Она взглянула на меня и заявила:
– Мальчик нас проводит.
Я три секунды выжидал – новое задание от игры не появилось.
Я пожал плечами и сказал:
– Конечно, провожу. Почему бы нет. Нам с вами по пути.
* * *Вася и Персик проводили нас до третьего этажа – там они свернули к триста пятнадцатой комнате. Я в компании трёх студенток, двух мамочек и коменданта общежития поднялся на шестой этаж. По ходу наблюдал за реакцией костомукшан на живописные пейзажи общежитских коридоров. Первокурсницы растерянно помахивали длинными ресницами – их родительницы хмурили брови и недовольно покачивали головами (комендант эти покачивания словно не замечал). Сидевшие на перилах с сигаретами в руках студенты провожали девчонок любопытными взглядами, пускали нам вслед струи табачного дыма.
На шестом этаже я ощутил в воздухе аромат «Дихлофоса» (не такой удушающий, каким он был в нашей комнате во время травли тараканов, но вполне заметный и неприятный). Уловил его и комендант. Иван Петрович едва заметно кивнул головой. Он словно опознал запах и догадался о причине его появления: догадался и одобрил её. Мы прошли мимо комнаты Корейца и мимо нашей комнаты (около которой на полу лежали два раздавленных тараканьих тельца). Протопали дальше по коридору – в сторону кухни. Я первый подошёл к двери с пометкой в виде числа «613» и поставил около неё Наташину сумку.
– Спасибо, – сказала Зайцева.
Я кивнул головой и произнёс:
– Обращайся.
Комендант поскрежетал в замочной скважине ключом и распахнул дверь. Я бросил взгляд поверх его плеча. Увидел сколоченные из окрашенных в шоколадный цвет досок две двухъярусные кровати, письменный стол и пустое место в углу (подумал о том, что на этом месте раньше стоял холодильник). Девчонки следом за комендантом и родителями перешагнули через порог. Я их не потеснил – махнул им на прощанье рукой и побрёл к своей комнате. Шёл я неторопливо: дожидался сообщения от игры. Игра медлила. Я заглянул в свою комнату. Сразу же задержал дыхание. Увидел на потолке «последних из могикан»: пока не свалившихся вниз тараканов.