Статус: студент. Дилогия (СИ)
За время уличного ожидания я утвердился в своём намерении выпить горячий кофе. Выкатившееся к полудню в зенит солнце пригревало, но меня не согрело. За порог ресторана я в итоге шагнул радостно, словно за финишную ленту. Мы заняли столик… и очередь к кассе. Эта третья уже за сегодняшний день очередь сделала меня обладателем горячего стакана, из которого шёл приятный кофейный аромат. Вкус кофе оказался весьма посредственным. Напиток согрел моё горло, заставил улыбнуться. Я посмотрел на поднос Мичурина, где лежали две упаковки с картофелем фри и два чизбургера, стояли молочные коктейли.
– Максим, а ты почему себе гамбургер не купил? – спросила Наташа.
Я пожал плечами и ответил:
– Не люблю эти булки. Почти два года ими питался. Наверное, переел.
– Где это тебя кормили гамбургерами? – поинтересовалась Ксюша.
Она распаковала украшенную семенами кунжута булку.
– В армии, наверное, – ответила ей Наташа.
– Серьёзно? – удивился Василий. – Макс, вас в армии кормили, как в Макдаке?
Я пожал плечами и ответил:
– Нормально кормили. Не жалуюсь.
Мичурин покачал головой.
– Надо же, – сказал он. – Ты, наверное, в элитных частях служил? Спецназ?
– В нормальных. Писарем при штабе был.
– Тогда понятно, – сказал Василий. – При штабе оно… да. Питание, наверное, у вас было хорошее.
Мичурин отсалютовал нам чизбургером и пожелал приятного аппетита.
С булками и котлетами мои спутники покончили быстро. Вряд ли насытились ими, но явно почувствовали себя счастливыми. Василий и Ксюша неспешно потягивали через трубочки коктейли, с нескрываемым моральным превосходством во взглядах наблюдали через окно за людьми, толпившимися на улице в очереди у входа в ресторан. Зайцева по моему примеру купила себе стакан с кофе. На улицу она не смотрела. Зайцева хмурила брови, согревала о стакан пальцы. Мне показалось, что мысленным взором Наташа всё ещё видела лежавшие на ярмарочных лотках книги. Возможно, даже и свою – пока не написанную и не изданную.
Повеселевший Мичурин поделился с нами своими кулинарными пристрастиями. Сказал, что с превеликим удовольствием ел бы гамбургеры и чизбургеры на завтрак, на обед и на ужин. Затем сообщил, что на Дорогомиловском рынке делали «самую вкусную» шаурму в Москве. Заявил, что такую шаурму он не пробовал больше нигде. Сказал, что и продававшиеся возле метро «Октябрьская» хот‑доги тоже неплохи. Это его утверждение поддержала Оксана. Зайцева же Васины откровения на кулинарные темы будто бы не услышала. Наташа уставилась в столешницу невидящим взглядом, поглаживала подушечками пальцев бока стакана с кофе.
Вася взял в рассказе паузу – шумно втянул через трубочку остатки коктейля.
Наташа подняла на меня глаза и сказал:
– Максим, я хочу. Хочу, чтобы там лежала моя книга. Любая.
* * *
В вагоне метро Наташа склонила голову к моему уху и сообщила:
– Максим, мне не очень нравятся детективы. Про космос и про эльфов я тоже… почти ничего не читала. О чём же я тогда напишу? Так, чтобы было, как в тех сериях. Ума не приложу.
Зайцева покачала головой.
– Все книги пишутся о людях, – ответил я. – Детективная и фантастическая составляющие романов – не больше, чем антураж и стартовый толчок для развития сюжета. Возьми те же детективы. В детективных историях в первую очередь важен не состав преступления, а эмоциональный накал. Как и в любимой тобой мистике. Различия только в том, что ты в итоге объясняешь читателю всю подноготную совершённого преступления. И, как вишенку на торте, в последних главах предъявляешь им личность преступника – если это классический детектив. В так называемом крутом детективе вишенкой служит победа или поражение главного героя.
Я пожал плечами и сказал:
– Но я бы на твоём месте финала с поражением и с гибелью главного героя не рассматривал. Печальных финалов и в реальной жизни предостаточно. Особенно сейчас. Большинству читателей нужна красивая сказка. Не обязательно добрая. Но такая сказка, где объявленный добрым персонаж побеждает главного злодея. Или где он разоблачает преступников, которых в итоге наказывают. Чтобы после прочтения твоей истории читатель зарядился положительными эмоциями. В нашей реальной жизни подобные эмоции мы получаем не так часто. Поэтому мы и ищем их в вымышленных историях: в книгах и в фильмах.
Я посмотрел Зайцевой в лицо.
– Наташа, твоя задача дать людям яркие и желательно положительные эмоции. Для этого ты должна понять, по какой причине читатели такие эмоции испытают. Будь то описанные тобой неожиданные повороты в детективных сюжетах или в фантастических. Или же показанные тобой обычные бытовые ситуации из жизни книжных персонажей. Поймёшь это – найдёшь путь к сердцам и к кошелькам читателей. Твоя задача, как автора художественной литературы, удовлетворить моральные потребности читателей. Но сперва ты обязана те потребности узнать. Как это сделать – это мы с тобой уже обсудили. Помнишь?
Зайцева кивнула.
– Помню.
– Придумать хороший сюжет несложно, – сказал я. – Для этого хватит яркого стартового события и понятных тебе и интересных читателям персонажей. Событие, будь то преступление или появление инопланетян, даст твоим персонажам толчок к действиям. Что именно они сделают дальше – зависит от их характеров и возможностей. Постарайся, чтобы главный герой был в глазах читателей положительным персонажем. Чтобы они одобряли его поступки. Чтобы он стал тем, с кем читатели бы охотно подружились и даже брали бы с него пример. Влюбились в него, наконец. Читать о глупых и неинтересных персонажах скучно.
Я скривил губы.
– Об этом ты тоже прочёл в журнале? – спросила Наташа.
– Типа того, – ответил я. – Но это всё логично, не находишь? Ведь ты тоже читатель. Проанализируй события одной из тех книг, которые тебе понравились, которые произвели на тебя яркое и положительное впечатление. Там непременно найдётся симпатичный лично для тебя главный герой. Поступки которого всегда понятны и оправданы его взглядом на жизнь, характером или внешними условиями. Отметь для себя, о каких поворотах сюжета этих книг ты вспоминаешь в первую очередь. Проанализируй, почему именно они тебя впечатлили. Поинтересуйся, понравились эти повороты только тебе. Или другим читателям тоже.
Я развёл руками.
– Вот ты и получишь подсказки, почему читают те или иные книги. Вот увидишь: у тебя в голове сразу же появится соответствующая найденным тобою параметрам история. Подогнать её под формат фантастики или детектива будет несложно. Преступление или инопланетное вторжение – это лишь повод для того, чтобы герои проявили себя. По‑настоящему яркие эмоции в книгах вызывают не инопланетяне, а обычные люди. Потому что их страхи, надежды и радости читателям понятны. Преступления и элементы фантастики – лишь повод, по которому те страхи, надежды и радости проявились на страницах твоего романа.
Наташа вздохнула.
– Максим, а ты бы сам… на моём месте… в каком жанре написал бы историю?
– Аристотель разделил жанры на повествовательные, лирические и драматические. На мой взгляд, сейчас это деление… так себе. Я слышал, что, по большому счёту, есть всего два жанра: комедия и драма. Согласен с этим утверждением. Потому что все прочие художественные произведения так или иначе относятся к одному или к другому. Я бы сказал, что есть ещё и смешанные жанры: драмы с элементами комедии или комедии с элементами драмы. Я бы поработал в одном из смешанных. А что касается так называемых детективов или фантастики – я бы ориентировался на конкретные серии. Те, которые уже существуют.
– Какие именно?
– Ну… на ту же серию «Чёрная кошка» или на «Фантастический боевик».
Я прижал ладонь к лежавшему на моих ногах пакету с купленными на ярмарке книгами.
Вагон покачнулся – Зайцева толкнула меня плечом.
– Так детектив или фантастика? – спросила Наташа.
Я посмотрел сквозь стёкла очков на её глаза.