Пепел на губах (СИ)

  
Глава 23
 
Бойня, устроенная Вергелиусом и его паладинами, оставила глубокий, кровоточащий шрам на нашей и без того измученной армии. Тысячи мертвых тел, наших и островных рыцарей, лежали на песке возле стен, перемешанные с обломками доспехов и оружия. Я смотрел на это и остро жалел, что разрешил Инквизитору этот бессмысленный штурм. С другой стороны, а если бы я его не одобрил? Вергелиус погнал бы людей без моего разрешения. И это бы внесло дополнительный раскол в наши и так непростые взаимоотношения.
  
Пока паладины, чьи белоснежные доспехи теперь были заляпаны грязью и кровью, зализывали раны, их целители, хоть и с трудом, пытались спасти тех немногих, кто остался жив. Они тащили раненых с поля боя, их стоны сливались с хриплым кашлем и стонами. Тела павших, как и положено, готовились к погребению — солдаты рыли могилы. Я понимал, что если мы не возьмем Некрополис и не уничтожим Аша — Темные лорды демона вполне смогут поднять тела усопших и превратить их в зомби или скелетов. И кинуть опять их на нас… Хреновое посмертие!
Пока Вергелиус, сокрушенный собственным поражением, уединился в своем шатре, гномы Горка Камнелома работали без устали. Подземная галерея, которая должна была стать нашим ключом к Некрополису, медленно, но верно, продвигалась вперед.
Прошел день, другой и мне сообщили, что все готово. Вход был искусно замаскирован, скрыт за нагромождением камней и обломков повозок. Я спустился вниз по узкому, крутому спуску, который вел в недра земли.
Галерея была удивительна. Тоннель, прорытый в твердой, вулканической породе, был почти ровным. Его стены и потолок были аккуратно подперты деревянными балками, сбитыми из разобранных повозок. Воздух здесь был тяжелым, спертым, пахнущим сырой землей и потом. Я шел по узкому проходу, освещая путь фонарем, и каждый шаг давался мне с трудом, словно я продирался сквозь толщу вязкого, невидимого воздуха. Как бы тут не задохнуться… Я вспомнил идею с канарейкой в клетке, но где ее взять?
Лица гномов были покрыты пылью. Они работали в свете тусклых факелов. Их движения были точными, выверенными, каждый удар кирки отдавался глухим эхом в глубине земли. Я прошел мимо нескольких боковых ответвлений, где, по всей видимости, были расположены места для отдыха и склады.
Наконец, я добрался до конца галереи. Там, в самом ее сердце, располагалась большая каверна. Здесь, в ряд, стояли сотни глиняных горшков, каждый размером с человеческую голову. Они были доверху наполнены тем самым черным прахом, который Меридд Ар-Тор сумел усовершенствовать за последние дни. От горшков тянулись тонкие, длинные фитили, пропитанные каким-то медленно горящим составом, их концы были аккуратно собраны в пучок и выведены к входу в каверну. Я поежился. Если этот прах — аналог земного пороха, то я знал насколько он может быть непредсказуем.
Рядом с горшками, склонившись над ними, стояли Грок Камнелом и Меридд. Лицо Горка было измазано сажей, его седая борода была растрепана, он что-то выговаривал алхимику тыкая в какую-то бумагу с рисунком ходов. Тот согласно кивал. Меня заметили, мы собрались в центре каверны.
— Князь, — произнес Грок, его голос был тихим, но уверенным. — Все готово. Расчеты показывают, что ворота над нами. Последние горшки только что уложили.
— Такая концентрация праха, князь, — добавил Меридд, — способна обрушить любые постройки над нами. Это будет настоящее землетрясение!
Я кивнул, обводя взглядом их лица. Наконец-то у нас есть шанс.
Внезапно я услышал странный звук. Он был слабым, едва уловимым, но настойчивым. Скрежет. И потом глухие удары. Это был звук кирок. Откуда-то из глубины земли, прямо перед нами. Кто-то навстречу нам рыл ход. Кто-то знал, что мы здесь.
— Взрываем! — крикнул я, вытаскивая меч. — Всем покинуть галерею!
Гномы заметались. Их движения стали судорожными, лихорадочными. Меридд, с бледным, как мел, лицом, начал судорожно чиркать кресалом. Но было уже поздно.
С глухим, протяжным стоном, который, казалось, прорезал саму землю, одна из стен галереи, прямо перед нами, рухнула. Не просто обвалилась, а разлетелась в стороны, подняв облако пыли и мелких камней. Из пролома, словно из распахнувшейся пасти ада, посыпались скелеты и зомби. Их костяные руки сжимали ржавые мечи и топоры, их пустые глазницы горели тусклым, зловещим светом. Их было много, сотни, они хлынули в галерею плотной, неумолимой массой, ведомые единой, чужой волей. Надо отдать должно гномам. Они тут же перекинули щиты со спин, встали стеной.
— Бей! — крикнул я, снося голову ближайшему скелету Ас-Урумом. Его лезвие ярко вспыхнуло в полумраке, темные отшатнулись прочь. Но почти сразу опять поперли вперед.
Гномы, не раздумывая, бросились в бой. Их массивные боевые топоры и молоты с грохотом обрушивались на костяные тела нежити, разбивая их на куски. Зомби, с их гниющими телами и тупым взглядом, пытались прорваться, но гномы держали строй. Прямоугольные щиты, окованные железом, стали непреодолимой стеной. Я рубил, колол, отбивался, чувствуя, как ярость заполняет меня, придавая сил. Ас-Урум прожигал кости, рассекало гниющую плоть, оставляя за собой дымящиеся раны.
Темные давили массой. Их было слишком много, а галерея, узкая и извилистая, не позволяла нам маневрировать. Я видел, как падают гномы, и мы даже не могли вытащить раненых. Среди нападавших не было ни Пепельных Рыцарей, ни Обсидиановых Колоссов. Узкий проход просто не позволил бы им протиснуться, но и обычные скелеты были достаточно опасны.
— Князь! Уходи! — крикнул Грок. Он стоял в самом центре прохода, его огромный молот описывал смертоносные дуги, разбивая скелетов на куски. Рядом с ним, спина к спине, сражались два его товарища, их лица были искажены гримасами боли. — Поджигай фитили! Не медли! Это шанс хоть кому-то остаться в живых!
Я отступил, чувствуя, как внутри меня все переворачивается:
— Вы погибнете! — крикнул я
— Если они прорвутся и уничтожат мину, — ответил Грок, его голос был едва слышен. — Погибнет вся армия под стенами Некрополиса! Все! Уходи, князь! Уходи!
Я посмотрел на его лицо, глаза, полные решимости, и понял. Он был прав. Это была жертва, которую мы должны были принести.
— Прощай, Грок, — прошептал я, и эти слова были сказаны с тяжестью, которую я не чувствовал со времен смерти Марты.
Я бросился к фитилям, выхватил кресало у Меррида. Зажег трут, от него фитили. Огонь побежал к горшкам, я толкнул алхимика в сторону выхода из каверны:
— Бежим! Грок, ты будешь пировать на небесах!
— Обязательно буду, князь! — ответил Камнелом
Мы мчались по узкому тоннелю, за спиной слышался грохот битвы, крики гномов, звон оружия.
Внезапно Меридд споткнулся и с глухим стоном рухнул на землю. Я попытался его поднять, но сразу обхватить не получилось.
— Вставай!
— Я не могу… Подвернул ногу
Его тело, худощавое и изможденное, казалось неподъемным.
— Не получается, князь, — прохрипел он. — Оставьте меня. Бегите!
— Нет! — я знал, что не могу оставить его. Я все-таки смог закинуть на плечи Меридда и с трудом, спотыкаясь, потащил к выходу. Каждое мгновение казалось вечностью, каждый шаг — последним.
И тут раздался глухой, утробный грохот. Земля содрогнулась, тоннель затрясся словно припадочный, поднялось облако пыли и камней. Взрывная волна ударила меня в спину, сшибая с ног. Я упал, Меррид, вскрикнув, повалился рядом.
Я не помню, как мы выбрались наружу. Сначала мы просто лежали, чихая и кашляя. Потом поползли. В какой-то момент я почувствовал свежий порыв воздуха. Выход из подземного хода! Я поднялся, дернул за шкирку Меррида и мы вместе вывалились наружу. Кайф! Воздух, свобода… Я с трудом встал на ноги и первое, что увидел — левая часть ворот Некрополиса, массивные, черные створы, рухнули. И соседняя башня превратилась в груду обломков, из которых торчали искорёженные балки и разбитые камни. Огромный пролом зиял в стене, открывая путь внутрь, в самое сердце твердыни Аша.