Развод. Сын моего мужа (СИ)

Витю трясёт. Он пытается взять себя в руки, но не может. Дрожащими пальцами сжимает плечи мальчика.
Назар горбится, пристыженно опускает взгляд. Незаметно пытается стереть слёзы и грязь с лица. Шморгает носом.
– Я не думал… – судорожно вдыхает мальчик. – Я просто…
– Не думал, – цедит Витя. – Я вижу, что не думал! Ночью поехать непонятно куда. Никогда не предупредить! Ты знаешь, что с тобой могло случиться?! По лесу шастать…
  
– Я не хотел по лесу… Так быстрее… А потом я упал, колено сильно болело. И я… Я бы позвонил, но я забыл телефон…
– Естественно, забыл! Зачем ты убежал?!
Губа Назара подрагивает, но он держится, чтобы не заплакать. Я не могу дальше молча наблюдать.
Да, ребёнок не мой, но это не воспитание.
Витя страх выплёскивает, но для мальчика это ругань.
– Если тебе так плохо со мной…
– Витя!
Я обрываю мужа. Присаживаюсь рядом, касаюсь его предплечья. Стараюсь успокоить и образумить.
Назар и так напуган, его надо в чувство приводить. А ещё и взрослого мужчину успокаивать…
Это вечность займёт.
Сейчас Витя на эмоциях, подпитываемых страхом, может наговорить лишнего. Будет потом сожалеть.
Назар ко мне бросается. Пытается у меня защиту найти. Я прижимаю его к себе, успокаиваю.
– Мы все просто испугались, – объясняю я. – Все. Тебя… Ругать надо, конечно, но Витя не со злости кричит. Он просто переживал. С тобой могла случиться много плохого. Понимаешь?
– Простите.
Назар виновато кивает, продолжая держать в моих руках. Но понемногу успокаивается.
– Нужно отвезти его в дом, – разворачиваюсь к Вите. – Он промок и замёрз. Где ты вообще воду нашёл?
– Там лужа была…
Витя с шипением выдыхает, но сдерживается. Подхватывает Назара на руки, двигаясь обратно к дому.
Я параллельно связываюсь с отцом. Он только переговорил со всеми на станции, узнал, что Назар действительно приехал.
– Как ты вообще добрался? – уточняет Витя.
– Ну… – Назар жуёт губу. – Там просто… Мне мама помогла.
  
Глава 20
 
Охренеть. Просто охренеть.
Мама ему помогала, чтоб её.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не потребовать у Назара ответы в ту же секунду. Но он замёрзший, испуганный…
Поэтому приходится всё отложить, пока мы возвращаемся в дом. Я нахожу хоть какие-то сухие вещи для Назара, Витя его в порядок приводит, мама готовит чай.
Я забегаю к девочкам. Малышки спят в своих кроватках, такие безмятежные и красивые.
Хочется погладить их волосы, поцеловать. Но тогда точно проснутся, поэтому несколько минут я наблюдаю издалека.
Я успокаиваюсь. Нахожу в своих девочках и силы, и гармонию. Возобновляю баланс.
Когда я спускаюсь в гостиную, там уже все. И укутанные пледом Назар, попивающий чай. И немного успокоившийся Витя. И мои родители.
– Спасибо, – я сжимаю плечо отца, улыбаюсь. – Так… Назар, а что произошло?
– Что? – он длинными ресницами хлопает, взгляд отводит. – Я упал.
– А перед этим? Ты сказал, что тебе помогли сюда добраться.
– Ну…
Мальчик начинает горбиться. Теребит уголок пледа, всем видом показывает, что говорить не хочет.
Наверное, уже пожалел, что про маму признался.
А я очень рада!
Я так и знала, что Маргарита вылезет где-то. Невозможно, чтобы осталась в стороне.
Она всё время натаскивала Назара? Говорила ему, что делать? Но поступки такие странные, непонятные…
– Мы можем обсудить это… – Витя косится на моих родителях. – Лично. Нашей семьёй.
– Ты сам нас включил, – грохочет отец. – Когда при всех новости огласил.
– Я не…
Витя пытается что-то объяснить, но после просто рукой взмахивает. Не находит объяснений своему поступку.
– Что было, Назар? – я присаживаюсь рядом с мальчиком, поглаживаю его ладонь. – Расскажи, никто ругать не будет.
– Папа будет кричать, – бухтит.
– Не будет.
Я посылаю Вите многозначительный взгляд. Я понимаю ругань мужа как мать. Когда сердца от страха останавливается.
Но вот такие всплески эмоций – они заставляют деток закрыться, бояться рассказать правду.
Почему кто-то решил, что криком или подзатыльником можно детей хорошему научить?
В нашей семье всё обычно по-другому. Всё разговорами решается. Витя никогда на девочек не кричал.
Но они и в лес не сбегали.
– Я… – Назар тяжело вздыхает. – Я с мамой говорил.
– Когда?! – с нажимом уточняет муж. – Ты сказал, что с ней нет связи. Мы же… Я не ругаюсь, я понять пытаюсь.
Витя исправляется под моим пронизывающим взглядом. Пытается взять себя в руки, спокойно поговорить.
– Она мне позвонила, – шепчет Назар. – Она просто хотела узнать, как я. И… Там ничего такого. Мы просто поговорили.
– О чём?
– О всяком, – пожимает плечами, делает глоток чая. – Мы… Мы иногда разговариваем. Вот. И я просто… Мы заговорили о тебе, Полина. И она рассказала, где ты живёшь. Название деревни. А я потом глянул, как сюда ехать.
– Ты сказал, что с ней связи нет.
– Потому что я не хотел, чтобы ты меня ей отдал!
Назар подскакивает на ноги. Шипит, проливая на себя чай. Я тянусь за салфетками, помогаю вытереться.
Мальчик подрагивает от злости и страха, с опаской смотрит на папу. А после переводит молящий взгляд на меня.
– Я не хочу к маме, – его губы дрожат. – Не хочу. Я всё сделаю, только не отдавай меня обратно, пап.
– Я не собираюсь, – Витя притягивает к себе сына. – Но ты не должен мне лгать, Назар. Мне нужно знать, где Маргарита, как с ней связаться. Нужно различные документы оформлять, а она на связь не выходит. Понимаешь?
– Угу.
– А поехал ты к Полине зачем? Тоже мама подсказала?
– Что? Нет! – он так активно мотает головой, что у меня всё кружится. – Мама Полину не любит. Она говорила, что… Что Полина мешает вам быть вместе.
Я впервые слышу, как матерится мой отец. Мама охает. А я пребываю в ступоре, услышав подобное.
Маргарита меня не любит?
Нацелилась на роль жены, а Витя почему-то выбрал меня?
Если честно, для меня это тоже непонятно. То есть… Родители у меня простые, связей или преференций нет.
Я красивая, в двадцать так вообще красоткой была. Но на мисс Мира я не претендую. Но ведь Маргарита тоже ничего такая.
И в чём тут дело?
Очевидно же, что Витя с ней общался это время! Раз она меня невзлюбить успела, ещё и сыну об этом рассказала.
– Да? – я стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. Но он всё равно подрагивает от негодования. – А когда твоя мама это говорила?
– Когда-то, – Назар забавно хмурится, задумываясь. Не врёт сейчас. – Мы о папе говорили… А потом о тебе.
– Ага. Значит, я мешаю быть маме с папой?
Я взгляд на Витю поднимаю. И вот для него – у меня целый спектр эмоций. Не скрываю гнева, испепеляю его.
На лице мужа желваки играют, когда он понимает, о чём именно я думаю. Да-да, никаких лет в разлуке у них не было!
А я идиотка, которая в это почти поверила.
Настолько убедительно все врали.
– Назар, – Витя явно планирует прервать сына, но я не даю.
– Расскажешь, – перебиваю, делая мой голос максимально ласковым. – Мне нужно знать, Назар.
– Нет! То есть… Мама тебя не любит. Но я думаю, что ты хорошая! Ты меня не бросила.
– Не бросила?
– В лесу. И из кондитерской не выгнала. Ты очень хорошая. Такие, как ты не бывают плохими.
– Такие, как я? Назар, мы с тобой раньше виделись? До того как папа, – как же это слово сердце царапает. – Привёл тебя в наш дом?
– Нет!
Назар отвечает слишком бойко. Его тон мгновенно меняется, повышается на несколько октав.
Мальчик для своих лет умеет выкручиваться и лгать. Но я замечаю мелочи, которые его раскрывают.
  
И вот сейчас – он точно врёт.
– Точно? – я прищуриваюсь. – А мне кажется, что я тебя где-то видела…
– Нет, точно нет, – он активно мотает головой. Взгляд бегает по помещению, пока не останавливается на моей маме. – Извините, – Назар округляет глаза. – А можно мне ещё немного чая?