Развод. Сын моего мужа (СИ)

Назар попадал в детский приют? Это ужасно! Насколько плоха его мать, если его забирали?
Но дело не только в том, что мне жаль Назара. Мне всех деток всегда жаль, которые страдают. Они не заслуживают подобного.
И я часто помогаю разным благотворительным организациям. И дочки свои игрушки старые часто отдают в приюты. Мы семьёй всегда старались помогать.
Просто дело в том… Что ввиду благотворительности – я со многими людьми познакомилась.
  
И у меня есть знакомая, которая сможет это легко проверить. И сказать – насколько много правды сказал мне Назар.
  
Глава 13
 
– Назар, – спохватываюсь я. Вижу, как Витя выходит из машины, дорогу перебегает… – Последний вопрос, ладно?
– Ладно, – спокойно соглашается.
– Если ты с папой раньше не виделся, то и на детские площадки с ним не ходил?
– Эм… Нет?
Недоумение на лице мальчика такое сильное, что его не подделать. Его бровки забавно изгибаются, а на губах – растерянная улыбка.
Можете называть меня идиоткой, но в этот момент я верю этой реакции. Растерянности и тому, что Витя никуда не водил сына.
Если бы не одно но…
– А Соня, моя дочь, она говорит, что вы с ней играли, – звенят колокольчики на входе.
– Ага, в доме, – Назар улыбается мягче. – И…
– Нет. Раньше. На детской площадке. Не помнишь этого?
– А? Нет. Нет, не помню? Как это? Не-а. Ты приехал!
Назар едва стол не сбивает, так быстро он выскакивает. Бросается к отцу, пока я удивлённо смотрю ему вслед.
А вот это было странно.
Вот тут слепой увидел бы ложь.
И что это за чертовщина?!
– Привет, Поль, – Витя останавливается рядом. – Хм, спасибо тебе, что присмотрела за ним.
– Я не присматривала, – отвечаю я сухо. – Мне пора.
– Поль…
– Нет. Сейчас… Сейчас я не могу говорить с тобой. Я позвоню.
Если кто-то и странно косится на меня за поспешный побег – мне всё равно. В голове вихри, а я пытаюсь не упустить одну мысль.
Она словно летает, не могу рассмотреть, а поймать очень надо. Потому что…
Такое впечатление, что мальчик и врёт, и говорит правду одновременно. И это чувство зудит в висках.
Он… Был на той площадке. Но без ведома отца. И это всё обрастает ещё большими загадками.
Уже в дороге я набираю подругу. Кира отвечает. И выслушав мою просьбу, недолго молчит.
– Я не прям могу это сделать… – заминается она. – Так нельзя. Но… Я посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо тебе большое. С меня причитается.
– Пустяки.
Я никогда за собой не замечала любви к детективам. В детском мультике преступников угадывала и всё.
Но мне хочется разобраться. Потому что… При любом раскладе Назар будет пересекаться с моими девочками. А мне хочется оградить их от плохого влияния.
Мы с Витей разведёмся. Он будет видеться с девочками… И они так же начнут общаться с этим мальчиков. Я не смогу запретить это.
У Назара было сложное детство, это очевидно. И объясняет многие «взрослые» поступки. Хранение документов, бережное отношение к деньгам, манера речи…
Но там ещё что-то есть! Я это чувствую. Странное, не сходящееся. Очень много вопросов.
– Мамочка!
Соня подскакивает, когда я захожу в её группу. Мгновенно несётся ко мне, прихватив свою куклу.
Я собираю дочь. Переплетаю её косички, потому что там от причёски только резинки остались. Вся растрёпанная.
– Где уже лазила, мартышка? – целую её в нос. Достаю листик из волос.
– Везде! – радостно отвечает дочь. – Вапще везде!
– Я вижу.
– И Алиса со мной!
Группы обычно гуляют в одно время. А Соне очень нравится быть старшей сестрой. Она всегда берёт шефство над Алисой.
Судя по всему, на прогулке тоже за собой водила. Потому что «причёска» у младшей такая же.
– Мы к папе? – хлопает ресничками младшая. – Он дома?
– Нет, он… – я вздыхаю. – Очень хотите с ним увидеться?
– Да!
– Завтра? Мы спросим у папы, нет ли у него секретных заданий на завтра.
Малышки улыбаются. «Секретные задания» звучит намного интереснее встреч. Девочки не понимают, почему папе надо ехать на работу, вместо того, чтобы с ними поиграть.
А вот на секретные задания можно.
Я пристёгиваю малышек. А сама стараюсь не думать, как завтрашняя встреча пройдёт.
Я… Я могу же с мужем не видеться? Но это будет по-детски. Нет, надо всё нормально обсудить. И про «тётеньку» узнать. Просто сегодня у меня переизбыток информации.
Мозги взорвутся. И так уже в затылке покалывает.
– А позвонить? – суетится Соня. – Можно?
– Мона? – эхом Алиса спрашивает.
– Когда приедем на дачу, хорошо? Чтобы я не отвлекалась от дороги.
Девочки часто кивают, переглядываются между собой. Но разговор случается раньше.
На выезде из города я попадаю в пробку. Мы едва двигаемся. В это время все возвращаются домой в соседних городках.
– Вить, – начинаю я без предисловий. – Мартышки с тобой поговорить хотят. Но ты мог бы…
– Что? – ловлю недоумение в голосе мужа. – А, думаешь, я лишнее что-то скажу? Что я мог бы? Конечно, я не стану ничего выдумать и не буду плохое про тебя говорить. Вряд ли ты так делала, да?
Я прикусываю губу. Да, не делала. Я вообще кое-как дочкам объяснила, что происходит. Для этого лучше, чтобы двое родителей были.
Вот завтра и сделаем это, да?
Если Витя пойдёт мне навстречу. А не будет дальше про прощение говорить.
– А у тебя задание есть? – лепечет Соня, получив телефон.
– Мы гулять?
– Или в кафе!
– Ты приедешь, пап?
Девочки заваливают Витю разными вопросами. Тот хрипло обещает, что обязательно найдёт время.
Мы договариваемся, что завтра заберём дочерей из садика раньше. И куда-то пойдём. Я волнуюсь и не знаю, как это пройдёт.
Но это оказывается такой мелочью. Куда больше волнующую информацию я получаю на следующий день.
Мне перезванивает подруга.
– Слушай, такой Назар в системе есть, – подтверждает Кира. – Он несколько раз попадал в семейный центр. И раз в приют. Как я поняла… Документов не было или такое что-то.
Значит, он не соврал. Настолько всё ужасно с мамой было, что Назар попадал в такие учреждения…
– Но, – я слышу неуверенность в голосе знакомой. – Судя по записям – он и сейчас там должен быть.
Я не в состоянии это осмыслить. Поэтому, стоит увидеть Витю у садика, как я тут же налетаю на него. Хорошо, что сегодня муж без своего сына приехал.
– Кого ты притащил к нам в дом? – я рычу вместо приветствия. – Что за мальчик с сюрпризом.
– О чём ты, Поль? – хмурится муж. – Я не понимаю.
– Да? Твой сын где сейчас?
– Он остался под присмотром моей секретарши…
– А должен быть в семейном центре!
Я выпаливаю, потому что… У меня различные идеи. От побега Назара до того, что это вообще какой-то чужой мальчик.
Я тысячу раз повторяла себе, что не хочу в это лезть. Но теперь я просто обязана знать, куда муж втягивает меня и моих детей.
Витя тяжело вздыхает. С сожалением оглядывается на детский садик, а после возвращает мне уверенный взгляд.
– Ты знаешь! – вскрикиваю я. – Ты знаешь об этом.
– Естественно я знаю, – муж зажимает переносицу. – Ребёнок не может просто пропасть из такого учреждения. И я не знаю, что ты успела себе надумать, но… Мы можем переговорить в спокойной обстановке? Не посреди улицы.
Я сейчас согласна почти на всё. Потому что меня распирает желанием узнать и понять.
Тревога ворошится в груди, не отпуская ни на секунду. Кольцом стягивается вокруг шеи, мешая дышать.
Я оказываюсь в машине Вити, обнимаю себя за плечи. С нетерпением жду его рассказа.
– Назар рассказал мне, – оповещает муж. – Сразу. Что его забрали туда на время, а он сбежал. Первым делом отправился к матери, а после – та его ко мне отвела.
  
– И?
– И я отправился в этот семейный центр. Там всех на уши поставили, что ребёнок пропал. Но, конечно, официально не заявляли так быстро. Для них это тоже провтык. Мы договорились.