Развод. Сын моего мужа (СИ)

Что такое он рассказать решил?
– Всего несколько минут, – упрашивает мальчик. – А хотите… Хотите я вам тоже десерт куплю? Поедите, послушаете…
– Назар, это моя кондитерская, – меня пробивает на нервный смех. – Думаю, если я захочу – я возьму себе десерт.
– Ну, я предложил. За девочками надо всегда ухаживать, даже если они взрослые.
– Это тебя папа научил?
– Нет. Мамин хахаль. Бывший.
  
Я теряюсь. И от грубой формулировки, которая не присуща детям. И от того, что у Маргариты был какой-то поклонник.
Получается…
Ладно, теперь я очень заинтересована. И следую за Назаром к его столику. У меня миллион вопросов рождается.
Если Маргарита с кем-то встречалась, то она не могла быть в отношениях с Витей?
Я запрещаю чувствовать себе облегчение. Но мелкий камушек словно срывается с сердца, летит в пропасть. Перестаёт давить острой гранью и причинять боль.
Но таких камушков миллион… Да и они с Витей могли расходиться и сходиться, кто расскажет правду?
– Не уходите от папы, пожалуйста, – просит тихо. – Иначе он меня тоже бросит.
– Назар…
– Нет-нет! – просит, взмахивая рукой. – Послушайте, ладно? Папа очень грустный постоянно. А я видел, раньше он не такой был! На ваших фото он улыбался постоянно. Папа не говорит ничего, но я слышал, как он всю ночь по дому ходил. Теперь – в квартире. Он не спит и грустит. Потому что вы с Алисой и Соней уехали. Он скучает по вам.
– Назар… Это не твоя зона ответственности, что Витя грустит. И он увидится с дочерьми…
– Нет, он скучает по вам! Ну, за девочками тоже, но за вами – очень. Я это вижу. Почему вы не вернётесь к нему?
Я сглатываю, пытаясь понять, что именно на такое можно ответить. Мне не легче от того, что Вите тоже плохо.
Но… Пусть скучает, он выбор сделал очень много лет назад.
Удивительное другое – что Назар меня пытается вернуть. Мне казалось… Он разве не должен другим заниматься?
Как все дети. Сводить родителей, надеяться, что они вместе будут. Пытаться хоть как-то свою маму в жизнь втиснуть.
– Потому что это наши взрослые дела, – выдаю я в итоге.
– Взрослые так говорят, когда ответа нет, а глупость делают, – фыркает мальчик. – Папа вас любит. Вы его. Или… Я вам прям настолько не нравлюсь? Я хороший, правда! Я не буду вам мешать.
Я привыкла считывать то, как быстро Назар меняет маски и истории. Играет. Но сейчас…
Сейчас я готова поклясться, что он говорит правду. Не обманывает, потому что это бы чувствовалось. Искренне переживает.
Я впервые задумаюсь о другой стороне этой шизанутой геометрической фигуры. О Назаре.
Если он такой взрослый и самостоятельный, а при этом постоянно переживает, что папа его бросит…
То какая у него жизнь была? Что так рано научила?
– Назар, дело не в тебе, – я морщусь от того, насколько это избито звучит.
– Я просто не знаю, что мне сделать, – Назар мнёт салфетку. – Чтобы вы… Так ведь бывает! У моего друга есть брат, эм, сводный. Он родился до того, как его родители познакомились. И ничего ведь! Вот. Я посчитал же. Я родился до того, как вы с папой поженились!
Мальчик восклицает, впивается в меня взглядом, полным надеждой. Пытается донести такую «простую истину».
Нетерпеливо ёрзает на стульчике, пока я молчу. Он действительно не понимает, что не всё свадьбой решается.
– Зачем ты пытаешься меня вернуть? – спрашиваю я прямо. – Ты ведь меня не знаешь, Назар.
– Вы хорошая. Но ещё… – заминается. – Я понимаю, что папа выберет вас. Это логично. Вас он любит, а я пока чужой.
– Чужой?
– Я ведь говорил. Мы только познакомились. И… Ну, он пока не понял, насколько я классный. А ещё это ведь разница. Три, – выставляет пальцы вперёд. – И один я. Вас больше, вот. Так что он выберет вас.
– Твоя мама так делала? Выбирала не тебя?
– Она… Да. Она не по работе уехала. У неё любовь.
Мальчик цокает недовольно, сжимаясь под моим взглядом. Отворачивается, не желая об этом дальше говорить.
Вот сейчас – он выглядит маленьким ребёнком, на свой возраст. Потерянным и грустным.
И внутри всё вздрагивает на такое поведение. Потому что… Ни один ребёнок не заслуживает подобного. Мне искренне жаль Назара.
Потому что я всегда буду выбирать своих детей. Я бы ни за что не подкинула своих бандиток кому-то, чтобы любовь строить.
В этом плане я готова поверить мальчику. Столько горечи в его словах плещется.
Но…
Насколько я могу верить в то, что они с Витей действительно только недавно познакомились?
Когда все факты говорят против него!
– Хорошо.
Я упираюсь локтями в стол, пальцами подпираю подбородок. Смотрю с интересом на Назара.
Он… Интересный и необычный, да. Это мнение только сильнее оседает в моей голове.
У него одновременно и детская речь проскальзывает, и взрослая. И тут остаётся только несколько вариантов…
Самый очевидный – ему кто-то говорит, что нужно рассказывать. И мальчик повторяет. Иногда своими словами, иногда – наставника.
Мне бы уйти и закончить всё это, но… У Назара есть явная способность. И убеждать, и внимание удерживать.
– Расскажешь мне о дне, когда папу встретил?
Я не горжусь тем, что ребёнка допрашиваю. Как будто использую его. Но… Какими бы хорошими лжецами ни были дети, они не взрослые. Они ошибаются часто.
И не так детально продумывают все элементы. Точнее, это взрослые не до конца справляются с тем, чтобы для детей историю придумать.
– А что рассказывать? – Назар двигает к себе десерт ближе. – А вы точно не хотите?
– Не хочу. Ну, как твой день прошёл? Как ты папу увидел… Ты не выглядишь как тот, кто только с отцом познакомился.
– Почему?
– Обычно с чужими людьми более аккуратно себя ведут.
– А, я привык. У меня было четыре отчима. Если у мамы любовь получится – будет пятый. Пять это круглое число, да?
Я медленно качаю головой. Мальчик пожимает плечами, словно что-то для себя выяснил.
Пять отчимов? За сколько? Семь лет? Вероятно, меньше, если Назар может всех вспомнить.
И да, я уверена, что парень не врёт. Нельзя столько информации помнить и так быстро отвечать. А заучить всё невозможно.
Он… Говорит правду?
Если действительно Маргарита не встречалась всё время с моим мужем…
– Классный был только один, – морщится Назар, продолжая. – Но он ушёл. Который про девочек рассказывал. Что нельзя дёргать за косички, а надо баловать. Но… Если не дёрнешь, то они не смотрят. Почему так?
Я теряюсь, не могу найти ответ. Внутри всё странно сжимается. Потому что мысли уже крутятся вокруг слов парня.
Верить? Тогда… Витя не изменял всё время? Не бегал на сторону при любой возможности?
Это не оправдывает мужа, нет. Доказательство его измены сидит передо мной, с удовольствием уплетая десерт. Это никогда не изменится.
Но…
Это гордость хоть немножко лечит? Потому что отвратительно осознавать себя идиоткой. Которая столько лет не видела измен. Не догадалась о любовнице.
– Так как ты с папой познакомился? – спрашиваю я сипло.
– Я ждал внизу. Охранник мне даже чай сделал, – бодро рассказывает Назар. – А папа всё не выходил. А после вышел. Вот. И мы поехали к вам домой. Только не сразу. Папа ещё с какой-то тётенькой говорил. И звонил кому-то. Мы долго катались.
Я из слов мальчика самое главное ловлю. Тётей какой-то? Не его матерью? А вот это проверить довольно легко.
– И что ты ему сказал? – уточняю я. – Когда увидел первый раз?
– Привет. Я твой сын. Так мама сказала. Вот так и сказал. И я документы ему дал. Только папа чуть не помял моё свидетельство!
– И ты запомнил слово в слово?
– Ага! Я там сидел и ждал. И думал, что скажу. Я волновался очень. Вдруг папа не поверит? Или я ему не понравлюсь. И тогда меня заберут полицейские. И отдадут куда-то, пока мама не приедет. А я не хочу в приюте быть. Там плохо. И кормят невкусно.
  
– Ты там был?
– Угу. О, папа.
Сообщает шёпотом, указывая пальчиком на окно. А я даже не оборачиваюсь. Я уже о другом думаю.