А мы любили

Джамиля почему— то еще тогда подумала: “Хорошая девочка”.
Когда они только узнали о гибели Закира, личная помощница Даниала – Риана – за пару минут купила билеты, связалась с университетом, посольством Казахстана в Великобритании. Все организационные вопросы были тогда на ней. Вот уж действительно – незаменимая.
 
Глава 4. Ее сам Бог послал
   
– Па— па! – повторил малыш и рассмеялся, когда Даниал встал, держа его на руках.
– Добился своего, Алишка. Добрался до папы, – Риана будто не замечала или не хотела замечать, что рядом с мужчиной стоят две женщины. Она положила ладонь на предплечье Даниала и погладила его. И несмотря на то, что он тут же напрягся от ее движений, сама женщина довольно улыбнулась и только потом обратила внимание на других.
– Здравствуйте, – бросила небрежно.
– Здравствуй, Риана, – ровно произнесла Джамиля.
– Джамиля! – черные бровки взлетели от удивления. – Это вы? Я вас не узнала. Вы так изменились!
– Риана, возьми Алишера, – бросив быстрый взгляд на бывшую жену и поняв, что она только сдерживается, чтобы не взорваться, он передал ребенка матери. – Идите к фонтану. Ждите меня там.
– Но Даниал, – возразила Риана. – Я не видела Джамилю сто лет. Хотела поздороваться, – одарила невинной улыбкой.
– Ты стала мамой, – спокойно, насколько это возможно, сказала Джама. – Поздравляю.
– Да, год назад.
– Милый мальчик, – отметила женщина совершенно бесцветно. – И тебя поздравляю, Даниал. Что же ты не сказал, что у тебя сын родился?
– Мы не афишировали, – Риана ответила за него, погладив карапуза по голове. – Тем более, я переходила, пришлось стимулировать роды.
Даниал между тем врезался в ледяной взгляд бывшей жены. Он вспомнил, что так она смотрела на него незадолго до развода.
– Хм, – хмыкнула Джамиля. – Поэтому ты тогда пропала, а Даниал сказал, что в столицу переехала. Ну что ж, рада была видеть. Еще раз поздравляю с сыном. Пусть растет здоровым, – Джамиля заставила себя улыбнуться. Нет, она не покажет им своих слез – слишком много чести. – Пойдем, Санди.
Подруга все поняла без слов, взяла Джаму под руку и велела держать голову высоко поднятой и на оборачиваться.
– Увези меня отсюда скорее. Пожалуйста.
– Джама, держись, – она сжала ее кисть и провела сквозь толпу к лифту.
И она держалась, как могла. Лимит на истерики уже исчерпан – это было весь первый год после смерти Закира. Она и сама многое не помнила, но Камелия ей потом рассказала, как она чудила, и от этого Джамиле было тошно.
– Как долго идет, – цокнула Санди, остервенело нажимая на кнопку, словно за ними кто— то гонится.
– Джама, подожди, – пальцы Даниала впились в кожу на руке. Он развернул ее к себе насильно, а она вновь посмотрела так, что опешил.
– Ну что еще? – процедила на. – Что тебе от меня надо?
– Я хотел тебе все объяснить, но позже.
– Мы друг другу никто, чтобы ты мне что— то объяснял. Сын очень похож на тебя. И Риана…Я, конечно, понимала, что у тебя есть женщина, но даже подумать не могла, что это она. Удивил, – рот скривился в усмешке.
– Всё не так, как ты думаешь.
– Я ничего не думаю.
– Джама, лифт, – напомнила Санди.
– Прощай, Даниал, – бросила она, вошла в кабину следом за подругой и только теперь затряслась, спрятав лицо в ладонях.
Спустя десять минут она успокоилась. Сидела с бутылкой воды в руках, всхлипывала и смотрела в пустоту. Они сидели в машине Санди на подземной парковке. Подруга снова говорила по телефону с подчиненным, а Джама снова и снова прокручивала в голове ту странную встречу. Сын…у него есть сын от Рианы. От этой девочки— припевочки, которая была вхожа в их дом, потому что работала личной ассистенткой Даниала.
“Сколько ей сейчас? – подумала Джамиля. – Кажется, чуть за 30. Хороший возраст. Можно, и второго родить”.
Перед глазами встал образ их малыша и Джама, зажав рот, снова замычала.
– Жаным, жаным, не плачь, – Санди обняла ее и провела ладонью по волосам. – Понимаю, это больно. Но что поделать?
– Да, жизнь продолжается. Мы в разводе. Он имеет право на счастье, на новую семью. Но Санди, – Джамиля отстранилась и впилась зубами в нижнюю губу. – Их сыну год. Она переходила с ним…стимулировали роды.
– И?
– А мы с Даниалом развелись полтора года назад.
Полминуты Санди переваривала информацию, вычитая и прибавляя в уме.
– Вот чёрт, – только и смогла выдохнуть она.
– Он спал со своей ассистенткой, когда мы все еще были женаты. Наверное, я сама в этом виновата.
– Что ты? Нет, конечно! – с жаром возразила Сандугаш.
– Моя депрессия, которая чуть не довела меня до Каблукова (психиатрическая больница в Алматы на улице Каблукова. Горожане используют устойчивое выражение: “Тебе пора на Каблукова” (тебе надо в психбольницу). Провалы в памяти, агрессия. Я была тогда сама на себя не похожа. И чувствую, окружающие мне не все рассказали. От меня в те дни только тень осталась.
– Ты же ходила к психологу.
– Ходила, но кажется, от него только стало хуже. Потом дочка нашла мне другого, и именно он мне и помог.
– М–да, вот ведь не угадаешь, – покачала головой подруга. – Получается, пока ты боролась с депрессией, Даниал трахал секретаршу. Молодец, блин, ничего не скажешь.
– А может, все началось еще раньше? – шмыгнула Джамиля. – Знаешь, эта Риана…она всегда была рядом. Такая исполнительная, оперативная, лояльная. Сопровождала его на встречах, ездила с ним в командировки, а когда умер Закирка и я слегла, она еще и решала наши организационные вопросы. Господи, она ведь даже приходила к нам домой, привозила мне лекарства. сочувствовала, мы даже разговаривали. И я была так ей благодарна. Говорила, что ее сам Бог послал.
– Вы слишком близко подпустили ее.
– Я всё прошляпила, – пальцами Джама зачесала волосы назад и замерла, не убирая рук с головы.
– Не вини себя. Ты пережила горе, шок, депрессию. Ладно она – может, спала и видела, как запрыгнуть к нему в койку. Но он…
– Господи, сын, – горько усмехнулась Джамиля. – У Даниала сын. Почти как наш мальчик. Почему, Санди? – она повернулась к подруге. – Почему моего малыша нет со мной, а у Даниала теперь сын?
Подруга не могла ответить на этот вопрос и снова обняла Джамилю. Потом она отвезла ее в гостиницу, помогла собраться и проводила в аэропорт. А уже в самолёте Джама все думала, думала, думала, прокручивала в голове кадры из прошлого – то, что по крайней мере запомнила ее память.
Через шесть месяцев после смерти Закира
– Джамиля, здравствуйте!
На пороге гостиной робко стояла Риана. Она сжимала сумку и смотрела с сочувствием на жену босса. Та полулежала на диване, укрытая пледом и смотрела в панорамное окно. За окном шел снег – белый, чистый, красивый. Он и завораживал, и угнетал. Ведь Закир родился в снегопад.
– А, Риана, привет, – бесцветно произнесла хозяйка.
– Я привезла ваши лекарства. Домработница их забрала, а я просто зашла поздороваться.
– Проходи.
Риана прошла, села на краешек кресла напротив и положила сумочку на пол.
– Как вы? – участливо спросила девушка. Голос у нее был тихий, приятный, мелодичный.
– Живу.
– Если вам что— то будет нужно, вы можете мне сказать. Даниал Темирланович велел и ваши поручения выполнять. Так что я к вашим услугам.
– Спасибо, – кивнула Джамиля. – Ты заходи еще. Может, поговорим 
как-нибудь.
– Хорошо, – она замялась и с сочувствием проговорила. – Джамиля, у меня нет детей, но я понимаю вашу боль. Мне очень жаль. Я ведь помню даже, как организовывала вечеринку, когда Закир поступил в Оксфорд. Как радовалась семья. Шеф был счастлив. Он всегда мечтал, чтобы ваш сын там учился. Говорил, что он оправдал все его ожидания, – она сделала паузу, увидев в глазах хозяйки слезы. – Кто же знал, что это решение станет для него роковым?