Бес (СИ)
Их нужно лишь подтолкнуть...
Мысленно добравшись до края пробки, я увидел дорогой "Мерседес". Хозяин - на заднем сиденье, водитель и охранник - спереди. Водитель нервничает - боится, что нагорит от босса за то что поехал этой дорогой. Развернуться, пока не поздно?..
Я тоже очень хотел, чтобы он развернулся. И послал побудительный импульс. Наверное, я немного не рассчитал силы - водитель неожиданно мотнул головой, словно получил пощечину. А затем переключил рычаг передач. За ним уже пристраивались новые тачки, но мерс, истерично сигналя и расталкивая их крепкими бамперами, вытолкался на разделительную полосу, перевалил через низкое ограждение и рванул в обратную сторону. Встречная полоса была пуста: мост перегородили с обеих сторон.
Дальше пошло легче. Вдохновлённые примером, многие разворачивались сами, без импульса с моей стороны...
Через пять минут дорога позади нас уже не выглядела, как металлический панцирь удава, в ней появились разрывы и трещины.
- Нам лучше поискать другой путь, - тронув Алекса за рукав, я кивнул на зеркало заднего вида. Сплошная река фар значительно проредилась.
- Твоих рук дело? - шеф крутанул руль, переключил скорость и надавил педаль газа. Хам сдал назад, а затем неуклюже перевалил на встречку и развернулся.
- Сам не знаю как это вышло, - я пожал плечами и полез за сигаретами.
Чувствовал себя так, словно в одиночку разгрузил вагон с углём.
- Общение с Тарасом не проходит даром, - сказал шеф. Сейчас он даже не думал о камерах наблюдения. Впрочем, и в лучшие времена шефа нельзя было назвать образцовым водителем...
- Что это значит?
- Мне кажется, он пробуждает в тебе какие-то стремления. Амбиции. А ещё, присутствие сильного стригоя "раскачивает" твою внутреннюю силу.
- Что-то я не заметил никакой раскачки, когда общался с Аллегрой.
- Аллегра - экстремист, - пояснил Алекс. На меня он не смотрел. Всё внимание шефа занимали манёвры обгона других машин. Для этого требовалось виртуозно владеть навыками вождения: неуклюжий и неповоротливый Хам не был рассчитан на городские гонки. - Её энергия направлена на разрушение. Всегда. Она никому и ничего не может дать. Только отнять. В этом они с графом очень похожи.
- Фёдор Михайлович считает, если хорошенько надавить, любой сделает всё, что угодно, - сказал я.
- В большинстве случаев это работает, - кивнул шеф. Нажал педаль газа и перепрыгнул в следующее свободное "окно". - Но бывает, коса находит на кремень. И тогда летят искры...
Домой мы попали через полтора часа. Вечер пятницы - не самое лучшее время для того, чтобы колесить по городу.
- Он сказал: время вам до утра, - напомнил я, открывая дверь в прихожую. - Что это значит?
- Вероятно, имеется в виду час, когда солнце появится над горизонтом, - Алекс стремительно пролетел коридор и заглянул в офис.
- Значит, часов в семь?
- Всё решится гораздо раньше, - отмахнулся шеф. - Но я понял твою мысль: времени у нас очень мало.
- Часов пять - шесть?
- Может, меньше. Да где они все?.. Девочки!
- Рабочий день закончился, - напомнил я. - Они разъехались по домам.
Алекс рванул дверь кинозала. Но входить не стал, остановился на пороге. Изнутри не доносилось никаких звуков.
Неужели девчонки выполнили свою угрозу и прикончили поганца?
Встав за спиной шефа, я заглянул ему через плечо.
Петенька лежал на диване. Глаза его были закрыты, тёмные волосы разметались по подушке. Бледные ручки сложены на груди, ножки в белых носочках и старомодный ботинках на шнуровке вытянуты.
- Он мёртв? - спросил шеф почему-то шепотом.
- Спит, - ответил я.
На самом деле, состояние Петеньки походило на кому. Я едва мог уловить ту искру, что позволяла мертвому ребёнку быть относительно живым.
- Ладно, - шеф прикрыл дверь. В голосе его чувствовалась скрытая угроза.
- Надеюсь, он ничего не сделал девочкам, - осторожно сказал я.
- А вот это вряд ли, - фыркнул шеф и устремился к двери, что вела в подвал. - Слышишь?
У нас хорошая звукоизоляция. Да и голова была занята совсем другим, но как только Алекс обратил моё внимание, я сразу услышал глухие удары.
С таким характерным звуком пули входят в мешки с песком.
- Тир! - догадался я.
Мы ссыпались по лестнице.
В подвале горели все лампы. Несмотря на хорошую вентиляцию, удушливо пахло порохом и горячим металлом.
У стойки тира стояла Антигона. Я видел её со спины: ноги в камуфляжных штанах широко расставлены, спина под чёрной майкой напряжена, руки вытянуты вперёд.
БАХ! БАХ! БАХ! Все пули вошли в центр мишени.
Афина, стоя у верстака, флегматично чистила пулемёт. Амальтеи видно не было, но из-за перегородки доносился грохот тяжелых ящиков.
Цинки с патронами, - решил я. - Не иначе, девчата на войну собрались.
- Звезда моя! - не скажу, что Алекс был удивлён. Скорее, заинтригован. - А что это вы тут делаете?..
- Через речку прыгаем, - Антигона сняла наушники и очки, положила пистолет и подошла к нам.
Я оглядел то, что они наготовили: три короткоствольных автомата вместе с подставками. Петарды, растяжки, связки хлопушек и световых гранат. Набор "кричалок" для периметра и несколько беспроводных видеокамер на "липучках".
- Нет, я конечно, одобряю, - сказал шеф. - Похвальная инициатива: провести внеплановые учения. Но...
- А вы забыли, да? - К Антигоне присоединилась Афина. Из-за перегородки показалась Амальтея, с тележкой, доверху загруженной коробками.
Теперь на нас смотрели три пары накрашенных глаз. И без всякого дружелюбия.
- Слушайте, девчонки... - Алекс устало провёл рукой по лбу. - Честно говоря, мы с Сашхеном немного заняты. Времени очень мало, и я буду премного обязан, если вы перенесёте свои учения на более поздний срок. Например, на следующую неделю, а? Или дней через десять - двенадцать.
И тут я вспомнил. Точнее, даже не сам вспомнил, а помогла Антигона. Она сверлила меня взглядом с такой яростью, что почти прожгла мозги...
- Ведьмы! - выпалил я.
Господи, я же совсем забыл передать Алексу ультиматум ведьм. А сегодня пятница - день, когда они грозились заявиться, чтобы отобрать особняк.