Потоп (СИ)

Сейчас я вижу решение проблемы иначе. Задирая налоги на крепостных, я провоцирую дворян и духовенство на бунт. Они же лишаются средств к существованию. Поэтому нужно идти другим путём. Нужно открывать новые возможности для заработка для всех. Купечество на паях с государством за два десятка лет разбогатело неимоверно. С владельцами мануфактур, шахт и рудников — то же самое. Вот и нужно казне вкладывать деньги и давать инструменты в царские земельные артели, которые перешли на новую систему четырёхполья. Так постепенно Россия фактически перейдёт к наёмному сельскохозяйственному труду. Возможно я и ошибаюсь, но пока что отменить крепостное право нельзя.
  
Вот и сейчас, я вспомнил, как хотел отменить крепостное право, но мои ближники Евдоким и Голова с пылом убеждали меня, что у крепостных сейчас есть гарантированные рабочие места и уверенность в завтрашнем дне с надеждой на светлое будущее. Отмену «крепости» нужно растянуть лет на сто, а лучше на двести, чтобы русский народ мог бы привыкнуть к даруемой свободе.
— Наш народ без барина не сможет, — с пылом говорил Голова, — Наш барин — барин от Бога. Так и в церкви внушают. А то, что барин крепостных баб и девок пользует, так это им только в радость.
Я сделал очередной прокол. На Мальте я зачем-то пошёл на невольничий рынок и купил там двух славянских детей: Колю, мальчика восьми лет и Катю, девочку пяти лет. Их захватили в неволю при налёте крымчаков на Ростов — когда и Марию Кмитец взяли в плен.
Но детьми на корабле заниматься было некому, поэтому понадобилась мне служанка. Вот я и пошёл снова на невольничий рынок. Работорговля и пиратство были значительной долей в доходах ордена госпитальеров. Цены на здорового раба-гребца или красивую рабыню были здесь не малыми. В среднем где-то один фунт(454гр) золотых монет.
Одиноко стоящая красивая вольная девушка оценила свою свободу в пятьсот золотых экю. Что было намного дороже, чем продавались женщины-невольницы. Оказалось, что деньги ей были нужны на выкуп младшего брата из неволи. Они оба были незаконнорожденными детьми невольницы и одного из местных рыцарей, который погиб в сражении с нами. Их отец перед последним боем дал вольную дочери, а её младшего брата, заболевшего малярией, оставил лечится дома. Девушка, на полученные деньги, хотела выкупить брата из неволи и купить ему лекарство. Она продавала на пять лет своё искусство золотошвеи и гувернантки, но отдельно оговаривала, что её не будут принуждать ложиться в постель к хозяину.
Почему то я не отошёл от девушки, а продолжал задавать ей вопросы про родню? Не знаю… Было в её взгляде что-то необъяснимо знакомое, дерзкое. И тут до меня дошло. Марина Мнишек, будущая царица Варвара, приехав в Россию так же одаривала всех своими взглядами.
И точно. Квитка Фирлей, так звали девушку, и на самом деле была из рода Мнишек. Её бабушка Барбара носила эту фамилию до замужества с Яном Фирлием, а затем, будучи беременной, попала в плен к степнякам. Так Квитке рассказывала её мама — София Фирлей.
Если её бабушка Барбара была сестрой известного мне Ежи Мнишека, то эта Квитка приходилась двоюродной племянницей царице Варваре(Марине Мнишек). Я чувствовал боль при воспоминаниях о гибели Варвары и Заруцкого. Помнил, как помогал им прийти к власти, которую они не смогли удержать. И вот — Квитка, племянница российской царицы-императрицы, продаёт себя на невольничьем рынке, чтобы спасти своего брата Анджея.
Не понимая, зачем мне это, я купил девушку на год. Пусть присматривает за выкупленными мною детьми и выхаживает своего брата на борту моего флагмана.
Миссия нашего флота в Средиземном море закончилась. Неделю назад мы разгромили католический флот здесь, у острова Мальта. А перед этим взяли хитростью и столицу островного рыцарского Ордена. Мы высадили батальон морской пехоты(500) у мальтийской деревеньки Марсашлокк. Глава Ордена выслал против нас полк аркебузиров, который угодил в нашу ловушку и сдался в плен. Пленённый капитан, командир полка, предложил свои услуги по взятию крепости. Он согласился провести моих солдат внутрь мальтийской столицы и нарисовал план, как добраться до сокровищницы Храма. Мы так и сделали. Захватили ворота города, а в цитадель попали по потайному входу, указанному ещё одним доброхотом.
Затем было морское сражение у острова. Венецианцы, генуэзцы и испанцы собрали всё, что смогли — около сотни галер и с десяток галеонов и галеасов. Они мечтали повторить полувековой успех в разгроме османского флота при Лепанто. Тем более, что у осман на Мальте было всего десяток галер и пять галеотов. Вместе с моими двенадцатью кораблями (шесть фрегатов, четыре баркентины и два брига) и пятью английскими боевыми галеонами мы уступали Католическому флоту по количеству кораблей в три раза. Поэтому, едва подойдя к острову, противник ринулся в бой, отбросив всякие сомнения.
Боевой особенностью галер было то, что тяжёлые пушки находятся на носу корабля. Поэтому эскадра противника шла на нас клином и огонь по нам могли вести только корабли первого десятка. Мы же, пользуясь преимуществом в скорости, сделали круг из наших двенадцати кораблей и с расстояния в три кабельтовых(555 м) накрывали переднюю линию противника бортовыми залпами. Галеры, получив тяжёлые повреждения, раз за разом вываливались из строя, внося хаос в порядок Католической эскадры. Вот так, играя с противником в «кошки-мышки», мы притворно отступали, раз за разом выбивая из строя лучшие корабли противника. Когда число выбывших вражеских кораблей превысило два десятка — мы построились в линию и пошли на сближение с неприятелем. Пудовые ядра наших «единорогов» прошивали борта чужих галер и галеасов. Мой флагман нацелился на большой флагманский галеас венецианцев, что разворачивался к нам для залпа. Мы успели резко довернуть первыми. Наш бортовой залп двадцати единорогов под ватерлинию — и чужой флагман медленно начинает погружаться в пучину.
Дезорганизованные корабли флотилии противника пустились в бегство. Вот тут османы с англичанами и показали свою удаль. Вместе с нами захватили два десятка вражеских кораблей и ещё три десятка пустили на дно. Флот Католической Лиги на Средиземном море приказал долго жить. У нас тоже были пробоины и потери в личном составе. Но не критичные. Среди пленных моряков нашлось много охочих послужить нам и османам. В это время многие сражались за тех кто платит, а не за свою страну.
Я объявил Мальту российской территорией. Османы и англичане хоть и были недовольны этим, но сделали хорошую мину при плохой игре. Решили провести парад на улицах портового города. Начался ливень, османы отказались, а англичане прошли толпой. Нашим же морякам пришлось идти строем по лужам.  https://vkvideo.ru/video618370907_456239881?ref_domain=yastatic.net
Место действия: Ханьян(Чосон).
Время действия: апрель 1617 года.
Хана(Аня), королева-регент Чосона(Кореи).
Ну почему? Почему мне так не везёт? Ещё недавно всё было замечательно. Я вышла замуж, родила сына, во дворце и в столице всё было спокойно. Мой муж, сын императора Поднебесной, круто разобрался с придворными партиями. Сначала встал на сторону одной и объявил соперников смутьянами. Отобрал у тех землю и всё имущество и отправил в ссылку. А потом и с «победителями» такое провернул. Казна королевства увеличилась вдвое. Оставшиеся во дворце чиновники стали тише воды, ниже травы.
  
Контроль столичных чиновников над армией был прекращён. И хорошо, что теперь полками командуют люди, посвятившие жизнь армии, а не случайные люди из королевского дворца ни разу не участвовавшие в битвах.