Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)

— Что насчёт моего требования?
Гончая замялась.
— Понимаете… Скажем так: одна из причин, почему вас зовут — заключается как раз в Яровой.
— Я сказал, что…
— Я помню, — перебила меня Татьяна. — И донесла до руководства. Но есть одно обстоятельство, которое нужно согласовать с вами лично. Только после этого начальство сможет принять окончательное решение по судьбе Яровой.
  
Задумался. Если Светлана опять начнёт ко мне лезть, доказывать, что я бог — а ведь теперь и Кефир знает, что я бог, правда, называет меня молодым богом, что не совсем так, — то у меня точно будут проблемы.
В центре базы Церберов и все мои артефакты не помогут. Но и игнорировать приглашение нельзя.
— Тогда давайте встретится на нейтральной территории. Парк или ресторан, где у вас не будет численного преимущества. Не хочу, чтобы вы все сразу начали меня лапать — одной вас хватило.
Кислицина в трубку хмыкнула, затем попросила минутку подождать и поставила на удержание. Когда она вернулась, то сказала просто:
— Это возможно, но есть риск появления осложнений.
— Думаете, демоны снова атакуют?
Она промолчала, а я задумался. Переговоры с Церберами, когда атакуют демоны, которыми в это же время может заинтересоваться Бог Смерти. Который, к тому же, видит и знает Кефира!
— Ладно, я готов прийти. Во сколько?
Мне назвали время и как добраться до небоскрёба Церберов. Положив трубку, я послушал шум душа — Демидова там видимо решила утопиться? — а затем позвал Кефира.
— Кефариан. Я правильно понял, что мы встретили в Холле Героев Бога Смерти?
Он не стал отнекиваться.
— Да, это был он.
— Тот самый, что был пятьдесят лет назад? Которого вроде как убили Чумов и компания?
— Ага.
— И как такое возможно?
Кефир залез на стол в гостиной, разлёгся. Положив морду на лапы, он задумался, шевеля ушами.
— Не знаю, Сергей. Я помню момент, когда пал первый. Это был Бог Контроля. Как только мы решили проблемы с ним, дальше всё пошло как по маслу. Исчезла координация, риск попасть под чужую волю. Затем они начали падать под ударами людей один за одним.
Он приподнялся, кашлянул, прочищая горло:
— Это не значит, что победа была простой, но всё же без Контролёра действовать стало в разы проще. Я лично видел гибель Воздуха и Огня. Могу довериться, что погиб Тьма. Ну и Контроль, — он аж рыкнул, вспоминая то время, а по его шерсти пробежали жёлтые молнии.
— Ты видел смерть богов? — удивлённо спросила Ангелина, вышедшая из душа. — Ты выглядишь моложе.
— Вот, учись, как делать комплименты мудрому лису.
— Мудрый Кефир, — саркастично обратился, — ты лучше скажи, как вы проверяли, что боги погибли? И как с этим связаны Инъекторы?
— Вообще-то вам пора спать, детки, — проворчал он. — Тебе завтра, если что, идти к Церберам, а это небезопасно. — Он незаметно подмигнул.
Я рассказал Ангелине про звонок.
— Отвезу тебя к себе, парни за тобой присмотрят, пока я занимаюсь этим вопросом. Нужно закрыть вопрос с Церберами, а то уже достали.
— Хорошо. Но это не позволит кое-кому пушистому избежать рассказа, верно, Кефариан?
Лис, который довольно высунул язык чуть раньше, с недовольным причмокиванием втянул его и после глубокого несчастного вздоха начал рассказывать.
Если убрать его вздохи, ворчание и попытки надавить на жалость, то получилось следующее: при смерти бога происходит локальный разрыв пространства. Тело коллапсирует, а душа пытается спастись при помощи нитей перерождения.
В этот момент при помощи Инъектора высасывается энергия из этой нити, блокируя перерождение. Технология Инъекторов пришла из другого мира.
— Я же говорил, что ты их сделал! — воскликнул я.
Он замотал головой:
— Всё сложнее, но сейчас не об этом.
В общем, Инъекторы зациклили внутри себя энергию перерождения богов, которая в разы больше, чем их внешняя сила, полученная в этом мире. Та самая энергия, которая появилась во время их смерти, служила индикатором, что тело погибло. Также именно эта энергия стала причиной мутации людей, создав у них связь с изначальными атрибутами — Дар.
— То, что люди получили Дар после победы над богами — я в курсе. Но про перерождение — это что-то новое, — сказала Ангелина.
Кефир бросил хитрый взгляд в мою сторону, отвечая:
— Медики и лекари знают об этой особенности. После Штурма появилось много людей, которые обладали несколькими нитями. К сожалению, большинство из них погибло, не приняв божественность.
— А Церберы? — спросил я.
— Они появились после того, как я ушёл в спячку. Мне не до конца понятны их силы и Дар, как и то, что они ищут на самом деле. И кого находят. Однако если они считают, что боги могут вернуться, значит такой случай был в истории.
— И теперь он повторился, — сжав кулаки сказала Демидова. — Вернулся не просто бог, а Бог Смерти. — Она повернулась ко мне. — Поговори с Церберами завтра об этом. Может они смогут найти его и изгнать.
Я постарался скрыть замешательство, прикрыв часть лица рукой, будто задумался. Я всё переживал о том, что они вскроют меня, а тут есть все шансы вскрыть другого, гораздо более сильного и опасного бога. К тому же Кислицина проверила меня и не стала убивать на месте или тащить в электрический стул. Так что может быть их Дар работает как-то иначе с богами из других миров? Не замечает их?
От этих мыслей стало чуть спокойнее, так что на подготовку артефактов я потратил не всю ночь, а лишь половину.
На следующий день Кефир не стал устраивать представление и, притворившись невидимым, спустился с нами на первый этаж, где мы сдали ключи на стойке администратора.
Также я передал коробку с заказом для Греховина. Мы договорились, что его человек заберёт посылку в гостинице, а деньги он сразу перевёл мне на счёт. Приятное доверие.
Когда мы вышли на улицу, вокруг уже стояла суета, народ спешил перекусить в обеденный перерыв. Нас ждал Черкасов, стоя у машины. Одной рукой он сжимал эспандер, а другой постукивал себя по ноге — новая привычка после установки экзоскелета.
Первым делом мы отвезли Ангелину ко мне домой. Мы всё ещё надеялись, что Гильдия проведёт своё мероприятие, хотя шансы на это становились крайне малы. К тому же оставалась примерно неделя до проведения праздника в честь пятидесятилетия Победы, на которую должна была приехать семья девушки. Скрипя зубами, Демидов согласился потерпеть пару дней.
Я немного прошёлся по территории, посмотрел на стройку. Мусор весь уже вынесли, а разрушенные стены в западной части дома — в той, в которой я жил последнее время, — заложили кирпичами.
Пока что красный кирпич выглядел кровавыми ранами на остатках светлой штукатурки, перемежающихся тёмными пятнами. Но по крайней мере это позволило поставить стропила и даже часть покрытия: ветроизоляцию, обрешётку и сейчас уже начинали класть металлическую черепицу.
На проекте работала целая армейская бригада со своей техникой, кухней и передвижным душем. Молодые и старые, крепкие и тонкокостные мужчины в военной одежде простого кроя работали подобно муравьям: на первый взгляд хаотично, но чем больше смотришь, тем яснее видишь, что во всём есть система.
— И во сколько обойдётся мне ваша работа? — спросил я пробегающего мимо Суворова-младшего.
Он хитро улыбнулся.
— Мама попозже позвонит. Но думаю, вам понравится, Сергей Иванович.
— Почему по отчеству? Мы же сверстники! — Его ответ напряг меня ещё больше.
Конечно, денег у меня стало побольше, но всё-таки не настолько.
— Артефакторы сейчас на вес золота, — пожав плечами ответил строитель и убежал ругаться трёхэтажным матом на какого-то мужика, который размерами был раза в три больше. Несмотря на это, гигант вжал голову в плечи и пошёл исправлять свой косяк.
  
Убедившись, что Ангелина устроилась, а молчаливый повар принялся разогревать для неё обед — Максим сказал, что его знакомый очень соскучился по готовке и теперь готовит фактически без перерыва, создавая запас самых различных вкусностей.