Правильный лекарь. Том 11 (СИ)

— Неплохо, — усмехнулся я. — Мне такого никто не предлагал, пришлось самому покупать. Может тебя и жильём обеспечили?
— Предлагали квартиру, но я отказался, — пожал он плечами. — А зачем? У меня же есть. Так ещё и зарплата в договоре прописана очень неплохая, но я теперь даже не знаю, на что её нужно откладывать. Разве что тратить на пижонскую одежду, да на походы в ресторан.
  
— Евдокия машину оценила? — спросил я с целью убить двух зайцев, узнаю заодно, развиваются ли их отношения.
— Ещё как, — рассмеялся Валера. — Особенно манеру вождения. То и дело пищит и закрывает глаза. Я уж стараюсь с ней ездить поаккуратнее, чтобы не пугать. Ладно, поехали на работу, может вечером пересечёмся, ты звони, когда закончишь.
Валера сел за руль и, взвизгнув колёсами, быстро влился в поток машин. Я поехал следом, но на следующем перекрёстке мы разъехались в разные стороны. Удивил меня сегодня, сорок лет был призраком и не сидел за рулём, а теперь так лихачит. Ему надо было не в литейщики, а в гонщики идти.
— Напугал меня Валерий Палыч! — выпалила Катя, переводя дыхание. — А ты где так ругаться научился?
— Извини, котёнок, вырвалось, — улыбнулся я, паркуясь возле госпиталя. — Тебя такому учить не буду, я не из этой серии старший брат.
— А жаль, — сказала Катя и по театральному шумно вздохнула. — Могло бы в жизни пригодиться.
— Поверь мне, привести в чувство оппонента или при желании унизить можно и без таких слов, а тихо, спокойно, интеллигентно.
— Но иногда именно такие обороты могут разрешить ситуацию, — возразила Катя.
— Всё равно не буду учить, — усмехнулся я. — Пошли работать.
Когда я поднялся наверх, увидел возле своего кабинета Андрея. Он уже переоделся и ждал меня.
— Привет! — сказал я, пожимая протянутую мне руку. — Хотел поговорить?
— Да, — кивнул Андрей. — Я же сегодня у тебя последний день работаю. Что могу сказать, убирать атеросклеротические бляшки любой локализации в одни руки у меня уже получается легко. Будь это конечности, шея, сердце, всё проходит без осложнений. С понедельника я начну работать в клинике отца на набережной Екатерининского канала. Тут недалеко, два квартала по диагонали. Я что у тебя хотел спросить, ты не будешь против, если Аня и для нас тоже пациентов будет подбирать по запросу?
— Нам-то работы хватает, и будет хватать, — сказал я. — А вот она справится ли работать на три учреждения? Кроме нас на ней ведь ещё онкоцентр.
— Она сказала, что легко, — улыбнулся Андрей. — Просто я тебя не хочу обкрадывать, вот и спрашиваю.
— Андрей, я тебя умоляю, какое обкрадывание? — сказал я, хлопнув его по плечу. — Мы и так еле справляемся, а на этом поприще ещё непаханое поле, так что я рад, что ты часть нагрузки заберёшь на себя. Пройдёт какое-то время, заработаете репутацию, и пациенты сами к вам пойдут, искать не придётся. А работающих там лекарей мы скоро обучим.
— Здесь я тоже сниму с тебя часть нагрузки, — улыбнулся Андрей. — По моей просьбе отец не включал их в списки обучения, этим я тоже займусь сам. Ты меня неплохо обучил, книгу я эту проштудировал от корки до корки, должен справиться. Только хотел у тебя несколько методичек позаимствовать, где у тебя всё лаконично изложено, раздам им для обучения.
— Да не вопрос, идём, — сказал я, входя в кабинет.
У Прасковьи на столе в вазе снова стоял красивый букет, распространяющий аромат цветов на всю приёмную.
— Доброе утро, — сказал я ей. — Цветы от поклонника?
— От Савелия, — ответила девушка улыбаясь. — У меня только один поклонник, в большем количестве не нуждаюсь.
— А он молодец, — улыбнулся я. — Привет ему передавай.
Мы с Андреем вошли в мой кабинет, и я открыл дверцу книжного шкафа. Методичек мне напечатали в достаточном количестве, есть чем поделиться, а если даже закончатся, договорился с типографией, чтобы печатали дополнительный тираж по звонку.
— Сколько у тебя там лекарей работает? — спросил я, доставая с полки целую пачку.
— Вместе со мной будет семь. Я же говорил тебе, клиника небольшая. Дай шесть штук, мне больше не надо. Вот спасибо тебе, дружище!
— Как-то немного грустно, — сказал я, отсчитав ему нужное количество брошюр.
— От чего это? — удивился Андрей. — Что-то не так?
— Уже привык каждый день тебя видеть по утрам и в обед, — улыбнулся я одними уголками рта. — А теперь ты больше не придёшь.
— Да ладно тебе, не драматизируй! — рассмеялся Андрей и хлопнул меня по плечу. — Тут идти-то минут десять, не больше.
— Это огромное расстояние, поверь мне, — сказал я. — С нашей занятостью и суетой, с личной жизнью, это расстояние практически непреодолимо, если не прижмёт. Разве что только вечером как-нибудь пересечёмся. Может сходим куда-нибудь вчетвером. Но, к сожалению, это будет не часто. Жизнь идёт.
— Да, Саня, жизнь идёт, — ответил Андрей на этот раз совершенно серьёзно. — И моя жизнь идёт дальше исключительно благодаря тебе. Если бы не было тебя, я бы погряз в том болоте гораздо глубже и не исключено, что мог утонуть полностью. Благодаря тебе я остался жив, мне дали небольшой срок, а потом и вовсе амнистировали. Благодаря тебе я вернулся в строй в качестве лекаря и у меня снова стало отлично получаться. Благодаря тебе я реабилитировался в глазах отца, и я снова стал для него родным человеком. Ты всё это время верил в меня и не сдавался до последнего, хотя многие от меня отвернулись. Даже на какое-то время собственный отец. Ты настоящий друг, Саш, и я этого никогда не забуду. Если у тебя вдруг возникнут какие-нибудь проблемы, я костьми лягу, чтобы у тебя всё было хорошо!
— Ну ты это, — растерянно пробормотал я, отводя взгляд и стараясь скрыть невольно подкатившую слезу. — Чего такого наговорил-то?
— Того, что давно хотел сказать, Сань! — сказал Андрей и обнял меня, хлопнув методичками по спине, я ответил тем же, у меня в руке методичек было больше. — Спасибо тебе за всё, Сань!
— Ты так говоришь, словно прощаешься, — сказал я.
— Ага! Щас! Не дождётесь, Александр Петрович Склифосовский! — выпалил он. — От меня теперь так просто не отделаешься. Я твой должник.
— Ладно, пойдём работать, должник, — усмехнулся я.
— Ага, пойду, — сказал Андрей, отпуская меня. — Долги отрабатывать.
Мы с ним переглянулись и рассмеялись. Потом он вышел из кабинета, я наконец-то переоделся и направился в свою манипуляционную.
Методику удаления атеросклеротических бляшек мы продолжали развивать дальше. Теперь уже понятно, что не обязательно заниматься сосудами с напарником, как мы с Виктором Сергеевичем изначально делали, не имея опыта. Теперь опыта хватало, и мы его щедро передавали нашим ученикам. Некоторые схватывали на лету, некоторым надо было немного потренироваться при поддержке ассистента.
Пациентов у нас и правда было хоть отбавляй. Мало того, что исчез основной конкурент в лице Гааза и его команды, так ещё и все клиники и лечебницы города продолжали слать к нам пациентов, которые непрерывным потоком проходили через кабинет нашей замечательной Анны Семёновны, а она уже распределяла их по кабинетам. Она же занималась уточняющей диагностикой у онкологических больных. Моих первых пациентов с новообразованиями, которые приходили на контрольный осмотр я тоже сначала направлял к Образцовой, а затем уже в соответствии с пометками на диагностической карте убирал метастазы, а иногда и мелкие рецидивные очаги.
— Александр Петрович, а мы к вам! — услышал я со стороны двери до боли знакомый голос.
Обернувшись, я увидел, как в кабинет заглядывает улыбающийся Корсаков собственной персоной.
  
— Ого! Какие люди! — воскликнул я, пошёл ему навстречу и, проигнорировав протянутую мне руку обнял его. — Какими судьбами? Надеюсь, ничего страшного не случилось?
— Нет, что вы, — ещё шире заулыбался Борис Владимирович. — Клавдию Сергеевну привёз, сестру жены, вы велели показаться после излечения опухоли. Ну и, если не сложно, Виолетту мою заодно глянете? Межпозвонковые грыжи ей тогда удаляли.