Правильный лекарь. Том 11 (СИ)

— Спасибо, — прошептал я, борясь с подступившим к горлу комом. Сейчас я ощущал его физически, словно спазм мускулатуры или грецкий орех в гортани. — Ты знаешь, я ведь и правда люблю тебя, как родную сестру.
— Знаю, — снова сказала Катя. — И я тебя, как родного брата. Ты не переживай, я папе с мамой этого всего о тебе не говорила и не скажу. Если захочешь — расскажешь сам, на твоё усмотрение. Я не думаю, что это сильно повлияет на их отношение к тебе, оно и так сильно изменилось в лучшую сторону, когда в этом теле появился ты, а не Саша.
  
— Приятно слышать, — продолжая безуспешно бороться с комом в горле ответил я. Хорошо хоть под одеялом полная темень и она не видит моих глаз на мокром месте. Сам от себя не ожидал, что так расчувствуюсь.
— Я вроде всё сказала, — задумчиво произнесла Катя. — Просто считаю, что ты должен это знать. А о чём ты хотел со мной поговорить?
— О твоём даре, думаю, ты и сама догадалась, — сказал я, переключаясь и потихоньку приходя в себя.
— И что теперь с этим делать? — спросила она.
— Сначала надо понять, он это или нет, а потом уже решать, — ответил я. — Ты главное ничего не бойся и не поддавайся ни на какие провокации. Работай и живи как раньше, словно ничего не произошло. Сама, наверное, интересовалась уже, какие проявления дара проявляются первыми?
— Естественно, — совсем тихо прошептала Катя и на какое-то время замолчала. — То, что я за один сеанс исправляю серьёзные психические проблемы — это как раз один из основных признаков. Мастера души этому долго учатся и могут в итоге далеко не все и не всё у них получается. Я у Курляндского в голове за несколько минут нашла такое, аж оторопь берёт. Бедный он человек, что пришлось пережить.
— Глядя на его шикарный дворец такого не скажешь, — усмехнулся я.
— Да причём тут дворец? — возмутилась сестрёнка. — Я другое имела ввиду.
— Я понял, просто неместная шутка, — извиняющимся тоном сказал я. — Хорошо, что тебе удалось помочь ему от этого груза избавиться. С одной стороны жаль, что теперь не будет такого интересного персонажа с оригинальными странностями, но теперь он стал нормальным адекватным человеком, с которым стало приятно иметь дело. И с тобой приятно иметь дело. Уверен, что так дальше и будет. Мы найдём способ справиться с этой твоей проблемой, которая в итоге вообще может оказаться вовсе не проблемой. Ты, главное, старайся особо не выделяться, неизвестно что будет, если о твоём особом даре узнают лишние люди. Я тебя прошу, пожалуйста, при любых обстоятельствах, если происходит что-то подозрительное с тобой или на тебя стали обращать внимание подозрительные незнакомые люди, обращайся первым делом ко мне. А то родители немножко паникёры и, мне кажется, на нервах способны принять поспешное и не совсем верное решение, договорились?
— Да, Саш, договорились, — ответила Катя и положила мне голову на плечо.
— Но я ведь не Саша, — подколол я её.
— Фигня это всё, — усмехнулась Катя. — Ты Саша, мой любимый брат.
— А ты моя любимая сестрёнка, — сказал я, обнял её одной рукой и прижал к себе. — И я никому тебя в обиду не дам, так и знай. Но и не забывай, родители тебя тоже очень любят.
— Знаю, — сказала Катя и обречённо вздохнула. — Правда они иногда очень своеобразно помогают, иногда не знаешь, что лучше.
— Бывает, — согласился я, — но это точно не со зла, возможно из-за принятия поспешных решений. Но это не всегда же? Ошибаться может каждый. И не факт, что родители ошибаются, просто они по-другому видят ситуацию с высоты своего жизненного опыта. И часто бывает так, что мы считаем, что они не правы и злимся на них, а на самом деле потом выясняется, что если бы сделали так, как они говорят, всё было бы хорошо. Сколько раз уже в этом убеждался.
— Может быть ты и прав, — прошептала Катя. — Но я всё равно лучше буду сначала с тобой советоваться. Мне кажется, что ты меня лучше понимаешь.
— Всегда рад помочь по любому вопросу, даже по самому неожиданному, — сказал я и чмокнул её в макушку, так как её голова всё ещё лежала на моём плече. — А теперь давай спать.
Я выбрался из-под одеяла и крадучись отправился к двери.
— Саш, спасибо тебе, — всё так же шёпотом сказала мне вслед Катя. — Мы поговорили и мне стало немного легче.
— И мне стало легче, — честно признался я. — Спокойной ночи!
— Спокойной ночи! — ответила Катя, улеглась на кровать и забралась под одеяло с головой.
Я аккуратно закрыл дверь её спальни и направился к своей комнате, по пути едва не наступив на вьющегося под ногами Котангенса, который неожиданно слишком громко сказал жалобное «мяу». Видимо кот заметил активность и решил, что его должны покормить и погладить. Я взял его на руки и прислушался. Из комнат матери и отца ни звука кроме мерного посапывания.
— Вот кормить тебя я сейчас точно не собираюсь, — прошептал я едва слышно коту в ухо. — А погладить можно.
С рыжим на руках я вошёл в спальню, беззвучно прикрыл дверь так, чтобы он при желании смог подцепить коготком и открыть. А то знаем мы эти ночные песни перед закрытой дверью. Я посадил кота на кровать, разделся и залез под одеяло. Котангенс какое-то время потоптался вокруг меня, потом улёгся в ногах и свернулся калачиком.
Я думал, что сегодня снова будет трудно заснуть, но беседа с сестрой оказала умиротворяющее действие. Стоило голове коснуться подушки и меня сразу потянуло в сон. Может это Катя так постаралась?
Утром за столом сегодня все выглядели как обычно, измученных бессонницей лиц не наблюдалось. Возможно, мама провела с отцом сеанс, и он быстро заснул, но ей-то кто проводил? Может дар у Кати уже развернулся в полную силу, а она мне не стала говорить? Думаю, вряд ли. Мы вчера достаточно откровенно поговорили, чтобы продолжать хранить друг от друга какие-то тайны.
Сама Катя выглядела довольно бодренько, о чем свидетельствовал в том числе хороший аппетит, не часто она просит добавки. Родители во время завтрака особо не разговаривали. Папа как обычно пытался читать утреннюю газету, мама витала где-то далеко, загружая в себя омлет чисто на автомате. Разговор о Катином даре никто не поднимал. Котангенс, как обычно, сидел возле меня и жалобно просил с ним поделиться. Кусочек омлета съел, но добавки просить не стал, а отошёл в сторону и принялся умываться. Обычное буднее утро.
Сначала я поехал в городскую управу и оставил тубус с чертежами у секретаря в нужном кабинете. Когда мы с Катей уже ехали в сторону Фонтанки, нас обогнал красивый автомобиль и начал прижимать меня к тротуару, заставляя остановиться. Сердце сразу заколотилось. Первой мыслью было «это пришли за Катей». Я активировал медальон на удар молнией на полную силу, но решил на этом не останавливаться. Машина ещё не остановилась, когда я достал клинок из трости и влил магическую энергию в кристаллы, приготовившись пулять шаровыми молниями.
  
Глава 11
 
Подрезавший меня автомобиль замер, встав на полосе по диагонали. Сердце колотилось, рискуя вырваться наружу. Я уже готов был поджарить первого же вышедшего из него пассажира, но вовремя успел сдержать свой порыв. Водительская дверь открылась и оттуда вылез довольный своим лихим манёвром Валерий Палыч. Я невольно выдал непечатную тираду, проконтролировав потом степень скручивания ушей сестрёнки. Я убрал клинок обратно в трость и вышел из машины.
— Ну и шутки у тебя! — выпалил я, шагая к нему навстречу и улыбаясь. — Уже собирался в тебя шаровой молнией шарахнуть, кто ж так делает?
Я пожал руку Валере, разглядывая его машину. Сзади уже вовсю гудели клаксонами недовольные, для утренней суеты наши развлечения были не совсем уместны, надо было включить аварийку, сразу не догадался.
  
— Как тебе моя пташка? — спросил Валера, кивнув на свой транспорт.
— Солидно, — кивнул я. — И когда ты уже успел купить? У Кораблёва надеюсь?
— Я её не купил, выдали на работе, — гордо произнёс Валера, хлопнув машину по крыше. — К ней правда в комплекте шёл личный водитель, но я пока отказался. Сам накатаюсь, потом возьму водителя.