Нико (ЛП)

В это время вошел еще один мужчина, но я не сводила глаз с окна, сосредотачиваясь на внешней стороне, представляя, что дышу свежим воздухом. Мне пришлось затолкать это чувство агонии куда-то глубоко вниз. Сейчас не было времени об этом думать. У меня будет остаток моей одинокой жизни, чтобы подумать об этом.
Можно подумать, я уже поняла, что надежда принадлежит дуракам.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы уловить хныканье матери, но было уже слишком поздно. Тело Медведя рухнуло и с громким стуком упало на пол, а удар по затылку отклонил мой взгляд в сторону, когда я соскользнула на пол. Я даже не почувствовала земли.
Глава тридцать семь
НИКО
Все было готово к сегодняшнему вечеру. Мы были в моем офисе в Вашингтоне. Мы только что завершили встречу с итальянскими семьями, и это обеспечило нам согласие не продавать прибрежную собственность в Амальфи Бенито Кингу. Однако никто не хотел идти против него напрямую. Итак, я нашел для них лазейку. Соглашение между итальянским послом Бенито и итальянскими главами предусматривало продажу части собственности семье Кинга.
Бенито позаботился о том, чтобы его сын Марко Кинг взял на себя управление в случае его безвременной смерти. Потому что эта маленькая ласка была некомпетентной дурой и не знала, как что-нибудь спустить, не держа отца за руку.
Но в соглашении не уточнялось, какой член Кинг. В конце концов, Кассио и Лука тоже были членами семьи Кинга. Таким образом, Кассио и Лука Кинг оказались владельцами крошечного поместья на набережной знаменитого побережья Амальфи за возмутительную цену. Оно того чертовски стоило.
Взглянув на телефон, я увидел сигнал о том, что сейф в моем офисе открыт. Тоже некоторое время назад. Как я это пропустил?
— В чем дело? — спросил Кассио.
— Надеюсь, это просто сбой, — пробормотал я, набирая номер дома.
Леонардо ответил после первого звонка. — Кто был в моем кабинете?
У них были камеры видеонаблюдения по всему дому. Ответить на этот вопрос не составит труда.
— Только твоя жена, — ответил он.
— Где она?
— Она уехала в город.
Нехорошее предчувствие ударило меня прямо в грудь. Я сказал ей оставаться в поместье. — Город?
— Да, округ Колумбия. Она взяла с собой Медведя, — последовало молчание, и Леонардо, должно быть, почувствовал беспокойство. — Ты просил ее забрать документы для мамы? — одно сердцебиение. — Чёрт!
Ему потребовалось произнести это вслух, чтобы понять, что я этого не делал.
Кровь у меня нагрелась, напряжение оседало под кожей и шершавой текстурой погружалось в мышцы. Она, черт возьми, бросила меня! Что-то сжалось у меня в горле и пронзило мою чертову грудь. Это было похоже на чертов сердечный приступ.
Нет, если бы она уезжала, она бы не взяла Медведя. Но она определенно что-то задумала.
Я расправила плечи, заставляя спокойствие проникнуть в каждую клеточку меня. Если я потеряю свое дерьмо прямо сейчас, это никому не поможет.
— Близнецы?
Мой сотовый сигнализировал о входящем звонке. Это был Алексей. Прежде чем ответить, я дождался ответа Леонардо.
— Они дома с Джией.
Меня охватило ошеломляющее облегчение. Она никогда не уедет без своих девочек. Бьянка была хорошей матерью, которая отдала бы жизнь за своих детей. Может быть, не ради меня, а ради своих дочерей, она сожгла бы этот мир, чтобы сохранить их в безопасности.
— Скажи мужчинам, чтобы они не спускали с них глаз. Не выпускай их из своего проклятого поля зрения.
Я завершил звонок.
— Что, черт возьми, происходит? — спросил Кассио. Мы дружим уже долгое время, чтобы он не улавливал моих сигналов.
— Бьянка покинула территорию, — сказал я ему, отвечая на звонок Алексея. — Надеюсь, ты за ними наблюдаешь, — мрачно сказал я в камеру. Слава Богу и всем святым, что я попросил Алексея держать на территории побольше людей. Они должны были следить за любым подозрительным автомобилем. Дополнительная охрана не мешала, да и интуиция у Алексея была острая. Он даже предложил остаться здесь на некоторое время, хотя это было намного ниже его навыков. Он принял страдания Софьи на свой счет.
  
— Да, и они по уши в дерьме, — прокрался в трубке холодный голос Алексея. Его слова поразили меня, как удар в грудь.
— Говори.
Алексею Николаеву понадобилось все это подвести за две минуты. Бенито хватило двух чертовых минут, чтобы схватить мою женщину.
У Бенито моя жена! У него есть моя женщина!
То же самое чувство страха, когда я узнал, что он схватил мою сестру, скопилось у меня в глубине живота. На вкус он напоминал кислоту и пепел. Если бы я потерял ее, я бы потерял все свое дерьмо. В этом не было никаких сомнений.
Вчера вечером я попросил ее прекратить прием таблеток. Очередная ложь. Она принимала самодельные витамины, которые я подбросил вместо таблеток. Мне следовало сказать ей, что я люблю ее и хочу, чтобы она осталась со мной навсегда. Мне следовало извиниться за то, что я использовал ее, манипулировал ею и обманывал ее.
— Нико, что такое? — спросил Кассио. Я забыл, что Лука и Кассио все еще здесь. Если что-то случится с их сестрой, они мне никогда не простят. Черт, даже если бы они это сделали, это не имело бы значения, потому что я бы не стал.
— У Бенито есть Бьянка и ее мать, — я вообще не мог понять, как функционирует мой голос. Я встал и пошел к своему сейфу.
— Как? — спросил Лука.
— Что случилось? — потребовал Кассио.
Я открыл сейф и достал из него еще один пистолет, нож и несколько магазинов с боеприпасами.
— Она уехала в город со своей матерью. Бенито добрался до нее в приемной здания, — я засунул пистолет за штаны, нож в кобуру вокруг лодыжки. Кобура для пистолета у меня все еще была. — Алексей шел за ними. Он знает их местонахождение.
Кассио и Лука подошли. — Мне тоже нужны пули.
— Мне тоже, — Лука протянул руку. — Алексей с нами?
Мне пришлось отдать это Кассио и Луке. По крайней мере, они не обвиняли. И все же я это почувствовал. Оно меня разъедало, и если что-нибудь случится с Бьянкой, от моего сердца ничего не останется.
— Да, — цифры все равно будут против нас. Я набрал сообщение Леонардо, чтобы он усилил охрану поместья и отправил двадцать человек в место, которым Алексей поделился через iCloud.
— У тебя есть план? — спросил Кассио, у него тикала челюсть. Он был зол, но я не мог его винить. В моей голове промелькнули образы тела Николетты, окровавленного и изнасилованного. Она умерла у меня дома, на моих руках, но ее тело зарезали на этой галерее. Я все еще владел им, не в силах избавиться от окровавленного призрака. Это было последнее место, где я видел ее счастливой.
Боже, пожалуйста, не позволяй им трогать Бьянку. Я бы сжег этот город дотла.
— Я иду, — сказал я им. — Один. Я должен увидеть, против скольких мужчин мы выступаем. В пути двадцать моих людей, но им понадобится не менее часа, чтобы добраться туда. Мы не можем ждать так долго.
Я набрал прямой номер Владимира Солоника, российского подонка из Братвы, купившего ее соглашение. Мне нужно было охватить всю мою базу.
— Владимир, — ответил он с сильным русским акцентом.
— Нико Моррелли, — сказал я ему. — Я не буду тратить ни твое, ни свое время. Ты купил Бьянку через Бенито. Она моя жена. Ты не можешь получить ее, но я заплачу тебе за контракт.
Он усмехнулся. — Почему?
— Потому что я хороший, — прорычал я. — Если ты предпочитаешь потерять эти деньги и свою жизнь, меня это тоже устраивает. Ни она, ни наши дети никогда не станут твоими.
Тишина затянулась, пока я ждал его ответа, одновременно набирая на своем ноутбуке курьера и снайпера. Казалось бы, от Саши Николаева мне не уйти. В любом случае, это соглашение будет в моем распоряжении.
— Хорошо, — наконец признал он. — Двадцать миллионов.
— Курьер уже в пути, — сказал я ему. Бьянка и ее девочки стоили на миллиарды больше. Если бы он попросил весь мой банковский счет, я бы его подписал. Я бы сделал больше. Ничто не стоило для меня больше, чем моя семья. — Деньги сейчас переводятся на твой счет.