Нико (ЛП)

Ее губы были раем. Стон вырвался из моего рта, когда она скользнула моим членом к задней части горла, водя мягкой рукой вверх и вниз по моему члену. Я не мог оторвать от нее глаз, запоминая каждую секунду этого момента. Ее голова покачивалась взад и вперед, пока она облизывала и сосала мой член.
Она сжала меня в кулак, туго натягивая мою кожу и двигая ртом вверх и вниз по моей эрекции. С таким ртом я бы долго не продержался.
Мой член мокро выскользнул из ее рта, и ее темные глаза поднялись с сомнением. — Я делаю это хорошо?
Моя рука обвила ее затылок, и я запустил пальцы в ее волосы. Я осторожно потянул ее за волосы, чтобы она не отвела взгляд.
— Ты делала это раньше? — прохрипел я, каждый мускул моего тела напрягся. Не может быть, чтобы она никогда не делала минет.
Она закусила губу. — Дважды, — пробормотала она. — Я-я сделала это неправильно.
Мои пальцы вцепились в ее волосы и притянули ее лицо вверх, чтобы она могла увидеть правду в моих глазах. Капли душа падали на меня, закрывая ее лицо, пока она смотрела на меня.
— У тебя это отлично получается, — прошипел я. — Твой рот такой приятный; я долго не продержусь.
Как будто воодушевленная, ее руки легли на мои бедра, и я направил свой член обратно ей в рот. Как хорошая жена, ее губы приоткрылись, и мой член скользнул между ее красивым ртом. Ее язык обвил его кончик, и мои бедра дернулись вперед, ударившись о ее горло.
— Бля, это так хорошо, — она издала небольшой мммм звук, как будто ей это тоже нравилось, и мне от этого стало еще лучше. — Не сдавайся. Не останавливайся, блядь, пока я тебе не скажу.
Я схватил ее за затылок, мои пальцы вплелись в ее мягкую, влажную гриву. Я двигал ее головой вперед и назад в своем ритме, и она подчинялась моей воле. Ее пальцы впились в мою кожу, пока я трахал ее рот все сильнее и сильнее. Ее глаза остановились на мне, ее глаза пылали похотью.
— Правильно, Бьянка, — прохрипел я. — Ебать! Да, возьми меня всего.
Удовольствие пронзило мой позвоночник и погрузило мой мозг в пучину пустоты. Я вытащил свой член из ее рта, прежде чем облил спермой ее язык и горло. Хотя это было именно то, что я хотел сделать — отметить каждую ее частичку.
Она не позволила моему члену выскользнуть из ее губ, сосала меня сильнее, облизывая, и моя сперма попала ей в горло. Я видел, как ее язык скользнул по губе, впитывая каждую каплю. Я поднял ее на ноги и прижался к ее губам, ощущая свой вкус на ее губах.
— Тебе понравилось, что я трахал твой красивый ротик? — я резко спросил ее в губы, мое дыхание было затруднено. Она кивнула. — Твой рот — это рай. И все мое, любовь моя. Мне не терпится снова трахнуть тебя в рот и горло, услышать твое жужжание…
Она тихонько заскулила, сжав бедра вместе и прислонившись ко мне всем телом.
— Мне бы этого хотелось, — призналась она шепотом.
Душ все еще шел, и она смахнула капли воды с глаз. Мои руки крепко прижали ее к себе. В глубине души что-то предупреждало меня, что потеря этой женщины погубит меня, но я проигнорировал это. Я бы защитил ее. Я нашел свою цель в обеспечении безопасности этой женщины и ее девочек, наших девочек.
Она отступила назад и застенчиво улыбнулась. — У нас закончится горячая вода. Нам лучше поторопиться с душем.
Я потянулся за ее шампунем одновременно с ней. — Позволь мне сделать это за тебя.
Выпустив бутылку, она повернулась ко мне спиной, и я восхитился ее изящной спиной. Я выдавил изрядное количество средства на ладонь, а затем провел им по ее влажным волосам.
Ее голова откинулась назад, и мой член ожил. Будет ли мне когда-нибудь ее достаточно? Я провел пальцами по ее темным волосам и вмассировал шампунь в кожу головы. Я заметил дрожь, пробежавшую по ее спине.
Она закрыла глаза, а я продолжил мыть ей волосы чистым шампунем. Я повторил тот же процесс с ее кондиционером. Оба пахли ею, свежей сиренью.
— Я люблю твое тело, — пробормотал я ей в шею. — Мне нравится в тебе все.
Ее пухлая задница была великолепна. Было неправильно смотреть на нее, зная, что мне придется взять ее снова. Я втолкнул свой твердый член в ее спину, прижался ртом к ее уху, зажав мочку ее уха зубами.
  
— Посмотри, что ты со мной делаешь, — пробормотал я. — Я не могу насытиться тобой. Ты позволишь мне?
Она повернулась ко мне лицом. — Сначала позволь мне помыть и тебя, — прошептала она. Схватив другую бутылку шампуня, я наблюдал, как она налила немного шампуня и поднялась на цыпочки. Я согнул колени и голову, чтобы она могла дотянуться до моего высокого тела. С моими короткими волосами ей не потребовалось много времени.
Но она не остановилась. Ее пальцы скользили по моему телу, ее глаза следили за моими татуировками.
— Это что-то значит? — ее пальцы задержались на чернилах на моей ключице и нижней части шеи. — Розы, шипы, — наклонилась она, облизывая мою кожу. — И волк. Чернила прекрасны.
Ее прикосновения были успокаивающими и мягкими. Я не хотел думать о чернилах. Мне хотелось зарыться в ее складках и искать сладкого забвения. Но я чувствовал, что важно ей сказать.
— Розы были любимым цветком моей сестры, — сказал я ей, стараясь не выражать эмоций. — Лепестки привлекают своей красотой, шипы убивают своим жалом. Ее описание подземного мира.
— Мне жаль твою сестру, — в ее глазах мелькнула печаль и отвращение, но она быстро скрыла это. Мне было интересно, что происходило в голове моей жены. Я хотел знать каждую ее мысль, каждое желание, каждое беспокойство и боль. Чтобы я мог снять все это с ее плеч.
Выключив душ, я потянулся за полотенцем и вытер ее насухо. Она сделала то же самое со мной, как будто мы оба хотели лучше узнать свое тело. Мы вышли из душа, и я опустился на колени.
— Раздвинь мне ноги, — сказал я ей, мой рот оказался на одном уровне с ее киской. Жимолость и сирень. Эти два аромата навсегда останутся связаны с Бьянкой Моррелли. Она повиновалась, и я вытер ей ноги и между бедрами.
— Нико, — захныкала она, ее ноги подкосились.
— Я хочу знать каждый дюйм твоего тела, — сказал я, целуя ее холмик. — Каждая веснушка, каждая морщинка, каждое родимое пятно.
У нее вырвался сдавленный смех. — Можешь ли ты выучить это позже? Прямо сейчас я хочу, чтобы ты был внутри меня.
Моя губа изогнулась в улыбке. — Повернись и прижми ладони к зеркалу.
Никаких колебаний. Боже, мне было тяжело просто видеть, как она подчиняется мне вот так. Я выпрямился во весь рост, и наши глаза встретились в отражении зеркала. Отбросив полотенце, я подошел к ней сзади и прижался губами к основанию ее позвоночника.
— Оооо, — всхлипнула она. Заметная дрожь пробежала по ее спине. Я провел губами по ее позвоночнику, отмечая языком ее кожу до самой складки ее задницы. Протянув руку, я скользнул рукой по внутренней стороне ее бедра, решив трахнуть ее пальцами.
Она громко застонала, звук вибрировал от плитки.
— Не кончай, пока я не позволю, — приказал я ей. Ее задница отодвинулась назад, прижимаясь ко мне.
Все еще держа пальцы в ее гладких складках, я взял свободную руку и шлепнул ее по заднице. Ее глаза сверкнули от удивления, рот приоткрылся в беззвучном «О», но она не пошевелилась. Потерев мою ладонь о покрасневшую плоть, с ее губ сорвался тихий, едва слышный стон, и она сильнее прижалась попой к моей ладони.
Ебать! Ей это нравится.
Не давая ей отдышаться, я погрузил пальцы в нее и снова шлепнул ее по заднице. И опять.
— Нико, — всхлипнула она. — Пожалуйста.
Я вошел в нее пальцами, двигаясь внутрь и наружу, и нанес еще один шлепок по её заднице.
— Ааах! — закричала она, когда ее киска забилась в конвульсиях вокруг моего пальца. Ее ноги дрожали, и я обнял ее за грудь, удерживая вертикально.
— Я же говорил тебе не кончать, — резко сказал я, кусая ее мочку уха, когда она вышла из оргазма. Наблюдать за ней было волнительно. Ничто и никогда больше не вызовет у меня возбуждения, кроме моей жены.
— Еще, — всхлипнула она. — Дай мне больше.