Нико (ЛП)

Построен с любовью. Мы построили этот дом с любовью. Несмотря на неравенство и его одноразовую измену, я не могла этого забыть.
Медленно, словно прощаясь с кухней, я начала доставать из холодильника и кладовки ингредиенты для шоколадной крошки и пряников. Я хотела наслаждаться этим местом как можно дольше. Кроме того, это помогало мне избавиться от стресса — печь, готовить, готовить домашнее мороженое.
Было всего десять утра, и я, наверное, не стала бы есть печенье, но мне больше нечего было делать. Хотя большую часть времени мне нравились выходные по пятницам, сегодня я пожалела об этом. Выход на работу отвлек бы меня от всего.
Вымыв руки, я схватила разделочную доску и свежий имбирь, а затем начала его измельчать, когда раздался звонок в дверь.
— Заходите, — крикнула я, думая, что это, должно быть, вернулись родители Уильяма, потому что они что-то забыли. Постоянно что-то забывалось. Кукла, любимая мягкая игрушка, книжка-раскраска… что угодно.
Я начала ритмично резать, повторяющиеся движения уже ослабили напряжение в моих плечах. Должно быть, во мне сидел итальянец, которому нравилось возиться на кухне. Мои подруги в старшей школе съежились от этого, крича о феминизме. Но мне это понравилось, и я отказалась от этого отказаться. Даже во имя феминизма.
Я улыбнулась и подняла голову, продолжая рубить.
— Ребята, вы забыли… — мой голос затих, и мое сердце остановилось на долю секунды, прежде чем возобновило бешеное биение, в то время как мой пульс резко ускорился.
Нет, нет, нет. Этого не может быть.
Нико Моррелли стоял у входа в мою кухню в сопровождении двух мужчин, похожий на темную тень в своем дорогом костюме от Армани, без единой пылинки на нем. Его присутствие высосало кислород из моих легких и лишило мой мозг всех мыслей.
Откуда он знает, где я живу? Да, эти люди, наверное, на кого-то раскапывают компромат. Адрес будет проще простого. Боже мой, Нико Моррелли в моем доме!
Я зажмурилась, каждая капля моей крови вытекла из меня. Должно быть, это был кошмар. Это было то, чего я боялась последние шестнадцать месяцев. Да, я, блин, умилила себя образами этого человека, но он должен был остаться в моей голове, а не физически находиться в моем доме.
Выпустив дрожащий вздох, я открыла глаза, все время молясь, чтобы мой разум сыграл со мной злую шутку. Наши глаза встретились, и от этого серого взгляда у меня по спине пробежала дрожь. Мне было трудно дышать, мое сердце сильно колотилось.
Этот человек не принадлежал моему дому, этому району, моей жизни.
— Ты позволяешь кому-нибудь просто войти в твой дом, Бьянка? — мое имя слетело с его языка, как секс, погруженный в грех. Вот только он был здесь, чтобы убить меня. Я знала это так же хорошо, как свое имя. Пришло время погасить долг.
Глаза Нико смотрели на меня, внимательно наблюдая за мной, ожидая, что я сломаюсь или сделаю что-нибудь глупое. Слишком поздно! Я сделала одну глупость шестнадцать месяцев назад; Я потратила все его деньги. Осталось только взломать.
Мои пальцы крепко сжали рукоятку ножа, мои суставы жаловались на хватку. Напряжение во мне пылало, грозя сжечь меня дотла. Я не хотела умирать. Я должна извиниться, объяснить, попросить… что угодно. Вместо этого я продолжала смотреть на него, не в силах произнести ни единого слова.
— Нуу? — протянул он, повторяя свой вопрос.
— Нет, — прохрипела я, и мой голос был полон страха, даже до моих ушей.
Глаза Нико скользнули по мне, и мне стало интересно, не пытается ли он определить, как он меня убьет. Я предполагала, что для него это, вероятно, не будет сложной задачей. Я была довольно миниатюрной; он, вероятно, мог бы спрятать мое тело в своем багажнике.
При этом образе у меня в горле застрял тихий всхлип. Я не была готова умереть. И уж точно не хотелось, чтобы меня запихнули в багажник.
— Знаешь, почему я здесь? — глубокий голос Нико звучал как угроза. Или это было только мое воображение? Я не была уверена. Мой взгляд скользнул по двум мужчинам позади него. Они не были такими высокими, как Нико, но на лицах у них было такое же сильное и бесстрастное выражение.
  
Я опустила взгляд на свои руки, сжимавшие нож так, будто от этого зависела моя жизнь. Это было единственное оружие, которое у меня было. Могу ли я нанести удар человеку и лишить его жизни? Я так не думала. Сама мысль о том, чтобы причинить кому-то вред, меня не устраивала.
Мой отец научил меня стрелять и некоторым базовым навыкам самообороны. Он догадался, что однажды они мне понадобятся. Но оружие и насилие были не для меня. По крайней мере, я так не думала. Отец всегда говорил, что ты не знаешь, на что способен, пока тебя не загнали в угол.
Я взвесила свои варианты. Я могла их обогнать. Подняв взгляд, я изучила их форму. Они были большими, поэтому, вероятно, не такими быстрыми, хотя выглядели здоровыми. Слишком подходит для моего благополучия сейчас.
Мне пришлось попытаться сбежать. Я не могла просто сидеть здесь и ждать, пока они меня убьют. Возможно, я побежала бы к дому Джона, пока не придумаю свой следующий шаг. Я взглянула на свой сотовый телефон, который все еще лежал на маленьком кухонном столике. О том, чтобы достичь этого, не могло быть и речи. Если бы я пошла на это, я бы никогда не выбралась из дома.
Вздохнув ровно, мое решение было принято.
Я бы побежала.
По крайней мере, я бы попробовала.
Я знала, что шансы уйти от всех троих невелики, но я была моложе. И быстрее. Это сыграло в мою пользу. Мое тело сместилось влево, когда голос Нико остановил меня как вкопанной.
— Не делай этого, — сказал он ровным, деревянным голосом, в котором было четкое предупреждение. — Мне нравится погоня. С тобой мне бы хотелось этого еще больше, — мое тело замерло от невысказанной угрозы.
Я встретила его неподвижный взгляд, лишенный каких-либо эмоций, но глубоко в нем пылало знание. Он небрежно сунул руки в карманы брюк, его пиджак распахнулся ровно настолько, чтобы дать мне возможность увидеть кобуру с пистолетом.
По кухне разнесся громкий глоток. Это было мое. Победить этого человека не получится. Он тоже это знал. Я не могла ему противостоять.
Мы с Уильямом упустили момент, когда он схватил эту сумку, а я потратила деньги на его лечение. Мы рисковали и проиграли — и жизнь Уильяма, и деньги. Теперь это будет стоить мне жизни. Моё сердце колотилось как барабан в груди. Казалось, он раздулся, превратившись в молоток, и закачался по моей грудной клетке, причиняя острую боль с каждым моим вдохом. Вот оно , поняла я. Мои девочки остались бы без родителей, которые могли бы видеть, как они растут. Открыты для захвата Бенито.
Я мертва.
Я проглотила комок в горле. В моей голове крутились образы Бенито, прикасающегося к ним грязными руками, и меня наполнил ужас. Мне нужно было выиграть время.
— Только не делай этого здесь, — выдавила я, думая обо всех ужасных способах быть найденными мертвыми. — Мои… мои дети и родственники мужа вернутся завтра, — прохрипела я, и в ушах грохотало сердцебиение. Может быть, если бы я могла выиграть еще немного времени и позволить им отвезти меня куда-нибудь еще, я смогла бы сбежать от них. — Я не хочу, чтобы они нашли меня здесь мертвой, — я тяжело сглотнула, каждая клеточка моего тела тряслась от страха. Я тут хваталась за соломинку. — П-пожалуйста.
Когда я потратила эти деньги, я знала, что ничто уже никогда не будет прежним. У меня было свободное время, как и у Уильяма, пока его пожирала болезнь.
Но я все еще надеялась.
Глава восемь
НИКО
Страх волнами откатился от Бьянки, и на долю секунды чувство вины захлестнуло мои чувства, но оно так же быстро рассеялось. Было опасно испытывать такие чувства в нашем мире. Я считал их мертвыми для меня, наряду с порядочностью и состраданием. Если бы у меня что-то осталось, я бы этим не занимался.