Нико (ЛП)

Ну, это не сработало. Я знал, что она станет для меня испытанием, и был готов к этому.
Переходим к плану Б. Потому что я без колебаний использовал другие методы, чтобы убедить ее принять мое предложение. За исключением того, что предложение было только что обновлено, а условия стали более постоянными. И этот вопрос я бы проработал непосредственно с Бьянкой Картер. Ведь с процентами она теперь должна мне миллионы.
Это был единственный рычаг, который у меня был, и мне не хотелось его использовать. Итак, я надеялся, что она первой клюнет на эту наживку, и я облегчу ей свой план. Она не знала всех переменных, а только необходимые. Но теперь мне придется заставить ее руку. Мне нужно было понять ее, что ею движет. Почему-то я не удивился, узнав, что она отказалась от сделки.
Честно говоря, Энджи мне тоже не нужна была для плана А, но было бы проще, если бы она имела дело со своей подругой, а не со мной напрямую. Я подозревал, что связь Бьянки с Уильямом Картером была причиной того, что она отказалась от предложения. И уж точно не потому, что не было химии. В этом отделе было много шипящего.
Она была в ужасе от меня и от того, что произойдет, если я свяжу ее с украденным мешком денег.
Бедный маленький ангел. Она даже не осознавала, что я все это время знал.
Глава седьмая
БЬЯНКА
Девочки сидели на кухонном острове и ели хлопья, пока я собирала им обед на день. Мои движения были автоматическими, но все время разговор с Энджи повторялся в моей голове.
Нико Моррелли хотел, чтобы я была его компаньоном. Эскорт, поправила я.
Господи, как будто мне не хватило еды на тарелке, теперь в смесь добавилось и это. Мне слишком поздно пришло в голову, что, возможно, было бы неразумно отказывать такому человеку, как Нико Моррелли. Но правда в том, что я не хотела быть его компаньоном. Я съежилась при этом слове.
Мой мобильный телефон издал звуковой сигнал, и я быстро открыла сообщение. Это была мать Уильяма, сообщившая мне, что она здесь.
— Ладно, девочки, — воскликнула я с притворным волнением. — Бабушка и дедушка здесь. Кто готов в зоопарк?
— Я, я, я, — ответили они оба в унисон, их голубые глаза сияли от волнения.
Была пятница, и бабушка хотела отвести их в зоопарк, поэтому вместо того, чтобы пойти в детский сад, они получили выходной, чтобы провести их с бабушкой и дедушкой. После экскурсии в зоопарк они ночевали у себя дома, оставляя меня наедине со своими заботами. Офис, в котором я работала, был закрыт по пятницам, поэтому мне приходилось проводить одинокие дни и ночи. Почему-то одинокие ночи были хуже дней.
Я выпроводила их за дверь с храброй улыбкой на лице и с коробкой для завтрака в руке. Сохраняя свой фальшивый фасад, я вела себя так, как будто жизнь была прекрасной. Я не хотела тревожить родителей Уильяма. У них было достаточно душевных страданий и горя с тех пор, как они потеряли единственного сына.
Девочки бежали по лужайке в одинаковых платьях с подсолнухами и солнцезащитных очках.
— Девочки, туфли, — кричала я им вслед, смеясь. Они постоянно бегали босиком. Я схватила два комплекта обуви и ускорила шаг вслед за ними.
— Бабушка, — взвизгнула Арианна, в то время как Ханна кричала: — Дедушка.
Я улыбнулась, увидев эту сцену, и на секунду у меня на сердце стало легче. Родители Уильяма любили девочек больше, чем саму жизнь. С момента своего рождения они стали центром вселенной своих бабушек и дедушек. Это было почти горько-сладко, потому что я знала, что моя мать хотела, чтобы в ее жизни были близнецы. Так же, как она хотела, чтобы я была в ее жизни. Когда они родились, мама прислала мне по два красивых одинаковых ожерелья для каждой из девочек с индивидуальными подвесками — на одном был стеклянный кулон ручной работы с изображением бурного моря, а на другом — стеклянный шар с изображением голубого неба с белыми облаками.
  
Напоминание о необходимости беречь их. В это время года в Греции приятно. Небо голубое. И моря бурные.
Я чертовски ненавидела Бенито Кинга. Этот мерзкий человек мешал ей жить полной жизнью. Из-за него она не могла быть ни матерью, ни бабушкой. Он был не только преступником, но и жестоким и злым человеком.
И бабушка, и дедушка Картер уже вышли из машины с открытыми задними дверями. Бабушка Картер пробралась через багажник, а затем помахала нам маленькой садовой лопаткой в руке.
Я тихо усмехнулась над образом, который она изобразила. — Ты выглядишь устрашающе с этой лопатой в руке, — сказала я сквозь улыбку.
Она ухмыльнулась. — Я довольно страшная бабушка, — ответила она с улыбкой. — Я просто искала их маленькие iPad. Они могут поиграть в небольшую игру, пока мы едем в город.
Я кивнула. — Это займет их.
Обе мои девочки уже забирались в свои автокресла.
— Эй, эй, — я притворилась расстроенной. — Как насчет поцелуя для меня?
Они захихикали и выскочили из «бьюика» дедушки Картера, чтобы быстро чмокнуть меня в щеки.
Покачав головой, я подошла к дедушке Картеру. — Я чувствую себя брошенной, — пожаловалась я. — Ещё немного клюнуть, и они пойдут. Что дальше?
Он усмехнулся, похлопав меня по щеке. — Ну, а потом они пойдут в колледж, не оглядываясь назад.
Я нахмурилась, мне это совсем не нравилось. — Мы это сделаем?
В его мягкой улыбке был оттенок печали. — Ты с Уильямом так хотела поехать.
Каждый раз, когда мы говорили об Уильяме, у меня сжималось сердце. Черт, каждый раз я думала о нем. Я видела грусть в глазах дедушки Картера, которые были так похожи на глаза его сына.
Я крепко обняла его и через его плечо заметила черную, необычную машину, припаркованную через дорогу, незнакомую машину. Мое сердце ускорилось, а затем замедлилось. В последнее время так часто делают. Я винила в этом паранойю.
Я отступила назад, и его глаза метнулись в сторону, скрывая блестящие в них слезы. Прошло несколько ударов сердца, прежде чем он нахмурился.
— Это «Астон Мартин»? — спросил он с трепетом в голосе. Он всегда любил автомобили. Я тоже, но у меня никогда не получалось хорошо с моделями.
Оглянувшись на улицу, я прищурила глаза. Знакомое ощущение в груди и тревога пронеслись у меня в голове, но я отогнала это чувство. Незнакомая машина рядом нашла прекрасное объяснение. Соседи, должно быть, пригласили гостей.
Я пожала плечами. — Понятия не имею, — пробормотала я, прежде чем сменить тему. — Как ты себя чувствуешь? — я спросила его. — Как прошло твое обследование?
Бабушка Картер подошла к нам и обняла меня, громко поцеловав в щеку.
— Доктор сказал, что уровень холестерина у него хороший, и все результаты оказались положительными.
— Это здорово, — сказала я им с облегчением. — Я так рада это слышать.
— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спросил дедушка Картер с тревогой в голосе.
Я кивнула головой. — Да, со мной все будет в порядке, — сказала я ему с уверенностью, которой не чувствовала. Проводить время вдали от детей полезно, по крайней мере, я постоянно это слышала.
Несколько минут спустя я смотрела, как они все уезжают, махала им рукой, когда они проезжали мимо меня, и ждала, пока машина не исчезнет из моего поля зрения. «Астон Мартин» все еще стоял припаркованный, и на мгновение я могла поклясться, что увидела темную тень.
Господи, перестань с параноидальными мыслями , отругала я себя.
Тяжело вздохнув, я вернулась в дом. Не зная, чем себя занять, я направилась на кухню, в свое убежище. Этот любимый дом уже не будет нашим. Мне придется найти способ рассказать об этом родителям Уильяма и девочкам.
Мой взгляд скользнул по светлым кухонным столешницам и шкафам. Именно там я проводила большую часть своего времени. Мне понравилась эта комната: большие окна, выходящие на залив, и светлые шкафы, которые в сочетании с естественным светом делали эту комнату идеальной кухней. Мы с Уильямом провели столько часов в поисках шкафов, что оба смогли прийти к единому мнению. Я хотела света; он хотел натуральное дерево. Мы остановились на не совсем белых шкафах с белой мраморной столешницей в серую полоску.