Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

– Синяк… – девушка сглатывает, обхватывает руками чашку с чаем, словно ей становится холодно.
Задавливаю в себе желание обнять её. Хватит уже, я сегодня и так.… выступил.
– Синяк – это мамин жених, – наконец произносит она. – Мой будущий отчим.
– Та-ак, – непроизвольно сжимаю кулаки.
Первый раз слышу, что у будущей бывшей жены Демидова уже есть следующий кандидат в мужья!
  
– Мама недавно с ним познакомилась, – Соня отводит глаза. – Ну как недавно… Пара месяцев прошла, наверное. А неделю назад он переехал к нам в квартиру.
– У него что, нет своего жилья?
Неужели Анита себе альфонса нашла?
– Я не знаю, – девушка пожимает плечами. – Может и есть, но дело не в этом…. Он… в общем…
Она пару раз открывает рот, словно не в состоянии заставить себя сказать. А у меня к горлу внезапно подкатывает тошнота.
Единственные дела, которые я вот уже несколько лет не беру ни при каких обстоятельствах – это дела об изнасиловании. Не могу переступить через прошлое. Словно заглядываю в бездну, из которой нет выхода…
– Соня, он.… сделал тебе что-нибудь? – из-за сжатых челюстей вопрос звучит невнятно.
– Нет, – она, похоже, что-то чувствует, вскидывает на меня глаза, торопливо качает головой, – нет-нет, Андрей… то есть, дядя Андрей… то есть…
Первый раз меня по имени назвала – и тут же как обухом по голове. То ли смеяться, то ли плакать, честное слово…
– Сонь, только не дядя, я тебя умоляю, – невольно хмыкаю, и девушка слабо улыбается в ответ.
– Я и не хотела. У нас всё-таки не настолько большая разница.… Андрей.
От её слов становится немного легче. Хорошо, что она это так воспринимает.
– В общем, – Соня немного приободряется, – Дамир – это мамин жених – не успел ничего сделать. Я сбежала. Вот только… он сказал, что просто так этого не оставит. Собственно, синяк – это, так сказать, предупреждение.
– Ты рассказала матери? – уточняю, подозревая, что с матерью там всё очень и очень хреново, раз она привела к себе этого Дамира.
– Я сказала, – Соня в который раз прячет глаза.
– И?... – пытаюсь подстегнуть её, потому что слова она выдавливает по капле.
– Мама… не поверила, – девушка качает головой. – Дамир, он.… в общем, умеет убеждать. Они как раз уходили, собирались на какую-то встречу. Вы же знаете про ночной клуб, да?
– Тот, который принадлежит твоим родителям?
Естественно, знаю. Это одна из частей спорного имущества. Артур хочет сохранить за собой половину доходов, Анита, его пока ещё жена, требует весь клуб себе на том основании, что её родители давали стартовый капитал. Вот только доказательств этому нет, кроме её слов и каких-то мутных записок, а у Артура есть подтверждения финансовых вложений в бизнес на протяжении нескольких лет.
– Да, тот, – Соня кивает, – Дамир там один из поставщиков вроде… мама с ним именно в клубе познакомилась. Ну вот, им нужно было уезжать, мама вспылила, начала на меня кричать, что воспитала.… – девушка резко тормозит, словно запнувшись, но тут же продолжает: – Потом они ушли. Я не знала, что делать, а тут вернулся Дамир. Видимо, сказал матери, что забыл что-то.… Схватил меня за руку и.…
– Подожди, ты вроде говорила, что синяк у тебя появился, когда он к тебе… подкатывал, – с трудом нахожу нормальный синоним, потому что ярость стучит в висках молоточками.
– Простите, я, наверное, путано рассказываю, – Соня вздыхает пару раз, пытаясь успокоиться. – Синяк как раз тогда появился. Дамир сказал, что если только попробую ещё что-нибудь ляпнуть матери, то сама буду во всём виновата. И… чтоб даже не думала к кому-то соваться за помощью. Что мне даже мать не поверила, и никто не поверит. А если кому-нибудь всё-таки скажу, то он позаботится, чтобы этот человек молчал.
Выпалив последние предложения на одном дыхании, она замолкает, а я задумываюсь. Нет, этот Дамир не похож на альфонса. Надо бы выяснить, что это за поставщик такой и какими, собственно, поставками он занимается. Предполагать самое поганое не хочется, но с моим опытом готовлюсь я всегда к худшему варианту.
Пока погружаюсь в размышления, не замечаю, как проходит время – видимо, молчание затягивается. И Соня тут же делает из этого свои выводы.
– Андрей, вы.… простите, что я… не надо было говорить. От меня одни проблемы, не обращайте внимания, я просто… просто подожду, папа обещал помочь с жильём, или в общежитие устроюсь, сейчас уже поздновато, учебный год в разгаре, но с начала семестра можно будет попробовать…
– Что?! – смотрю на неё, очнувшись, и тут же хмурюсь. – Какое общежитие?
– Университетское, – девушка расправляет плечи, явно старается взять себя в руки, сверкает глазами. – Я же говорила, я учусь! Между прочим, на бюджете!
– Молодец, – киваю, теряясь на секунду. – Только при чём здесь это?
– Я же вижу, что я вам обуза, – она гордо вздёргивает нос. – Вы и папе так сказали. Ну так я не собираюсь вас напрягать!
– Сонь, с тобой разговор вести, как с хреновым прокурором, – тяну раздражённо, – постоянно теряется нить рассуждений. Ни в какое общежитие ты не поедешь! Сначала я разберусь с твоими проблемами, а потом уже можешь отправляться на все.…
Хочу закончить «четыре стороны», но вовремя останавливаюсь. С чего вдруг так завёлся?
– Значит, так, – киваю, придя к решению. – Сейчас я отвожу тебя домой, и ты сидишь там. Если тебе что-то нужно в магазине – есть доставка. Курьеру не открываешь, просишь оставить всё на охране, при въезде в коттеджный посёлок. С ними сейчас договорюсь, они тебе сами всё донесут. Я вернусь поздно, у меня ещё куча работы до вечера. Всё понятно?
– А как же моя учёба?... – она сжимает губы. – Лекции, университет?
– Сонь, а скажи-ка мне, пожалуйста, – прищуриваюсь, глядя на неё, – ты дважды пугалась автомобилей. Первый раз – когда меня сегодня подрезал какой-то придурок, и второй, днём.… Это из-за того, что ситуация в принципе нервная, или…. ты узнала машину?
– Я не уверена, – девушка опять сникает, опускает глаза.
– То есть это мог быть и Дамир, так? – давлю голосом.
– Может быть.… – ещё тише.
– И ты хочешь ехать в университет, зная, что я там с тобой быть не смогу и никто тебя не защитит в случае чего?
Соня дёргает плечом и молчит. Подзываю официанта, расплачиваюсь по счёту и встаю.
– Пойдём, у меня осталось мало времени, – протягиваю ей ладонь, но она встаёт сама, не прикасаясь ко мне.
Почему-то это раздражает. Чувствую себя уязвлённым. Не так уж сложно принять руку, когда тебе её предлагают. А потом вспоминаю, что вообще-то совсем недавно поцеловал её, хотя она этого совершенно точно не хотела.
С другой стороны, я же извинился. И ни до, ни после не делал ей ничего плохого. Она должна знать, что и её отец мне доверяет.
При мысли о Демидове становится слегка не по себе. Я, конечно, молодец – к дочери друга лезть с поцелуями…. Хорошо хоть остановился. Мог бы и пораньше мозги включить! Так с чего бы ей верить мне?
Или она сейчас в принципе никому не верит?
Но ведь рассказала всё. И синяк показывала, раздевалась передо мной…
Так, Славин, опять ты уходишь куда-то не в ту степь!
Мысли в голове скачут, как бешеные зайцы, поэтому я молчу, усаживая Соню в машину и разворачиваясь в сторону дома. Девушка тоже молчит, уж не знаю, по какой причине. Даже почти не реагирует, когда я подъезжаю к дому, отдаю ей запасные ключи, показываю, как снимать проход во двор с охраны и слежу, чтобы она закрыла замок.
Остаток дня выходит загруженным доверху – я пытаюсь заодно решить кое-какие дела из тех, которые были запланированы позже, чтобы высвободить время. Поэтому домой приезжаю уже чёрт знает во сколько и без сил падаю в постель.
  
А с утра просыпаюсь от странных ощущений.
  
Глава 4
 
Ничего не понимаю. Приподнимаюсь, скидываю одеяло. Какой-то непривычный, словно давно забытый запах…. Втягиваю носом воздух, встаю и уже иду к двери, но торможу через пару шагов.