Шалава

Сатар машинально собрал с пола фотографии, спрятал их и мертвенно застыл посреди холла.
— Дорого же обошлась мне платная любовь... — обессиленно прошептал он.
  
Глава 39
 
Гарик и Катя вошли в холл на цыпочках. Катя все это время жила в особняке. Сычов уговорил девушку поехать вместе с ним и Тарановым в Москву, упирая на то, что так безопаснее. Сатар не возражал. Наоборот, приветствовал решение Кати присоединиться к ним. Он чувствовал: это даст возможность Гарику загладить свою вину перед девушкой.
  
Впрочем, Катя давно уже простила своего псевдобрата. Она с чисто женской чуткостью поняла, что Гарик в ситуации с Шалимом просто растерялся, запутавшись в сетях ложного кодекса чести, принятого среди бандитов, которым Сычов тогда стремился подражать. И еще Катя поняла: тот случай многому научил Гарика. Он стал другим. Он уже никогда не повторит прежних ошибок.
Катя с детства была влюблена в «брата». Тогда он казался ей самым сильным, самым умным, самым добрым из всех знакомых мальчишек. С годами влюбленность переросла в любовь — правда, еще незрелую. Но страшный шок, пережитый Катей за последнее время, разом сделал девушку взрослой. Взрослой и мудрой. Умеющей понимать и прощать.
— Сатар, что с тобой? — встревоженно воскликнул Гарик, увидев остолбенелого, почти невменяемого шефа.
— Меня только что отвергла любимая женщина, — потерянно пробормотал Таранов.
— Почему? — тихо спросила Катя.
— Неважно. Не хочу рассказывать! — помотал головой Сатар.
— Игорь, ну-ка выйди! — приказала Катя Гарику.— Выйди, выйди! — повторила девушка настойчиво. — Мне надо поговорить с Сашей.
— Но...
Сычов вышел.
Катя подошла к Таранову вплотную, положила ему на предплечье свою легкую ладошку.
— Ну же, Саш, что случилось? Может, все не так страшно? Может, все поправимо? Расскажи мне! Я женщина и лучше понимаю женщин!
— Ничего ты не понимаешь! — взорвался Сатар. — И ничего нельзя исправить! Я же умею воспринимать человеческие эмоции! И я чувствовал: от нее исходил страх, отвращение, презрение! Что тут исправишь?! А я люблю ее, люблю, больше всего на свете люблю, больше самого себя, понимаешь ты это?!
— Сатар, успокойся! Успокойся и расскажи.
— Не называй меня больше Сатаром!
— Хорошо, Саша. Но расскажи!
Постепенно взяв себя в руки, Сатар рассказал ей, что произошло. Около часа после этого они беседовали. Затем позвали Гарика.
— Вот что, старик, домой тебе возвращаться нельзя — проговорил Сатар решительно. — Созданная нами группировка скорее всего быстро погорит — парни слишком неопытны. Менты похватают их на раз, даже ушлый Бурый не убережет...
— А ты? — спросил Гарик.
— Я бы уберег. Но мне это не нужно, ты же догадываешься, наверное.
— Догадывался... Зачем же ты втянул ребят? Подставил, выходит?
— Выходит! — рявкнул Сатар. — Ты вспомни, что творят дворовые команды молодых «отморозков» вроде твоей! Гопота сраная! Вот скажи, вы, например, чем занимались?! Ну грабили кого попало — это ясно. А ограбленных били?!
— Били...
— Насмерть?!
— Всяко... — насупился Гарик. — Но я старался сдерживать пацанов.
— А баб насиловали?! Серьги из ушей у них выдирали с мясом?! Кольца отрывали вместе с пальцами?!
— Никогда! — возмутился Сычов. — Другие бригады делали такое, знаю, но своим я запрещал! Вглухую запрещал! Даже ценой собственного авторитета!
— Ладно... — остыл Сатар. — Я давно понял, что ты старался быть Робин Гудом... Это я так, вспылил. Объясняю, почему я подставил пацанов вашего города...
— Не надо, я уже въехал! — горячо возразил Гарик.
— Нет, я все же объясню! Из тех ребят, кого Стас звал в группировку, войти в нее согласились только такие, которые уже твердо решили для себя, что станут бандитами! Остальные отказались, многие! Присоединившиеся к нам рано или поздно сели бы и без моего вмешательства в их судьбу! Но прежде натворили бы столько бед! И страдали бы от них не коммерсанты всякие, а обычные люди! А я переключил внимание ваших гопников на богатеньких, которыми занимался Сюр! В итоге городские улицы стали безопаснее! И будут безопаснее довольно долгое время! Ибо пока-а еще подрастут новые «отморозки»!
— Да понял я, Сатар, понял!.. — почти взмолился Гарик.
— Понял — хорошо. А возвращаться домой тебе нельзя ни в коем разе. Не только из-за ментов. Если ты вернешься, тебя убьет Антон — он метит в главари, а ты конкурент.
— Что же мне делать дальше? — спросил Гарик. Не безнадежно спросил, не потерянно, а просто ожидая указаний от своего босса.
— Скажи, ты непременно хочешь быть бандитом? — Сатар не скрывал сарказма.
— Сроду не хотел... — исподлобья взглянул Гарик.— Но так уж вышло, что я оказался вожаком дворовой команды. Иначе нельзя было — либо вожак, либо вечно битый...
— Ясно. Значит, ты вполне мог бы жить по-другому.
— Честно говоря, да.
— Что ж, отлично. В таком случае Катя согласна стать твоей женой.
— Что?... — поперхнулся Гарик. — Это правда? — тихо спросил он девушку, во все глаза глядя на нее.
— Правда, — улыбнулась Катя, нежно и чуть снисходительно.
— А я думал, ты никогда... — обалдело произнес Сычов.
— Дурачок ты, Игорь! — Она подошла к нему, ласкова погладила по щеке. — Дурачок!
— Я куплю вам квартиру. И будьте счастливы, — мрачно заявил Сатар. — Самому мне, видать, уже не светит...
— Саша, брось дурить! — страстно воскликнула Катя.— Ты же вроде поверил мне, что все обойдется!
  
Глава 40
 
Вадим Андреевич Вайнахов сидел в своем тренерском кабинете, когда в дверь постучали.
— Да? — крикнул Вадим.
Заглянул его помощник.
— Щеф, там вас какой-то малый спрашивает...
— Что ему надо?
— Не знаю... Говорит, от Алекса...
— От Алекса?! — Вайнахов вскочил и тут же снова сел. — Черт... Проводи его в раздевалку, скажи, сейчас выйду.
Помощник ушел. Вайнахов задумался. Что могло понадобиться Алексу? Зачем он прислал порученца? Убить Вадима? Нет, вряд ли. Все же основной принцип системы подготовки суперагента — абсолютизация фигуры Учителя. На время занятий Учитель становится для ученика воплощенным богом — иначе заставить человека полностью преодолеть инстинкт самосохранения невозможно, а без этого ничего не получится. И после успешного завершения тренировок наставник остается для бойца фигурой священной. Так что вроде бы Вадим сейчас ничем не рискует...
Однако Вайнахов испытывал некоторые опасения. В конце концов, всех возможностей человека с управляемым подсознанием не знает никто. Вдруг Алекс сумел раскодироваться? Маловероятно, конечно, но вдруг?
И тут Вадим неожиданно сообразил: если Алекс раскодировался, то какой ему смысл убивать Вайнахова? Ведь тогда Вайнахов для него больше не опасен! Значит?.. Значит, бояться нечего и следует узнать, что нужно порученцу, одернул себя Вадим, волевым усилием прерывая готовый хлынуть поток счастливых надежд.
Он вышел в раздевалку и сразу увидел незнакомого парня лет двадцати — высокого, крепкого, мускулистого. Парень держал в руках чемоданчик.
— Я Вайнахов, — представился Вадим, подойдя. — Это ты от Алекса?
— Да. Меня зовут Игорь, — парень улыбнулся, протянул для пожатия руку. — Алекс велел передать вам вот это,— он подал Вадиму чемоданчик.
— Что здесь'? — поинтересовался тренер.
— Деньги. Миллион долларов, — простодушно пояснил Гарик, чуть понизив голос.
— Чего?! — Вайнахов опешил. — И ты привез их один?! И не сбежал с ними по дороге?!
— Да бросьте вы! — опять улыбнулся Гарик. — Зачем бежать? Не в деньгах счастье. Да и потом, жить с такими деньгами страшно. Опасно. Любой может польститься убить тебя. Кроме того, дружба Алекса мне дороже любых денег.
  
— Лопух ты, — ухмыльнулся Вадим. — Ладно, иди. Спасибо.
Вадим не обратил внимания, что к его разговору с Игорем внимательно прислушивается один из находящихся в раздевалке парней. Парень был рядовым бойцом очередной бандитской группировки, которую Вайнахов взялся «превращать в спецназ»...