Модистка Ее Величества

Экипажи, следовавшие за моей белой каретой, также остановились, и из них начали выходить гости. Я же, приподнимая длинное платье, прошла чуть дальше, стараясь не наступить на подол. Всё же такая одежда была непривычна мне и неудобна. Ребра жёстко сжимал корсет, не позволяя вздохнуть свободно.
Вокруг сновали лакеи в чёрных ливреях, служанки в белых чепчиках и чёрных платьях. Неожиданно до моего слуха долетела отборная брань.
  
– Пустоголовый болван! – процедил мужской голос, и снова говоривший мужчина перешёл на нецензурные слова. – Я же сказал тебе не украшать гриву Роланда цветами! Он выглядит как глупый мул на ярмарке!
Далее опять последовал поток отборной брани. И, что удивительно, я понимала каждое слово по-французски. Хотя точно никогда в школе не изучала ругательства. Я невольно обошла карету и увидела своего новоиспечённого мужа. Именно он возмущённо и гневно бранил слугу, стоявшего с поникшей головой и держащего под уздцы его коня.
– Пошёл с моих глаз, тупица! – прикрикнул на слугу де Бриен и со всего размаха ударил жёстким хлыстом слугу прямо по лицу.
Я невольно опешила и даже на миг остановилась, поражённая этой нелицеприятной картиной.
Неужели это тот самый галантный и спокойный граф, который час назад в храме обвенчался со мной? Нет, сейчас он казался злобным высокомерным вельможей, который не гнушался рукоприкладства.
Значит, у графа де Бриен всё же были недостатки?
В следующий момент граф, видимо, почувствовал моё присутствие за спиной и резко обернулся. Опустил хлыст и тихо процедил слуге сквозь зубы:
– Пшёл прочь, дурак.
Слуга с покрасневшими от удара лицом угодливо поклонился и быстро ретировался. А де Бриен ласково улыбнулся и медленно приблизился ко мне.
– Ты уже приехала, моя дорогая, – сказал он нежным голосом. – Извини, что не помог выйти из кареты.
Его сладкий любезный тон показался мне неискренним, особенно после того как я видела его грубое и жестокое обращение со слугой. Однако я тут же подумала, что это, возможно, досадное недоразумение. Может, я не так всё поняла? И дело было в каком-то более серьёзном проступке, нежели цветы в гриве лошади, потому граф так и негодовал. Но всё же де Бриен не имел права бить слугу по лицу хлыстом.
Муж протянул мне руку, я в нерешительности замерла. И тут же поняла, что он хочет поцеловать мне пальцы. Опомнившись, вложила свою ладонь в его, и он легко коснулся губами кружевной перчатки. Выпрямился.
– Ничего страшного, ваше благородие, – быстро ответила я и увидела, как брови мужа недоуменно поползли вверх.
Похоже, я сказала что-то не то. Начала перебирать в голове, как правильно обращались к графам. Может, он не служил, потому и обращение «ваше благородие» не походило? Может, надо было сказать «ваше сиятельство»? Однако я хоть убей не помнила, как правильно. Надо срочно подтягивать свои знания об этом времени.
– Обращайся ко мне «Рауль», моя дорогая. Отныне мы муж и жена. Надеюсь, вскоре мы станем очень близки, Сесиль, потому по имени будет вполне уместно.
– Хорошо, Рауль, – улыбнулась я в ответ, облегчённо выдохнув.
Надо было срочно понаблюдать за другими людьми и запомнить, кто и как к кому обращается, чтобы не вызвать подозрений.
– Пойдём, я представлю тебя гостям, вряд ли ты со всеми знакома, – предложил де Бриен, и я ухватилась за подставленный локоть.
– Благодарю.
Он вдруг внимательно посмотрел на меня и сказал:
– Надеюсь, Сесиль, ты будешь мне послушной и благочестивой женой. И у тебя не будет от меня никаких тайн и секретов. Я этого очень не люблю. Твоя мачеха заверила меня, что ты добродетельна и чиста. Это ведь так?
Его пристальный взгляд прямо пронзил меня. Я напряглась, ощущая, как по спине пробежался холодок страха. Де Бриен словно подозревал, что у меня есть тайна и что я далеко не благочестива, раз уже потеряла невиновность.
– Да, Рауль. Мачеха воспитывала меня строго. И у меня нет от тебя никаких тайн.
Мне было противно сейчас врать, но жестокая правда могла разрушить всё. Испортить мою дальнейшую жизнь в теле Сесиль. А я не хотела этого. Потому пришлось прибегнуть ко лжи, но я надеялась только на то, что это будет единственный раз. А после сегодняшний ночи станет уже неважно, была я девственницей до свадьбы или нет.
– Я счастлив, что судьба подарила мне в жены такую прекрасную девушку, – сказал граф, и я опять ощутила некую фальшь в его словах.
Мне показалось, что он играл некую роль. Уж больно красиво говорил и чересчур пристально-ласково смотрел.
Хотя, может, я ошибалась? И граф был влюблён в меня, оттого так и говорил?
Рауль повёл меня в сторону круглого озерца, где уже гуляли приглашённые. Гости всё прибывали, и я слышала, как они шумно обсуждают свадебную церемонию в храме.
Де Бриен был сама любезность и доброта. Представлял меня гостям, то и дело целовал мне руку и говорил комплименты, восхищаясь красотой и грацией. Гости мило улыбались графу и мне в ответ, иногда холодновато, иногда высокомерно.
Я же всё время думала об одном, чтобы сегодняшней ночью всё прошло как надо. Главное, чтобы де Бриен поверил в то, что он у меня первый. Но я надеялась на удачный исход этого неприятного дела. Свидетелями моего греха были только покойный возлюбленный и няня. Манон поклялась молчать обо всём. Потому о моей маленькой тайне вряд ли кто-то узнаёт. И всё будет хорошо.
 
Глава 11
 
Фуршет был организован прямо на берегу озера. На едва пробившейся траве стояли столы с закусками и канапе, лакеи разносили шампанское на подносах, а сбоку разместился на стульчиках целый небольшой оркестр. Он играл лёгкие вальсы, иногда кадриль или польку, создавая праздничное настроение.
Именно такое настроение у меня и было.
Я словно попала в сказку про Золушку на бал к принцу, где всё было красиво, изысканно и богато. Дамы в шикарных платьях, в разных цветах шёлка казались пёстрыми райскими птицами, мужчины в тёмных фраках строгими и сдержанными. Мне нравилось здесь, я ощущала себя ребёнком, осуществившим долгожданную мечту. Всегда хотела побывать на таком празднике, да ещё и в прошлом, в качестве такой вот дворянки, как и все эти блестящие дамы. Моё платье было таким же изысканным и модным.
Разве могла я когда-либо допустить мысль, что попаду в этот мир, в эту чудесную жизнь? Нет, не могла. Потому сейчас, прохаживаясь под руку с Раулем, была приветлива с гостями и счастлива, стараясь запомнить имена всех.
Вскоре муж оставил меня с двумя дамами преклонных лет и отошёл поговорить с мужчинами. Не прошло и пары минут, как одна из них спросила:
– Говорят, ваше семейство всё в долгах, дорогуша? И граф де Бриен теперь вынужден решать проблемы вашей семьи?
Скорее всего, дама была права, и мне стало не по себе.
– Да, вы правы, Рауль очень добр, – ответила я.
– Я бы не стала безоглядно рассчитывать на его доброту. Мужчина может устать от женщины, даже несмотря на её прелести. Ведь молодость проходит быстро, а красота дело вкуса, – едко добавила вторая дама.
Эти нарядные дамы в летах явно старались задеть меня словами, мне стало неприятно. Но ведь я не сделала им ничего дурного и говорила вежливо. Тогда отчего они говорили подобные вещи? Я им не нравилась? Точнее, Сесиль не нравилась. Оттого что она бедна? Вполне возможно. Потому я сказала единственную вещь, почему граф де Бриен мог выбрать меня в спутницы жизни, как мне казалось:
– Рауль любит меня. Потому его доброе отношение ко мне быстро не иссякнет.
– Это вряд ли, дорогуша, не успеете моргнуть глазом, как он потеряет к вам интерес. Тем более что он так великолепен. Всегда найдутся дамы красивее и ярче вас, жаждущие его общества. Дам вам совет, не отпускайте его от себя далеко, как сделали это сейчас. Если не хотите, чтобы ваш муж нашёл утешение на стороне.
  
Я поджала губы, не зная, что ответить, всё же не хотелось быть грубой с дамами, хотя они явно пытались испортить мне настроение. Зачем было говорить со мной на свадьбе о потенциальных любовницах мужа? Явно не по доброте душевной.