Работая под профессором (ЛП)

- Как вас зовут, мисс? - Я спрашиваю ее.
Ее голубые глаза расширяются, а спина выпрямляется, как доска. - Меня?
- Да. - Боже, я едва могу говорить. У меня комок в горле.
- Эм, Куинн Салливан.
Ее голос похож на леденец. У меня от него мурашки по коже.
У меня мурашки бегут по всему телу, когда я придумываю, о чем бы еще спросить ее. Я просто хочу послушать, как она говорит. Я хочу, чтобы ее нежный голос снова прозвучал в моем разбитом вдребезги сознании.
  
-Почему ты пошла на этот курс, Куинн?
Ее щеки начинают краснеть, когда все поворачиваются к ней. Мне хочется крикнуть им, чтобы они отвернулись. Смотреть на нее могу только я. Я хочу, чтобы каждый человек остро осознавал этот факт, но я должен держать себя в руках. Если я хочу ее, я должен сохранять хладнокровие. По крайней мере, пока.
- Я бы хотела научиться использовать экономические инструменты, чтобы помочь изменить мир к лучшему.
Она такая очаровательная. Все, что я могу делать, это смотреть.
Из ее ответа я могу сказать, что она не только красива, но и умна, и к тому же способна.
- Это хороший ответ, - говорю я, с трудом сглатывая, и поворачиваюсь обратно к классу. - Как вы можете повлиять на серьезные изменения в мире без денег?
Я наблюдаю за ней периферийным зрением, и парень рядом с ней ловит мой взгляд. Я даже не замечал его до этого момента, но теперь, когда он что-то шепчет ей на ухо, я остро осознаю.
Мое тело напрягается, а челюсти болезненно сжимаются, когда я оборачиваюсь.
Он сглатывает, когда я, прищурившись, смотрю на него.
- Что ты ей только что сказал? - Я рычу.
Он оглядывается вокруг — глаза широко раскрыты от паники, — но рядом нет никого, кто мог бы ему помочь. Он весь мой. Он смотрел на нее, он что-то шептал ей, он прикасался ней.
Мои руки трясутся от ярости.
- Ничего, сэр… Я просто...
- Ты просто что? Как тебя зовут?
- Дерьмо, - шепчет он. - Оливер Мэтьюз.
Он бледнеет, когда его взгляд опускается к блокноту.
- Ты не разговариваешь с ней, Оливер Мэтьюз. Или ты вылетишь из моего класса.
- Мне очень жаль, сэр, - заикаясь, говорит он. - Я больше не буду разговаривать с ней в твоем классе.
- Не только в моем классе. Где угодно.
Куинн смотрит на меня с выражением замешательства на своем великолепном лице. Я знаю, что сейчас веду себя как одержимый псих, но мне на самом деле все равно. Я хочу, чтобы она принадлежала только мне, и мне не нужно, чтобы другие парни увивались за ней. Они все должны знать, что я альфа, а она - моя территория.
- На сегодня достаточно классности, - говорю я, спускаясь обратно на трибуну. Мои ноги дрожат, как будто я только что пробежала марафон за марафоном. - Вы все свободны.
Я поворачиваюсь и держусь за подиум, пока одни и те же два слова повторяются в моей голове снова и снова. Куинн. Салливан. Куинн. Салливан.
Мне нужно вернуться в свой офис, чтобы найти ее в социальных сетях. Мне нужно найти ее в студенческих записях. Я должен знать о ней все. Ее возраст, ее адрес, все.
Меня могут уволить, если я зайду в эти записи, но я рискую.
Я уже за гранью медлительности. Я за гранью рациональных действий и разумной логики. Я собственнический, одержимый профессор, который не гнушается преследовать девушку, в которую только что влюбился.
Студенты начинают вставать и покидать аудиторию. Мои глаза прикованы к Куинн, когда она встает и нерешительно стоит в проходе. Она смотрит на дверь, а затем поворачивается и спешит ко мне, рассекая поток студентов, направляющихся в другую сторону.
У меня болит в груди, когда она подходит прямо ко мне. Ее невинность сокрушает меня. Это причиняет мне боль.
Тот, кто создал эту красоту, превзошел самих себя.
Она выходит на приподнятую платформу, выглядя взволнованной, с раскрасневшимися очаровательными щечками. Я хватаюсь за подиум, сопротивляясь сильному желанию поднять ее, перекинуть через плечо и овладеть ею в моем кабинете.
- Профессор Гослинг, - говорит она, заправляя прядь своих каштановых волос за ухо. Это простое действие, но оно чуть не выбивает у меня ноги из-под ног. - Я просто хотела поговорить с вами об Оливере. Он не хотела причинить никакого вреда. Он просто прошептал мне, что мой ответ был хорошо сформулирован .
Ее голубые глаза светятся изнутри, как белый свет за голубым витражом. Она выглядит такой невинной и чистой.
Я не могу не задаться вопросом, девственница ли она. Нетронута ли эта сладкая киска. Если я буду первым, единственным, кто почувствует, какая шелковисто-гладкая внутренняя часть ее влагалища.
- Это… Оливер, - ворчу я, когда наконец обретаю дар речи. - Он твой парень?
Она издает короткий смешок, а затем проглатывает его. - Нет, сэр. Это просто парень, с которым я познакомилась на этой неделе. На самом деле, я не думаю, что он вообще интересуется женщинами.
Сокрушительное напряжение покидает меня и сменяется внезапной легкостью. Я не хочу знать, что бы я сделала, если бы они были вместе. От одной мысли об этом я краснею.
- У тебя есть парень?
Это так неуместно. Я знаю это, но я должен знать ответ. Я должен знать, есть ли кто-то, за кем мне придется охотиться сегодня вечером.
Она выглядит невероятно застенчивой, когда ее взгляд опускается на мои туфли. - Нет, - отвечает она, и я чувствую, что снова могу дышать.
Около шести или семи студентов спускаются, чтобы присоединиться к нам. Они ждут, чтобы задать мне вопросы о занятии, но я не могу сосредоточиться ни на чем из этого прямо сейчас. Ни когда она была в поле зрения, ни на расстоянии вытянутой руки, ни когда ее восхитительный запах кружил у меня в голове.
Я подхожу ближе, и ее голубые глаза встречаются с моими. - Пойдем в мой кабинет, - шепчу я.
Ее голубые глаза становятся немного больше.
Я протягиваю руку и беру ее за руку. Совершенно неуместно вот так прикасаться к ученице, но я уже за гранью неуместности. Я преподавал половине класса с бешеным стояком. Это ерунда.
Она тяжело сглатывает, наблюдая за мной с неуверенным выражением лица, и вид шевелящихся ее губ снова заводит меня. Я крепче сжимаю ее мягкую нежную руку, которая едва ли размером с детскую. - Ты придешь?
Здесь что-то есть. Связь, что-то… Я чувствую, как это течет между нами, когда наши глаза встречаются друг с другом.
Она быстро и едва заметно кивает. - Да.
Мне больно отпускать, но я отпускаю.
Все мое тело напряжено, когда она поворачивается и уходит. Я не спускаю с нее глаз, пока она торопливо поднимается по ступенькам, а затем выскакивает за дверь.
- Мистер Гослинг, - говорит девушка, которая стоит передо мной. - Будут ли слайды с урока доступны онлайн или нам следует делать заметки?
Я не могу...
Мое сердце бешено колотится, когда я хватаю свои вещи и запихиваю их в сумку.
- Я отвечу на вопросы на следующей неделе, - ворчу я, хватая свою кожаную сумку с подиума и уходя.
- Но в книжном магазине кампуса сказали, что учебника нет в наличии, - говорит другой студент, когда я ухожу через заднюю дверь.
Я спешу по коридору, чтобы попасть в свой кабинет.
У меня назначена встреча с ангелом.
  
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
 
Куинн
Я опускаюсь на свой диван, когда вялость наполняет мою грудь. С тех пор как я покинула класс экономики, это чувство тяжести не покидало меня.
Его слова повторяются в моей голове. Приходи ко мне в кабинет.
Даже простое воспоминание о ровном доминирующем голосе профессора Гослинга вызывает у меня теплую дрожь. Никто никогда не смотрел на меня так, как смотрел он. И я не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь сделает это снова.
  
Я почувствовала, как его великолепные зеленые глаза наполнились энергией, когда он схватил меня за запястье, как будто никогда не хотел отпускать.
Ты придешь?
ДА.