Отморозок 6 (СИ)

Если только я смог бы поговорить с ним до его окончательного решения, я бы его убедил, что то, что с ним произошло, на самом деле ничего не значит. Это не сделало его хуже, и он остался таким же классным парнем, как и был. Два грязных ублюдка надругались над ним, пользуясь своим превосходством в силе. Нужно было наказать их, и переступив через произошедшее, жить дальше, любя жизнь и радуясь каждому прожитому дню.
  
Я лично наказал этих тварей. Они больше не будут отравлять воздух своим дыханием, но почему-то мне сейчас не легче от этого. Хотя, кому я вру? Мне реально легче от того, что четыре подонка сдохли в той бытовке. Надеюсь, их смерть не была легкой, и, они, прежде чем сдохнуть, хорошенько помучились, понимая, что им не выбраться из огненной ловушки, и что это конец. Уверен, что прервав жизненный путь этих тварей, я сохранил много жизней, которые бы они обязательно отняли в предстоящем хаосе девяностых. Вспоминая известные слова одного очень влиятельного политика из моей реальности — Ромка погиб как воин, и его душа попала в рай, а те четверо — они просто сдохли…
* * *
Слышу шаги в коридоре. Интересно, как сильно обостряются чувства в одиночном заточении. Я откуда то точно знаю, что идет два человека и что они идут именно ко мне. Громко клацнул отпираемый дверной замок, тяжелая дверь открылась, и в камеру зашел никто иной как Виктор Петрович собственной персоной, в генеральском мундире и с невзрачной серой папочкой на завязках в руках.
— Здравия желаю, товарищ генерал майор! — Мигом подлетел я с табуретки, вытягиваясь в струну.
— Здравствуй Юра. Вольно, не тянись ты так, — махнул мне рукой дед Вики, и повернувшись к караульному стоявшему сзади с табуреткой в руках, кивнул ему. — Поставьте табуретку и оставьте нас.
Тот, молча, поставил табуретку на пол и сразу же вышел из камеры. Дверь закрылась, отчетливо клацнул запираемый замок, потом послышались удаляющиеся шаги караульного. Дождавшись пока шаги затихнут, Виктор Петрович сел на свою табуретку и кивнул мне на мою
— Садись Юра, разговор у нас с тобой будет долгим, — тяжело вздохнул Виктор Петрович.
Я сел на табуретку с ровной спиной и спокойно уставился на гостя. В голове у меня сейчас была мешанина мыслей, но показывать это было нельзя, поэтому я ждал, что скажет дед Вики.
— Я не буду ходить вокруг да около Юра, ты заслужил мою откровенность, — после небольшой паузы начал Виктор Петрович. — Я знаю все, что с тобой произошло за последние несколько месяцев. У нас на тебя есть кое какие планы. То, что ты оказался в стройбате и прошел через некоторые трудности, было частью проверки на твою пригодность к выполнению особо важного государственного задания. Могу тебе сразу сказать, что проверку ты прошел. Именно поэтому я сейчас здесь и говорю с тобой.
Виктор Петрович замолчал, ожидая моей реакции на сказанное. Я все так же молча сидел на табуретке ничем не выражая бурю бушевавшую в этот момент внутри. Мне нельзя сейчас сорваться и высказать этому человеку то, что мне очень хочется выкрикнуть ему прямо в лицо. Большие дяди играют в большие игры, а пешками в этих играх служат маленькие люди, вроде меня и Ромы Бергмана. Только я сейчас сижу в камере, Ромка лежит где-то в морге, а большой дядя пришел ко мне сделать предложение, от которого просто нельзя будет отказаться. А если попробовать? Что они могут мне сделать? Посадят за убийство Жоржа и его подельников? Ну, это еще надо доказать. Свидетелей никаких не было. Мотив мог быть не только у меня, а чистосердечного признания вы от меня хрен добьетесь. Хорошо, что я не раскололся о своем попаданчестве, мне бы тогда точно из их рук не выскользнуть было, а сейчас еще можно потрепыхаться.
— Может у тебя есть какие-то вопросы Юра? — Доброжелательно спросил меня дед Вики, прерывая сумбурный поток моих мыслей.
— А что бы было, если бы я не справился? — Криво ухмыльнулся я — Лежал бы в морге рядом с Бергманом?
— Гибель Ромы Бергмана — это трагическая случайность, — сразу помрачнел Виктор Петрович. — Тебя, по нашей просьбе, прикрывал ваш взводный — прапорщик Приходько. Ты и сам знаешь, как он тебе помог на первом этапе нахождения в части. Открою тебе еще один секрет: рядом с тобой постоянно находился наш сотрудник, который должен был вмешаться и подать сигнал, если бы твоей жизни что-то угрожало. К сожалению, события начали разворачиваться так стремительно, что ни он, ни Приходько не успели помочь твоему товарищу. Но наш сотрудник подал сигнал, и уже утром после известного тебе события, в батальоне работала следственная группа, а ты был экстренно эвакуирован и временно помещен на гауптвахту под охрану.
И тут меня осенило — Эдик! Их человеком рядом со мной был Эдик. Взрослый, рассудительный парень, с великолепной спортивной и бойцовской подготовкой. Он во всех ситуациях действовал очень грамотно и взвешенно, а когда меня заперли именно Эдик взял командование группой на себя и отлично организовал оборону. Я еще удивлялся, почему он сам, до моего приезда, не организовал команду на подобии той, что создал я, чтобы дать отпор «дедушкам» и Жоржу. Ну да, логично, помимо нашего взводного, который работает на ГРУ и может прикрывать меня перед руководством батальона, им нужен был человек рядом, который бы лично все видел и оценивал решения принятые мной. Ни один офицер не находится рядом с солдатами двадцать четыре часа в сутки, а внедренный как обычный солдат офицер ГРУ будет находится непосредственно в гуще событий и держать руку на пульсе. Умно. Кстати, интересна последняя фраза генерала, о том что я помещен на «губу» только временно. Надо бы уточнить.
— Временно? — Переспрашиваю, подчеркнуто недоверчиво глядя на собеседника.
— Да, временно, — кивая подтвердил Виктор Петрович. — Независимо от результата нашего с тобой разговора, ты сегодня же выйдешь отсюда и получишь недельный отпуск, который можешь использовать по своему усмотрению. А уже в зависимости от твоего ответа, после окончания отпуска ты: либо будешь отправлен на нашу базу для подготовки к выполнению особо важного государственного задания, либо будешь переведен дослуживать срок службы в приличную воинскую часть.
— А что будет с батальоном и с остальными ребятами? — Поинтересовался я, и с ухмылкой добавил, — ну кроме Эдика конечно, про него то вы мне точно не расскажете.
— Вычислил нашего сотрудника? Молодец, соображаешь. Во многом именно поэтому, выбор и пал на тебя. Умение думать и анализировать, для кандидата на выполнение задания, стоит на первом месте. — Усмехнулся дед Вики — Про нашего сотрудника я тебе действительно рассказывать не стану. А в батальоне в настоящий момент работает следственная бригада Министерства Обороны. Командование части отстранено на время следственных действий и находится под арестом, вместо них часть приняли другие, проверенные люди. Могу тебя заверить, что твои знакомцы Кабоев и Алкснис, не уйдут от справедливого наказания. На них собрано достаточно материала, в том числе и с твоей помощью.
— Так я вроде никак не помогал собирать материал, — пожал плечами я.
— Твое присутствие в батальоне и наблюдение офицера ГРУ, позволило сфокусировать внимание на происходящих там безобразиях, и теперь следствие продвигается довольно быстро, потому, что знают где искать. — Горько усмехнулся Виктор Петрович. — Знакомые тебе ребята, будут дослуживать там же, но поверь мне, что это будет уже совсем другое подразделение, и у них все будет в порядке. Твоя бывшая часть станет образцовой, и там больше не повторятся те ужасы, что происходили при потворстве командования батальона. Так что, можно считать, что ты не зря попал в этот стройбат. Жизнь очень многих людей изменится к лучшему, а зло в лице майора Кабоева и его подельников будет очень жестко наказано.
  
— Но Ромку то это не вернет. — Покачал головой я.
— Не вернет, — спокойно согласился со мной дед Вики — Как и не вернет жизней других людей погибших в разное время и по разным причинам. Я не циник, просто пожил уже не мало, чтобы понять что не бывает победы без потерь. Иногда мы теряем самых близких нам людей, и я тоже не один раз проходил через это, и до сих пор себя корю, что не сделал достаточно, чтобы мои боевые товарищи остались живы. Жизнь она тем и сложна и одновременно прекрасна, что в любой момент может оборваться и надо ценить каждый ее миг. Твой товарищ выбрал свой путь и прошел его достойно. Никто не хотел такого исхода. Кому как не тебе знать, что реальность порой ломает самые продуманные планы. Те, кто приложил руку к его смерти, тоже уже мертвы. Я думаю, ты и сам прекрасно знаешь, что с ними случилось и как это произошло.