Наследник пепла. Книга VIII (СИ)

Полуночник посмотрел на паренька, так что тот буквально испарился за дверью. Затем прочитал:
— Императрица умерла родами. Наследник жив, здоров. Подпись: Горислава Рарогова.
Следующая телеграмма была уже адресована самому главе клана Молчащих. И была она лично от Светозарова.
— «Клану подписана амнистия. Креслав Рарогов даст подтверждение».
Креслав вздохнул.
— Вот даже как, — Полуночник изменился в лице, не глядя на гостя. — Ты об этом и пришёл разговаривать?
  
— Совершенно верно, — ответил тот. — По поводу императрицы я не знал, но был в курсе, что такое может случиться. А по поводу амнистии… Да, но, как ты понимаешь, есть некоторые условия.
— Креслав, — тяжело вздохнул Скородум. — Если ты думаешь, что мои люди опять станут гробить своё здоровье ради прихотей властей предержащих…
— Нет, — покачал головой Рарогов, пользуясь моментом, что его собеседник остановился на полуслове. — Ни о чём подобном речи не идёт.
— Тогда я тебя слушаю, — проговорил глава клана Молчащих.
И Креслав поведал ему всё, что знал по поводу демонов, по поводу дирижаблей, по поводу ментальных атак, подчинения низших и всего остального.
— Мы вас зовём, — сказал Рарогов в конце своей речи, — потому что вы нужны нам.
— Как стали нужны, так сразу не преступники, — хмыкнул Скородум.
— Вы всегда были нужны, — возразил ему Креслав. — Но раньше от вас не зависела выживаемость империи. Сейчас, выведи мы хоть всех магов империи на Стену, это нас не спасёт. Вам и Светозаровым нужно забыть взаимные обиды. Более того, всем родовичам сейчас нужно сплотиться, чтобы стать единым фронтом, защищая империю от демонов.
— Это я как раз понимаю, — кивнул Полуночник. — Только вот разрывать клан, расставляя своих детей по Стене… — он покачал головой. — Это, как ты понимаешь, огромный риск.
— Сейчас от всех нас требуется очень много, — возразил на это Креслав. — Но давай так: я поговорю со Светозаровым. Предполагаю, что в данной ситуации ты сможешь наравне со мной и Ветраном Вихревым войти в регентский совет при наследнике, разумеется, на условиях кровной клятвы о ненападении.
— Это уже интереснее, — согласился Скородум. — И всё же давай обсудим, как именно наше нахождение на защитных рубежах будет выглядеть.
— Я думаю, что это будут командировки: двухнедельные или месячные, после чего каждого будет заменять отдохнувший, — сказал Креслав. — Я возьму список основных фортов, которые необходимо защищать. Мы с тобой это обговорим по каждому. А сейчас я должен знать, сколько людей ты в принципе сможешь выделить на службу.
— Ну, если ты говоришь, что нужно противостоять высшим демонам-менталистам — проговорил Полуночник. — То не так уж и много. У меня способных ребят в последнее время недостаточно. Да и задействованных капищ маловато.
— Ничего страшного, — ответил Креслав. — Ты скажи, сколько есть, а потом будем рассчитывать. И плюс ко всему совершенно не обязательно учитывать только тех, кто может сражаться. Нам надо, чтобы он мог хотя бы предупредить кого-нибудь по ментальной связи или не поддаться воздействию сам. Таким образом избежать смерти и опять же предупредить другие соединения.
— Ну, если можно и более слабых, — Скородум почесал затылок. — Тогда человек двести я может быть наберу.
— Это получается сотня крепостей, — проговорил Рарогов. — Что ж, если закрывать только самые нуждающиеся в этом точки, то в принципе очень даже неплохо. Я бы сказал, что даже хорошо, — кивнул Полуночнику Креслав. — Это весьма и весьма существенно. Я рад, что ты поучаствуешь в общем деле.
— Как бы там ни было, — ответил на это глава клана Молчащих. — Это и моя империя тоже.
* * *
Что ж, мне оставалось только ожидать, пока вернётся Росси. За это время я решил ещё раз влезть в дневник предка Рарогова для того, чтобы понять: а может быть, есть возможность как-то его вытащить оттуда. Точнее, вытащить его душу, раз она находится где-то взаперти.
Я представил, что, возможно, где-то на другой стороне мира существует капище, подобное местному, только в котором вместо души демоницы заключена душа Рарогова. Это было бы, конечно, иронично. Но на данный момент я не знал и не понимал, что вообще могло случиться с прадедом.
За своими мыслями я подошёл к пруду и замер на берегу. Обычно в такой момент пар над озером сгущался и превращался в девичью фигуру, но сейчас ничего не произошло. Аза ко мне не вышла. Я потянулся к ней мысленно, как будто позвал, но внутри собственного сознания, однако никакого ответа не почувствовал. Видимо, энергия муаса, которая была в её распоряжении, уже совершенно подходила к концу. И, судя по всему, ей было совсем плохо, поэтому она и не реагировала.
«Росси, твою мать, как же не вовремя! — подумал я про себя, — И ведь муас уже почти у нас в руках».
Я отправился в старую резиденцию и поднялся в кабинет предка. Мне нужно тренироваться, чтобы чувствовать энергетические разломы, потому что это, в свою очередь, даст мне возможность помочь Азе. Я решил, что на какое-то время, пока не добуду муас, могу отдать ей свой амулет, пока мы не добудем этот чёртов минерал.
Агнос никак не отозвался на мои мысли. Видимо, был не против. Я снова засел читать дневники. Сначала я целенаправленно искал какие-нибудь записи по поводу того, куда мог направиться Рарогов. Но потом наткнулся на описание медитации, которая была целенаправленно разработана для того, чтобы научиться чувствовать и различать разломы, и зачитался, забыв о первоначальной цели.
Я тщательно уяснил всё из дневников и прямо там, на полу кабинета, уселся медитировать. У меня уже выходило довольно просто погружаться в состояние медитации. А вот с энергетическими разломами пока было сложнее: как их чувствовать? Чем? Какой орган внутри меня это должен отвечать за это?
— У тебя есть магия, — проговорил Агнос в моём сознании. — Ты можешь действовать многими способами, но с магией на самом деле проще. Направляй во все стороны струю своей собственной энергии, и ты почувствуешь, как она ударится обо что-то и вернётся к тебе. И вот по этому самому отклику ты сможешь судить, что именно перед тобой.
— Как звуковые волны у летучих мышей? — уточнил я.
— Можно сказать и так. Но это примитивный вариант, и он просто самый первый. Впоследствии ты научишься этим пользоваться куда лучше и сможешь различать все эти разломы, не особо напрягаясь.
Я попробовал сделать так, как сказал Агнос, и почувствовал себя слепым котёнком, который чует, где-то тепло матери-кошки, но тыкается всё время во что-то иное, никак не в силах отыскать саму кошку.
Тогда я чуть-чуть увеличил поток исходящей от меня энергии — и внезапно прозрел. Я буквально увидел своим внутренним магическим взглядом различные разломы под собой. Они были разных цветов и тянулись во все стороны: не только в плоскости, но и вверх, и вниз. Это были не только разломы планеты, но и разломы самого мироздания. Видение буквально повергло меня в шок. Наверное, если бы я сейчас даже захотел что-то сказать, я бы не смог этого сделать, потому что у меня действительно открылось новое зрение, появились новые ощущения. Я понял, что до этого был фактически слеп, а тут внезапно прозрел, и это ощущение было просто восхитительно, но не поддавалось описанию.
— Ну вот, — сказал Агнос, — даже быстрее, чем я предполагал.
— Это же просто невероятно! — проговорил я. — Это же целые новые миры!
— Поверь мне, ты видишь ещё далеко не всё, — спокойно сказал Агнос. — Ну, ничего, у тебя всё впереди. Когда повысишь свой уровень, тогда станешь видеть ещё больше.
  
— Да куда уж больше? — удивился я.
Наверное, я сейчас походил на прозревшего слепца, который в мутном светлом фоне начал видеть тёмные пятна, но это было не важно. Главное, что я видел. И вдруг в этот самый момент я увидел, как один из каналов, тянущийся откуда-то из глубины, вдруг окрасился в отвратительный грязный цвет. Он стал буро-ржавым, цвета засохшей крови, и у меня даже как будто пахнуло в нос гнилью.