Обнаженные сердца (СИ)
— Цыпа, цыпа, — раздалось от двери. Недолго думая накрыла телефон спецовкой.
— Пётр? — старалась не выдать страха.
— Да-а-а, ты чувствуешь самца? — опять походу нанюхался.
Я пятилась назад, пока не уперлась в стену. Мысли были только об одном, лишь бы Демид услышал и пришел на помощь.
Но не успел этот индивид и дойти до меня, как дверь слетела с петель и в помещение ворвался злой Демид.
— Самца? Мужик ты серьезно? — насмешливо сказал он. — Ты только на петуха тянешь, не зря имя подобрали.
— Слышь, за такое в местах… — договорить ему не дали. Мой мужчина сделал подсечку и прижав Петра лицом в пол что-то тихо сказал ему. Из-за шума в ушах я ни слова не разобрала.
Тут забежали директор магазина и заведующая складом.
— Что тут твориться? — заверещали чуть ли не в голос. — Мужчина, что вы делаете в служебном помещении? — обратились к Демиду.
— Жену свою спасаю, от Ваших недоразвитых работников, — при этих словах Ленка, стоящая у дверей пискнула. Я перевела на неё взгляд. Даже в данной обстановке в её глазах я читала, что это скорее всего я затащила Петечку сюда и пыталась растлить. Стало настолько паршиво, что я поняла, дальше сопротивляться доводам Демида не буду. Я уволюсь!
— Я увольняюсь, — твердо сказала я. — А за дверь вычтите из моей зарплаты.
— Тогда получать тебе нечего, — фыркнула директриса.
— На Вашей совести, — пожал плечами Демид.
С тех пор я уже месяц дома, с детьми. Елена Сергеевна вплотную занялась своими внуками. Иногда они все вместе приходят к нам в гости. Пока дети играют мы беседуем, пьем чай. Я привязалась к этой женщине.
Я все же занялась переводами. Работаю онлайн и не плохо зарабатываю.
Демид, через своего отчима, который, как оказалось и является его адвокатом, нашел мне постоянных «работодателей». Его партнеры ведут дела с российскими компаниями, поэтому довольно часто заказывают у меня переводы договоров. Естественно все оформлено официально, все-таки в этом плане заграничные работодатели те еще педанты.
Итак, сегодня ровно два месяца с нашего возвращения из райского гнёздышка, как мы его прозвали. И я решила, что нужно устроить небольшой семейный праздник.
Мы с детьми весь вечер готовили любимые блюда Демида. Зажарили стейк и подали его с брусничным соусом, отварили молодой картофель посыпав его укропом. Сделали легкий салат и испекли шарлотку с орехами и малиной.
Так же украсили дом и сами нарядились. Аленка выбрала желтое платье, которое мы купили неделю назад. Вообще разобрав вещи в её гардеробе, я пришла к выводу, что у Демида довольно узкие понятия о девочках. Видимо, он считает, что девочки носят лишь розовые вещи. И эта розовая вещь должна быть обязательно платьем.
Вот Кирилла он одевает в любые цвета и фасоны. А Аленка сама, судя по всему устала от этих розовых рюш, и с большим энтузиазмом выбирала себе костюмы, джинсы, рубашки и тому подобные вещички.
Кирюша надел джинсы и белую рубашку, при этом где-то откопал фиолетовую бабочку. Смотрелось очень комично.
Я же выбрала легкое бежевое платье с рукавами — воланами. Объемное сверху и облегающее снизу оно смотрелось на мне очень эффектно. Думаю, Демид оценит, особенно после того, как мы уложим детей.
— Папочка, с плаздником! — кричит Аленка, стоит только замку повернуться в замочной скважине.
Мы с Кириллом на кухне. Вижу, что мой малыш порывался тоже кинуться в прихожую, но почему-то в последний момент остановился.
— Кирюша, — присела на корточки, повернув малыша лицом к себе. — А ты почему не пошел встречать?
— Это же папа Алены, — буркнул себе под нос.
— Ну и что, — сглатываю ком, почему такое разделение в его маленькой головке? — Алена всегда встречает меня, хотя я твоя мама.
— Ты Аленку любишь, — отводит взгляд.
— А я тебя тоже люблю, — слышится от дверей. Демид с Аленкой на руках стоит в дверном проеме.
— Наверно, — пожимает плечам малыш. — Но ведь папы — это мужья мам? — задает вопрос, поворачиваясь к мужчине.
— Кирилл, — одергиваю. Встаю на ноги. Мы даже в любви еще друг другу не признавались, а мой сын такие разговоры заводит. Демид может подумать, что это я его настроила.
— Верно парень, — опускает Аленку на пол. Лезет в карман брюк, достает оттуда маленькую белую коробочку.
— Солнце, — опускается передо мной на одно колено. А я уже не могу сдержать слез. — Я влюбился в тебя с первого взгляда, никогда не верил в подобное. И с каждым днем люблю все больше. Жалею о потерянных двух месяцах, нужно было окольцевать тебя еще на даче у Потаповых, — смеюсь сквозь слезы. — Ты самая лучшая женщина. Согласна ли ты стать моей опорой, поддержкой, матерью наших детей, настоящих, — посмотрел на Кирилла и Алену, — и я надеюсь, будущих. Ты станешь моей женой? — на последних словах его голос слегка дрогнул. Это было самое трогательное признание.
— Конечно да! — опустилась рядом на колени, обняв этого удивительного мужчину. — Я тоже тебя очень люблю! — целую его лицо, хаотично, куда попадаю.
— Ес, я же сказал сработает! — услышали мы сзади шепот наших детей. И весело рассмеялись уже вчетвером.
Глава 16
Ужин проводим в семейной обстановке. Когда дети начинают баловаться идем укладывать их спать. Причем я укладывают Алену, а Демид Кирилла. Такое практикуем впервые и мне немного страшно.
— Рассказать тебе сказку, солнышко? — укрываю малышку одеялом.
— А я могу называть тебя мамой? — вдруг спрашивает Алена.
— А ты бы этого хотела?
Интенсивно кивает.
— Тогда конечно, а я могу называть тебя дочкой? — парирую я.
— А ты бы этого хотела? — спрашивает с ухмылкой.
— Конечно, я бы очень хотела стать мамой такой замечательной девочки. — целую в лобик.
— Можешь, мамочка.
Уложив Аленку застаю Демида курящим на крыльце.
— Ты же хотел бросить, — сажусь на колени и утыкаюсь носом в шею. Запах этого мужчины сводит меня с ума.
— Хотел, — гладит мое бедро. — Брошу, солнце. Ты такая красивая, — затушив сигарету целует в шею. Ведет носом по щеке, добираясь до губ.
— Пойдем в дом, — уже задыхаюсь от возбуждения.
— Давай здесь?
— Но…
— Веранда закрытая, с улицы не видно. — забирается руками под платье. — Тебе только снять трусики и перекинуть ножку. Ну же, любимая.
Хриплый шепот заставляет быстрее осуществить сказанное. Быстро избавляюсь от нижнего белья, скатываю платье на талию. Демид тем временем расстёгивает и спускает брюки вместе с боксерами. Перекидываю ногу и аккуратно опускаюсь на пульсирующий член.
— Как же в тебе хорошо, — шепчет. — Давай, милая. — поддерживая, задает темп. Двигаюсь как можно быстрее, потому что знаю, как ему нравится.
— Давай вот так, — поднимает меня, поворачивая к себе спиной.
— Дёма, — ужасно стесняюсь, хотя чего он там не видел.
— Расслабься, — снова входит в меня. — Боже, от одного вида можно кончить. — буквально стонет.
Эти слова распаляют меня еще сильнее, а приближение оргазма и вовсе срывает крышу. Хватает меня за грудь чуть сдавливая соски, и я взрываюсь, тело скручивает как будто судорогой. Такое чувство, что оргазм накрывает вновь и вновь.
— Не хрена себе, — слышу сзади. Демид быстро встает, ставя меня раком. Руками упираюсь в стену. Не понимаю, что происходит. Начинает быстро трахать меня, при этом рукой массируя клитор. Внизу живота завязывается тугой узел, который с парой движений взрывается такой мощностью, что я чувствую, как по ногам течет вода, а меня аж трясет от ощущений. Демид кончает следом, упираясь лбом между моих лопаток.
— Родной, что это было? — не много отдышавшись, спрашиваю у мужчины.
— Сквирт, — улыбается. — Я уже говорил, что ты лучшая?
На следующее утро происходит сразу две вещи.
Во-первых, звонит мама Демида и узнав о скорой свадьбе своего единственного сына решает приехать в Россию для знакомства и помощи в организации. Как Демид не уверял её, что мы не хотим закатывать пир на весь мир, женщина была непреклонна.