Ретро Бит (СИ)
— Ты еще тут? Почему темно?
Гектор щелкнул выключателем, с мерзким треском под потолком зажглись трубки старых ламп дневного света, позволяя мне осмотреть внутренности трейлера. Ну… такое себе. Трое в лодке, нищета и собаки. Только собака одна, и трое — это если её все же учесть. Стены, обшитые дешевым сайдингом «под дерево» и украшенные разворотами журнала «Плейбой» с полуголыми женщинами.
Многочисленные шкафчики под потолком, наводящие на мысль о багажных отсеках в самолете, крохотный кухонный уголок с газовой плиткой о двух конфорках и раковиной.
Двухъярусная кровать, кустарного вида стол, заваленный хламом, диван напротив телека — самого старого из всех телевизоров, что я видел. Это даже не советский черно-белый Горизонт, какой смотрели у бабушки в деревне. Нечто на поколение-другое раньше. Как будто бы телек с не самым большим выпуклым ЭЛТ-экраном скрестили с радиолой. В голову мою закрались ну очень нехорошие подозрения. Я, может быть, и тупой, но не должно быть всё настолько плохо. Спрашивать «а какой сейчас год?» было бы совсем палевно. Но что-то терзают меня смутные сомнения, что не 2026-й.
— Дюке, хороший мальчик, — мой-не-мой брат почесал довольно скалящуюся псину за ухом. — Кристобаль Колон, живо мыться! Компренде?
Буркнув уже привычное «да», отправился искать санузел. Оказывается, у меня еще и фамилия есть. Да еще какая! По-нашенски донора моего нового имени звали бы Христофор Колумб. Не представляю как одно из другого получается, но я точно про сей факт где-то читал. Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.
Даже жаль чуточку стало, получается, что нового себя. Пацана из-за имени наверняка половина сверстников буллит. И лишь половина только потому, что остальные недостаточно образованы и не знают, что там за Христофор батькович такой и почему он великий моряк.
Нашел сдвижную дверь-гармошку. Да, угадал, санузел. И всё очень плохо. Сервис от РЖД и авиакомпаний-лоукостеров, предлагающих душ и туалет во время путешествия, тут бы истинным лакшери показался. Крошечный пластиковый унитаз размером с детский горшок, ничуть не большего размера раковина, небольшое мутноватое зеркало, полочка со стаканом под пару облезлых зубных щеток. И какая моя? Ой, да пофиг, обе не мои.
Замызганная шторка, прикрывающая самый узкий душевой поддон в обоих моих жизнях. Даже щуплому Крису там будет тесно, что уж говорить о могучем Гекторе?
Дверь санузла еще и не закрывается до конца на добрый сантиметр. Но тут уж не до стеснения. Все как бы свои, женщин нет, пугать смуглыми телесами некого. Снял с себя одежду, за неимением корзины для белья бросив поверх закрытой крышки унитаза. Вешалок или крючков не заметил. Обувь выставил снаружи. Пол в «храме чистоты» оказался неприятно липкий. А ведь эти дикие американины еще и прямо в ботинках по дому ходят! Я, признаться, затупил, забыл сразу разуться. А Гектор и не думал о том, чтобы грязь с улицы не тащить.
Посмотрел, наконец, в зеркало на себя. Худой, как осинка, смуглый, лицо в подсохшей крови, натекшей из носа, который опух и расквашен, но на вид, как и по ощущениям, все-таки не сломан. Глаза — два черных омута. Волосы — спутанное воронье гнездо. Лет четырнадцать — шестнадцать. Скоро бриться начинать.
Ни о какой мускулатуре речь не идет. Загар — как после лета, проведенного на пляжах солнечной Анталии. Кубики на животе могут быть только если имени товарища Рубика.
В общем, «наш Федот — ни красавец, ни урод. Загорел, не бледен. Не богат, но беден», если чуточку перефразировать современного классика. Обработать бы ссадины перекисью. Но ничего похожего на пузырек с антисептиком, имеющимся в большинстве российских ванных, я тут не увидел. Ну и ладно, наверное. На молодых всё заживает, как на собаке. Или они умирают от столбняка. Надеюсь, у Криса есть прививка.
Не без труда втиснулся за занавеску. Вместо душевой лейки со шлангом тут круглая нашлепка в дырочках под потолком. На стене два вентиля, с бувами «H» и «С». Надеюсь, тут понятные мне «Hot» и «Cold», а не какие-нибудь чуждые испанские обозначения.
Покрутил ручку «C». Ну так, прохладно, не сравнимо с ледяной водичкой из колонки в деревне. Добавил из «H». Как говорил Ипполит, тепленькая пошла. А потом я чуть не заорал из-за того, что душ исторг кипяток. Воевал с краниками не знаю сколько, пытаясь получить комфортную температуру. Чтобы горячая, но не обжигало. Увы, у нашего смесителя есть два режима — «раскаленная адская скоровода» и «абсолютный нуль». А затем горячая вода кончилась, как бы я вентили ни крутил. Пришлось домываться холодной. То есть прохладной. Ледяной она мне казалась на контрасте с крутым кипятком. А так, для царящей снаружи духоты — даже приятно. Дальше так и продолжу мыться холодной.
Мочалка, к слову, настоящий кошмар. Кусок обычного полотенца, когда-то белого, а теперь засаленного до полной антисанитарии. Не рискнул им к свежим ранам прикасаться, да и вообще просто куском мыла себя потер. Обычным, серым хозяйственным, как будто сделанным из опилок, но хорошо намыливающим. Целую вечность в душе проторчал, наверное. Труднее всего оказалось с головой. Тут никакой шампунь эти космы распутать не поможет, только ножницы и машинка для стрижки.
Вышел из ванной в одних трусах. Белых таких, похожих на подгузники. Прямо как базовая комплектация персонажа в ММОРПГ. В американских фильмах все мужики почему-то именно такие и носят, ленятся менять и выворачивают наизнанку, когда станут совсем грязными. Тут же цивилизация и исключительность, не то, что во всяких варварских странах, где разуваться на входе принято. Утрирую, да. Тем более, что и самому труселя поменять было не на что, признал старые достаточно чистыми. Но что мне остается, кроме сарказма, когда я даже нынешний год не знаю? Надо газету найти, что ли.
Когда я вышел из душевой, Гектор сидел на диване в обнимку с собакой и глушил пиво из зеленой банки. Еще парочка запотевших алюминиевых цилиндров стояла перед ним на столе.
— Орале! — он одобрительно цокнул языком. — Смотри-ка, вода и мыло творят чудеса! Теперь ты похож на человека, а не на кусок мяса, который жевали собаки.
Вот не надо на меня тут «орале». Что бы оно ни значило.
— Лови! — пивная банка полетела в меня. Удивительно, но я поймал. Серьезно, мужик? Пятнадцатилетнему пацану пивасик? Или по меркам трейлерного парка уже пора?
— Куда грабли тянешь? К лицу приложи, бабосо! — раздраженно воскликнул «старший брат».
Холодное на отёк — вариант. Так и сделал. Хотя не мешало бы антисептиком все же сначала. Но я вроде как мылом нормально себя отодраил, не буду лезть в глаза, умничать и показывать отсутствие испанского акцента раньше времени.
— Спать, карналито, — махнул мне рукой «брат» в сторону двухъярусной кровати. Предположу, что мой этаж нижний, а если это вдруг не так — отмажусь, что сил нет наверх лезть после всех ночных приключений.
Залез под колючее не то шерстяное, не то синтетическое полосатое одеяло, изображающее тигриную шкуру. Задернул шторку, необходимую потому, что что свет Гектор выключить не потрудился. А койка-то с панцирной сеткой. Как у бабушки в деревне. Так и запишем, Лос-Анджелес — большая деревня. Если это он.
Только собрался положить затылок на подушку и закрыть глаза, как ко мне на койку запрыгнул Дюке. Пёс-бегемот сладко зевнул и положил здоровенную зубастую башку мне на ноги. Ну не прогонять же его? С ним как-то тепло и даже уютно. На этом все сюрпризы закончились. Едва моя голова коснулась подушки, плоской, подобно Кире Найтли, как я отрубился.
Глава 3
Снилось мне, что я играю в незабываемую ГТА: Вайс Сити и прохожу миссию с радиоуправляемым вертолетиком, попортившую немало нервов геймерам всего мира. У меня ее как получилось выполнить со второго раза, так больше проблем с ней не имел. Весь секрет в том, что закладывать взрывчатку в строящееся здание нужно начиная с первого этажа, а не последнего, как я сделал в первой неудачной попытке. Так экономится много времени на возвращении обратно за последующими зарядами и задание выполняется легко. Я гений, да? Правда, слышал еще что-то про то, что на медленных компьютерах графика притормаживает, а таймер идет с обычной скоростью. Не могу прокомментировать, не знаю. У меня уже тогда стоял вполне себе достойный комп — и для работы, и для игрушек.