Ретро Бит (СИ)
Залез через пассажирскую дверь и немного прифигел. Вместо отдельных сидений для водителя и пассажира — фиолетовый велюровый диван с простежкой. Как в гостиной. А ремни безопасности? Их нет? Ну да, крутые гангстеры клали на гравитацию, инерцию и прочие «ботанские» штуки. Они просто кайфуют от поездки на мягкой сидушке и того, что их… как там по-испански «задница»… не зарабатывает себе геморрой.
Рычаг переключения передач? Он на руле. Я такое решение раз или два в старых «Волгах» встречал, когда те еще попадались на дорогах в девяностых.
Постарался угрюмо заткнуться, как будто в чем-то на самом деле виноват. Но дело не совсем в том. Просто… я не могу говорить вот так, как он. Мой английский, с сертификатом уровня B2, который я учил в школе, институте и безбожно дорогих онлайн-курсах — это совсем не то, чего ожидает услышать от младшего брата «король улиц». Да еще и с русским акцентом, наверняка. Я с ним долго и упорно боролся и неизменно проигрывал эту борьбу.
Что подумает грозный гангста, когда пацан на его нотации начнет отвечать со «смешным и пародийным» акцентом? В лучшем случае — подкрепит внушение зуботычиной. Смогу ли я подражать его «испанскому» говору? Стопроцентно нет. Да я и десятой доли их бандитского слэнга не знаю, точно так же, как «бычок» не поймет русского жаргона. А потому улыбаемся и машем. То есть наоборот — молчим и не шевелимся. Авось при свете дня неумение говорить по-человечески сойдет за чудачество малолетки, а не насмешку.
Места внутри салона много. Казалось, при желании на диванчике и трое поместятся, совсем немного потеснившись. Здоровяк, правда, из этого «много» занимал значимую часть, развалившись с широко расставленными ногами, как в автобусе или поезде метро, а не за рулем. Еще и закурил. Надеюсь, честный, хоть и вонючий табак, а не какое-нибудь дерьмо.
— Утрись, — «как бы брат» протянул мне сложенный вчетверо носовой платок.
Молча взял и начал вытирать рожу, осторожничая с носом. Вроде как не сломан, просто разбит, иначе болело бы сильнее. Не скажу, что платочек мне прямо помог. По ощущениям, как изгваздался весь в крови и пыли, так и остался грязным.
— Вача, карналито, — сказал молодой мужчина, забрав кусок ткани обратно, — в глаза мне смотри. Ты идиото. Дважды идиото, компренде? Ты думал что банда — это круто, выдержишь испытание и начнешь расхаживать по школе, как реальный вато, да? Нам повезло, что эти чиканос тебя не покалечили. А еще ты дурак потому, что не пришел ко мне. Ты мог сказать: «Гектор, брат, я хочу быть в теме, хочу уважения» и мы бы всё порешали. А теперь всё. Эта дорога тебе закрыта. Навсегда, карналито. Компренде?
— Да, — буркнул я по-английски, испытав самое настоящее облегчение.
Обнаружить себя уже прошедшим их дебильное испытание и повязанным хорошо, если уголовкой, а не кровью малолетним преступником стало бы в разы хуже разбитого носа. Может быть, те парни тоже всё понимали и не такие уж они злодеи. Проучили малолетнего дебила, сунувшегося к ним по дурости, чтобы больше не лез в криминал. Уголовники ведь тоже бывают разные, хотя и романтизировать их совсем не стоит.
А еще я узнал пару новых деталей. Крис — школьник. Это не хорошо и не плохо, но надо учитывать. Воспоминания о российской школе из девяностых у меня смешанные — это был тот еще зверинец, как в ролике Ералаша с итальянским учителем-укротителем. И что-то подсказывает, что Кристобаль учится ни разу не в элитном частном лицее, а в такой же дыре-гетто, что и я когда-то. Всей разницы — тут тепло.
Второе — качка зовут Гектор и он для не-меня старший брат. Гектор, блин! Как в Илиаде.
— Вот так-то, хоми. Не обязательно тебе идти моей дорогой.
Я продолжил отмалчиваться. Говорить что-то более длинное, чем «да» или «нет» — значит, обнаружить акцент. Да и что я скажу чужому человеку, практически незнакомцу? «Я программер из России и я занял место твоего брата»? Услышит вспыльчивый мачо такое и всё, потрачено, охладите траханье.
Выдавил из себя еще одно пристыженное «да», хотя никакого стыда за чужую глупость я не испытываю. Даже солидарен с Гектором. Не помню, остались ли у меня младшие братья, но если да и попытались бы пойти по кривой дорожке, увлеклись всякими воровскими понятиями — отхватили бы от меня по полной.
Водитель сбавил скорость и начал поворачивать на боковой съезд. Фары лоурайдера высветили подсвеченную лампочками вывеску «Welcome to Palm Oasis». Часть освещения, подозреваю, что не случайно, перегорела и осталось светиться только «Welcome to ass». Сортирный юмор интернационален и, похоже, у нас тут пророчество. Меня ждет та еще задница.
Нет, благоустроенного коттеджного поселка я и не ожидал, уже понял, что это совсем не такая история. Трейлерный парк! Вот куда меня привезли. Кажущиеся бесконечными темные ряды домов-прицепов, куцее уличное освещение, лай собак, потревоженных нашим поздним визитом и крики хозяев, призывающие питомцев заткнуться.
Шлагбаума и охранника с кнопкой, не пускающего на территорию, не было. Но проезд сторожил полицейский. Как водится, лежачий, которого тут закатали в асфальт, чтобы никто не врывался внутрь на полном ходу. Там же люди живут. Или выживают, учитывая всё, что я встречал в фильмах и играх об этих жилых автостоянках.
Учитывая дорожный просвет лоурайдера, заниженного, как Лада Приора у южанина, попытка проехать через препятствие прямо гарантированно лишила бы машину глушителя, даже если он высадит пассажира. На то, чтобы объехать «отдыхающего стража закона» у Гектора ушла, наверное, целая минута филигранных маневров. И вот нафига так извращаться с подвеской? Ради каких понтов?
Еще немного и приехали. Дом, милый автодом! Алюминиевый кирпич, размером с пазик. Этакий уснувший на боку холодильник-переросток. Квадратиш, практиш, гут. Хотя на самом деле ничуть не гуд. Может быть, и есть в «цитадели демократии» жильё уровнем ниже, но то уже совсем детройтские трущобы будут. Ничего, прорвемся, заработаю деньжат и переедем в жилище получше. Сяду за комп и буду фрилансить. Да хоть бы и в веб-дизайне. Не совсем моя специальность, но пару пет-проектов я под веб собирал, понимаю, что к чему.
Гектор загнал своего стального коня в стойло, под хилый пластиковый навес, огороженный по периметру старыми покрышками, наполовину вкопанными в землю. А я было думал, что такое только в СНГ и встречается. Но нет, буржуины люди тоже практичные и лысой резине впустую пропадать не дают.
— Что замер, карналито? Живо в дом и мыться. Ты как будто на бойне побывал. Компренде?
Скупо кивнув, я направился ко входу в трейлер, надеясь, что тот самый ключ номер 216 от именно дома и еще большим идиотом, не зная, как открыть дверь, я себя не выставлю. Именно себя. Понимаю, что Крис — это «не-я», но с сегодняшнего дня уже «я» и нужно как-то с этим жить.
Подошел! Даже шарить в поисках замочной скважины не пришлось — дверь ярко освещена неприятным неприятным уличным фонарем с холодным белым светом. Еще и мерцающим нещадно. Вот же жмотьё тут в администрации трейлерного парка, зажали нормальные светодиодные лампы с теплым светом и минимальным ШИМ-мерцанием в пользу какого-то старья. Они же больше за электричество платят, чем бюджет на замену светильников бы вышел. Идиотас!
Повернул ключ, открыл тонкую узкую дверь. И мне на грудь кинулось нечо… Белое, слюнявое и угловатое. С зубами, как у большой белой акулы и взглядом маньяка. Как будто наш автодом вдруг согрешил с ротвейлером и у них родилось оно.
Вообще-то я кошатник, это помню, но и собак тоже люблю. Корги, например. Они абсолютные милашки — собаки-улыбаки. Или сибирские хаски с их небесно-голубыми умными глазами. Хатико, Белый Бим, Мухтар, Комиссар Рекс. Все они вызывают во мне искреннюю симпатию. А вот здоровенный питбуль, мускулистый на зависть качку Гектору и, скорее всего, учуявший кровь…
Кобель лизнул меня в лицо. Дотянулся до самой разбитой рожи, встав на задние лапы и щедро обслюнявил. Бррр, приятного мало. Но хотя бы скушать меня не собираются.