Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (СИ)

Я влюбилась в синеглазого кота еще тогда, когда была просто глупой девчонкой, ничего не знавшей и не пожившей толком. Я полюбила его, пройдя через огонь и смерть, проживая жизнь во второй раз. Без восторженного придыхания, без девчачьих глупых иллюзий, без розовых фантазий об идеальном мужчине.
Ялис далеко не идеален. Наверное, за это я его и люблю.
Нужное мне окно я отыскала с первой же попытки, притормозила у подоконника, заглянула.
    
Глава 40
 
В палате Ялис был один, лежал на больничной кровати, укрытый тонкой простыней. Глаза были закрыты, но мне показалось, что он не спит. Или спит под действием лекарств и видит кошмары.
Рядом с изголовьем мерно щелкал целительный артефакт, напоминавший пузатый чайник, который какой-то чудак скрестил с механическими часами. В такт поворотам шестеренок перемигивались энергокристаллы, и из «носика» вытекал зеленый свет, падавший Ялису на лицо и подчеркивавший его бледность.
Видимо, рана и правда не была серьезной, иначе артефактов в палате имелось бы больше, и выглядели бы они иначе. Даже артефакта, отслеживающего состояние пациента, не было.
Я перепорхнула на спинку стула, подбираться ближе побоялась. Вдруг, сама того не желая, помешаю работе артефакта?
Дверь открылась, в палату зашел целитель. Моложавый мужчина с усталым взглядом держал в одной руке стаканчик, пахнущий травами, в другой — бумаги. Сделав глоток, он сверился с записями, отложил листы и поводил над Ялисом рукой, с напитком при этом не расстался.
Ялис вздрогнул, но глаз не открыл.
— Ничего не понимаю, — пробормотал целитель. — Пациент уже должен был очнуться. Рана несерьезная, с какой стати артефакт-диагност фиксирует опасные колебания? Будто у него вот-вот начнут отказывать все органы один за другим…
— Позвать профессора? — Оказывается, молодой человек вовсе не разговаривал сам с собой, а обращался к пожилой и очень опытной на вид сестре милосердия, появившейся в дверях. — Или еще подождем?
— Нет, не будем больше ждать! — решил лекарь, все тревожнее глядя на «чайничек» у изголовья. — Я не понимаю, что происходит. И тут уже не до моего лекарского самолюбия, надо спасать пациента.
Ялис вздрогнул, словно услышал его слова, беспокойно перекатил голову по подушке и едва слышно застонал. Кажется, ему было больно…
— Быстро за профессором! — уже не сомневаясь, рявкнул лекарь, склоняясь над больным.
Медсестра послушно исчезла, а я, поняв, что мои опасения насчет яда были верны, плюнула на все и слетела на грудь своего любимого человека.
Зачем я это сделала? Как могла помочь? Я не знала, только смутно чувствовала, что, кроме меня, никто не справится и любые профессора, даже самые знающие и мощные магически, тут не помогут. Они просто не успеют!
Ялис будто почувствовал мое присутствие, на губах появилась слабая улыбка. Целитель же на меня не обратил ни малейшего внимания, полностью сосредоточился на «чайнике». Краем глаза я отметила, что зеленый свет стал темнее и гуще, но едва ли от этого был прок. И я попыталась сделать то единственное, что у меня уже получилось: если я выжгла колдовские знаки смертельника, то и яд выжгу.
Намерения, подкрепленного жгучим желанием, оказалось достаточно. Я чувствовала себя огнем, магией, ни заклятия, ни ритуалы, ни стабилизирующие артефакты мне не требовались. Из птицы я превратилась в огненный кокон, обнявший Ялиса. Даже забавно: я спасала, а не убивала, но форма оказалась та же, что и у заклинания смертельника.
Ялис болезненно застонал, а миг спустя полностью расслабился, боль отпустила его. Я вернулась в облик птицы и перебралась на подушку, чтобы не мешать.
— Что тут у вас? — Профессор поводил над Ялисом руками. — Не понял, что вызвало у вас беспокойство?
Младший целитель повторил его жест, непонимающе нахмурился:
— Эм…
— Через пару минут пациент очнется, он в полном порядке.
Честно говоря, перед молодым лекарем было немного совестно, он сейчас выглядел недоучкой, зря оторвавшим занятого человека от дела. Но слава всем богам, появившаяся пожилая медсестра быстро прояснила ситуацию, поддержав рассказ молодого человека об очень тревожных показаниях артефакта.
Профессор нахмурился и снова склонился над пациентом, чтобы поймать первый момент его пробуждения.
— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросил он, внимательно вглядываясь в открывшиеся глаза. — Хм… артефакт надо перепроверить через службу маготехнической безопасности. Если не ошибаюсь, в карте при описании внешности пациента указано, что радужка у него синяя. А теперь…
Я забеспокоилась и вытянула шею, тоже заглядывая в глаза любимого мужчины. Ох ты… Синий цвет остался, но только наполовину. Зрачок Ялиса теперь был окружен ярко-золотой «короной», переливающейся точно как мои огненные перья. И это удивительным образом делало его еще более похожим на кота.
— Похоже на воздействие редкого яда из семейства выжигателей, — озабоченно заметил молодой специалист. — Я как раз вчера был на семинаре, где обсуждали подобный прецедент.
— Хм? — обернулся к нему профессор. — В таком случае сейчас проведем более глубокую диагностику, маготоксикологическое исследование обязательно, и надо официально зафиксировать результат. Это не шутки, если парня пытались не просто ранить от злости, но убить, причем так, что мы не успели бы его спасти!
— Но мы и не успели… вроде бы? — неуверенно заметил молодой лекарь. — Я так и не понял, что произошло.
Ялис, который быстро приходил в себя, именно в этот момент попытался сесть, но профессор его остановил.
— Вы не понимаете, моя жена… — Ялис вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня, но никак не отреагировал, только прислушался, будто какое-то чувство подсказывало, что я рядом, хотя глаза меня не видели.
Тряхнув головой, кот сосредоточился на профессоре.
— А что с вашей супругой? — миролюбиво уточнил младший целитель, отвлекая Ялиса на себя и тем самым не давая ему мешать работе профессора.
Почему я оказалась первой, о ком он вспомнил? Не брат, не бабушка… Да, им ничего не угрожало, на водах они в безопасности, но все же он мог побеспокоиться о себе, но о ножевом ранении Ялис и слова не сказал.
— Она выступала на собрании акционеров.
— Это же прекрасно. — Тон целителя стал еще мягче. — Как только собрание закончится и ваша супруга узнает о происшествии, она сразу же приедет узнать, как вы. Полагаю, лучше к ее приезду убедиться, что вы в порядке. Вы же не хотите напугать ее внезапным обмороком?
Ялис снова покосился на подушку, где я сидела.
— Вас что-то беспокоит? — тут же уточнил профессор.
— Нет.
— Тогда почему вы смотрите туда?
Мне тоже было интересно почему.
— Странное ощущение, — Ялис запнулся, подбирая слова, — как будто у меня за плечом живой шар тепла.
Он снова посмотрел прямо на меня и снова не смог увидеть.
  
Глава 41
 
Со стороны прозвучало так, будто Ялису мерещится, однако профессор к его объяснению отнесся со всей серьезностью, вытянул руку, так что его ладонь оказалась точно надо мной, попытался что-то нащупать.
— Профессор? — Младший целитель с любопытством тоже попытался почувствовать описанное Ялисом тепло, поводил надо мной рукой.
— Что-то определенно есть, но след слишком слабый. Может быть, у вас был благословленный в храме амулет?
— Позволите? — подала голос сестра милосердия. Она тоже поводила надо мной рукой. — Что-то огненное. Мне стоит пригласить жреца?
— Хуже не будет. — Профессор вернулся к «чайнику».
  
Ялис поморщился. Роль пациента его явно не радовала, но пока что доказывать, что больше лекарский надзор ему не нужен, он не стал. Найдя взглядом часы на стене, он наверняка прикинул, что собрание должно уже закончиться и что нет смысла возвращаться, скорее по дороге разминемся.
Жаль…
Странное состояние: я переживала за Ялиса, за то, как он воспримет новость о моей гибели, и при этом совершенно не беспокоилась о себе, наоборот, парадоксальным образом я как никогда чувствовала себя живой. И даже если это ощущение ошибочно… ну и что? Мне не было ни больно, ни горько, ни обидно. Все равно возвращение в прошлое было не зря. Выступление бывшего дядюшки на собрании, демарш Арчи — все это не позволит им теперь заполучить мое наследство. А дядюшка еще и вляпался, сам притащив жандарма к месту преступления, где благодаря мне смертельнику не удалось затереть следы магии. Не отвертится! Ядовитой гадючки Жюли и вовсе уже нет на свете. Этого моей мстительности достаточно.