Второй шанс для сгоревшего феникса. Том 2 (СИ)

Да, я запаниковала, пытаясь понять, бежать мне вниз, пытаться оттолкнуть Бойда своим огнем, наоборот, рваться наверх, чтобы разминуться с пепельным шаром и дальше разбираться с Браушви. Я потеряла драгоценные секунды, шар рассыпался.
— Магия смерти! — закричала я изо всех сил. Хоть кто-то меня услышит, придут жандармы.
Пепел взметнулся, закрутился вокруг меня бешеным волчком. Крупинки царапали открытую кожу, лезли в нос, в рот, мешали дышать. Как только пепел облепит меня, огонь действительно… потухнет? Точного ответа у меня не было, но я догадывалась, что именно так и случится, пыталась отмахнуться, вырваться, однако только оступилась и упала, больно приложившись коленом. Мой огонь бился во мне, но не мог прорваться сквозь пелену смерти. Воздуха не хватало, и воображение начало рисовать миражи.
  
Мне померещилось, что над ухом кто-то усмехнулся зло и с горечью одновременно, за шелестом пепла послышался шепот:
— Я пыталась тебя убить, а ты пожелала мне мира. Отец же… Ари, сейчас я хочу тебе помочь, но не могу.
— Жаль… позволить им победить.
Но больнее всего почему-то было не оттого, что Бойд получит наследие Нияр, а оттого, что своей самонадеянностью и неосторожностью я подвела Ялиса.
Гнев и ярость смешались с чувством, которое я даже в мыслях не хотела называть, — с моей горячей влюбленностью, превратившейся в настоящую любовь, и я будто растворилась в огне, сама стала пламенем, взмахнула огненными крыльями и поднялась над бушующим на ступеньках пеплом.
Кажется, мое тело осталось там, на лестнице. Лежало как мертвое, и серый пепел осыпался на пол, превращаясь в невесомый дым. Развеивалась без следа магия смерти, забирая с собой все улики.
Прошло всего лишь несколько мгновений, что показались мне вечностью, когда статичная картинка вдруг ожила. Бойд кивнул склонившемуся надо мной смертельнику, тот тронул мою шею, резко выпрямился и неприятно ухмыльнулся. В его руке сверкнуло лезвие, он взял тело за руку и бестрепетно ткнул ножом в вену на сгибе локтя.
Что⁈ Зачем? Или… они хотят перенести кровь Нияров дяде⁈ Но это же запрещенный ритуал… хотя о чем я, терять им обоим уже нечего.
  
Глава 39
 
Глядя с высоты потолка, как лезвие погружается в мою руку, я чувствовала злость и совершенно необъяснимую уверенность, что я справлюсь, хотя сделать ничего не могла — меня не видели, а когда я попробовала спуститься и клюнуть, ничего не получилось, я промахнулась, точнее, что-то отталкивало меня в сторону.
— Не понял, — выдохнул Браушви.
— Что? — Бойд вытянул шею, заглядывая смертельнику через плечо.
— Так не должно было быть… Я точно рассчитал.
— Да что не так-то?
— В ней больше нет пламени. И крови нет. — Он еще раз резанул по коже ножом, но алая струйка так и не побежала.
Я отметила, что лицо, руки, все не скрытые одеждой участки не просто бледные, а посеревшие, будто пепел въелся.
Дядя грязно выругался. До сих пор я от него таких слов ни разу не слышала.
Смертельник же подобрался, тем же ножом уколол себя в палец и, оглядевшись, вывел пару значков у меня над головой, на ступеньку выше, и в ногах, на ступеньку ниже. Знаки казались мне незнакомыми, но смысл был очевиден: затереть следы.
Еще раз оглядевшись, смертельник поспешил вниз.
— Ты… — начал Бойд.
— Она так спешила к ненаглядному, что навернулась, через пять минут никаких следов магии не останется.
Бойд остался один, добавил еще одну длинную и очень неприличную тираду, после чего рванул наверх. Вероятно, решил, что лучше позволить другим меня найти.
Я же…
Я феникс, я огонь. Я снова обрушилась из-под потолка на ступени, и в этот раз эффект был: выведенные кровью смертельника символы почернели. Я уничтожила еще два и подумала: а что, если попытаться вернуться в свое тело? Я же чувствую себя живой, я просто как-то вырвалась из пепельной ловушки очень странным образом. Ящерицы при опасности хвост отбрасывают, а я вот целиком тело отбросила.
Перепорхнув себе на грудь, я по наитию раскинула огненные крылья, попыталась обнять свое тело и вдруг потеряла опору. Тело обратилось в пепел. На ступеньках остался лишь серый силуэт. Который в течение нескольких секунд будто впитался в розовый мрамор, не оставив и следа…
— Здесь! — Голос Бойда донесся сверху, как и звук множества шагов. — Скорее, на помощь! Я слышал вскрик племянницы! Она упала и не дышит!
Вот гад! А как он собирается отплеваться от обвинений в том, что сам меня и толкнул? Будет напирать на то, что ему это было невыгодно? Он ведь не сможет унаследовать состояние рода напрямую. Это требует проверки крови!
Точно, именно на это и сошлется. И да, именно поэтому в прошлой жизни меня сразу не убили, а держали в плену парализованного тела больше десяти лет. Скоты…
— Где? — Первым по лестнице сбежал жандарм, приехавший на вызов в связи с самоубийством управляющего. — Господин Нияр, вы уверены, что это была ваша племянница? И что вообще кто-то пострадал?
Из толпы прибежавших на шум свидетелей вывалился бывший дядя и побелевшими от ужаса и изумления глазами уставился на совершенно чистый мрамор ступенек.
— Ох… — только и смог простонать он, прежде чем изобразить обморок. А может, и не изображал, черт его знает. Мое исчезнувшее тело могло напугать гада до потери сознания.
Я не стала дальше наблюдать, что творится на лестнице. Поняв, что могу просто… улететь, рванула на волю, в ближайшее окно, сквозь которое прошла спокойно, даже не заметив стекла и рамы. И вверх, в безоблачное небо. Где та больница, в которую увезли Ялиса?
Даже в человеческом облике я в столице не ориентировалась. Не без участия Жюли знала модные заведения, знала набережную с ее магазинчиками, бутиками и кафе, в остальном же по городу я перемещалась на автомобиле, и о маршруте думал водитель. Пришлось покрутиться, чтобы вообще понять, в каком направлении центр, а в каком, наоборот, окраина.
Когда-то больница Феникса была частью храмового комплекса, но время стерло былое величие. В последние лет тридцать ее финансировал благотворительный фонд Нияров, однажды мы с дедушкой ездили на вечер по случаю установки новых лечебных артефактов. Интересно, Бойд успел нагадить фонду? Сконцентрировавшись на делах фабрики и корпорации, я упустила… многое. Хотя формально больница подчиняется короне, государственной она не является, больше того, при ней действует святилище Матери богов. Повезло, что Ялиса отправили именно туда. Или он сам выбрал?
Шпиль башни-иглы был виден издали, и я устремилась к нему. Дальше пролечу над проспектом, он достаточно широкий, чтобы не перепутать его с улицами, затем ориентиром послужит фонтан «Семь рыб», останется сделать пару кругов над районом. Больница и несколько уцелевших рядом зданий, хоть и утратили свое сакральное значение, по-прежнему выделяются белоснежной облицовкой, напоминающей чистый зимний снег, играющий бриллиантовым сиянием в солнечных лучах яркого морозного дня.
Может, свою роль сыграло название — не зря же это место носило имя нашего тотема. Может, храмовое благословение все еще незримо поддерживало всех, кто придет с добрыми намерениями. Так или иначе, я почувствовала, что меня прямо тянет сюда, что лететь становится даже легче, что солнечные лучи, проходя сквозь огненные крылья, оставляют в них тепло и силу.
И без малейшего сомнения устремилась к одному из белых корпусов, будто знала, что именно там найду своего мужа. Интересно, Ялис сможет меня увидеть? Ведь остальные не могли, я в этом уже убедилась.
  
Похоже, я умерла. Ну, если тело рассыпалось, а душа летает в виде огненной птицы. И странно, что я не чувствую сожаления. Будто осталась только одна цель: спасти своего синеглазого кота. Он не должен пострадать, не должен умереть. Особенно по вине моих бывших родственничков!
Раз уж я решила спасти его в этой новой жизни — значит, сделаю. Еще и потому, что, когда душа летит свободно, без оков и условностей тела, она не умеет врать, особенно самой себе.