Адмирал Империи 41 (СИ)

— Бросьте Граус, вам не удастся вогнать меня в краску, — усмехнулся «Северный Лис», — я слово в слово выполнил нашу договоренность. Вернее сказать — минута в минуту… У вас было два стандартных часа на то, что бы решить дело с Черноморским космофлотом в свою пользу — вы этим временем не воспользовались. Помните, как вы были самоуверенны, когда говорили, что расправитесь со своими врагами и за меньшее время? Что, не вышло⁈ И теперь вы хотите обвинить в этом меня? Не получится… Наш договор мною выполнен полностью, и в данный момент у моих дивизионных адмиралов полностью развязаны руки.
— Хорошо–хорошо, извините меня, адмирал, — закивал Птолемей, вынужденно соглашаясь со словами своего собеседника. — Признаюсь, я погорячился, когда начал обвинять вас… Поймите Павел Петрович — это все эмоции… Но что теперь вы намерены делать⁈
— А разве вы не догадываетесь? — Дессе удивленно вскинул брови и криво усмехнулся. — Хорошо, я объясню… Сейчас мои корабли для начала сметут со своей траектории движения ваш крошечный заградительный отряд, который вы только что собственными руками ослабили, забрав из его состава самую многочисленную из своих дивизий. Затем, я всеми своими силами атакую эскадру вице-адмирала Хромцовой, и будьте уверены, господин первый министр, опрокину ее без всякого сомнения…
— Вы будете так беспощадны ко мне⁈ — на глазах Птолемея чуть ли не появились слезы, так ему было сейчас обидно, что его обыграли, как мальчишку. — Ладно, ко мне, но мои экипажи… Многие из этих людей долгое время были вашими подчиненными… Взять лишь одну 5-ую «ударную» дивизию, которая не так давно входила в Северный космический флот. Вы и их не пощадите? Я просто не верю в это…
— Бросьте этот дешевый спектакль, Граус, — брезгливо отвернулся от своего собеседника, Поль Дессе. — Вы сейчас похожи на «матросскую» вдову, не видевшую мужа двадцать лет и случайно узнавшую о том, что он погиб. Не пытайтесь разжалобить меня, этого точно не получится. Все, кроме вас здесь — профессиональные космоморяки. Нам платят за то, чтобы мы убивали, и за то, чтобы мы умирали, когда этого потребует Российская Империя. Команда каждого корабля сделала свой выбор, когда принимала ту или иную сторону этой проклятой гражданской войны. Те, о ком мы упомянули, прекрасно знали, на что они идут, и поверьте, когда наступит время, сумеют достойно принять свою судьбу… Но что-то мне подсказывает, что не их судьба вас сейчас беспокоит. Не так ли?
— Вы правы, дьявол вас раздери, — огрызнулся Птолемей, сбрасывая маску невозмутимости, — меня в данный момент сильно беспокоит собственная шкура. Что ж в этом странного? Я не военный и не знаю всех ваших пунктов Кодекса ВКС, за исполнение которых вы готовы так легко и непринужденно расстаться с жизнью. Да, я не такой безрассудный и считаю всю вашу патетику — дикостью и анахронизмом… Но сейчас не об этом. Можем ли мы с вами найти компромисс в сложившейся ситуации, господин командующий Северным флотом?
— Боюсь, что нет, — злорадно усмехнулся Павел Петрович, отключая связь с «Агамемноном». — Прощайте…
…Между тем четыре огромных атакующих «клина» широкой дугой охватили одиноко стоящую и максимально вытянутую в «линию» «резервную» заградительную дивизию Птолемея. Командующий данного подразделения в последний момент уже находясь в панике разбил линию и начал было выстраивали свои корабли в «каре», не зная, с какого угла ему ожидать нападения. По внутреннему каналу связи адмирал взывал о помощи к первому министру, но тот к сожалению ничем не мог ему помочь. С не меньшим ужасом и обреченностью Птолемей Грасу наблюдал сейчас за тем, как его корабли на тактической карте буквально скрываются из вида, опрокинутые полутора сотнями синих точек…
Лавинам одна за другой дивизии Дессе захлестнули этот несчастный заградительный отряд, участь которого, конечно же, была заранее предрешена. Крейсеры и линкоры данной эскадры особо даже и не сопротивлялись. Когда образовались первые бреши в построении их так и не собранной до конца оборонительной «сферы», практически все эти корабли покинули боевые порядки и стали массово выходить из сражения. Кто-то выкидывал «белый флаг» — он же код-сигнал о капитуляции, одновременно с этим деактивируя свои орудийные платформы, чтобы противник наглядно видел намерение корабля сдаться. Кто-то, продолжая бешено отстреливаться, разгонял свой вымпел, пытаясь вырваться из окружения и оторваться от преследователей…
  
Адмирал Дессе не стал тратить время на погоню за уже поверженным врагом. Командующий Северным флотом, оставив одну из своих дивизий в данном секторе, три остальных самых многочисленных направил к сражающейся с «черноморцами» и османами эскадре вице-адмирала Хромцовой. За «спиной» Павла Петровича оставался первый министр с еще одной из своих дивизий, выполняющей роль личной охраны флагмана первого министра, и стоящей у походного «вагенбурга»…
Птолемей явно не ожидал такого подарка судьбы. Он то думал, что вслед за разгромленным заградительным отрядом наступит его черед, но корабли Поля Дессе просто проигнорировали первого министра и прошли мимо.
— Отлично, старый «Лис» совершил ошибку, не став атаковать меня, — хищно улыбнулся Птолемей Граус, поворачиваясь к своим офицерам на мостике «Агамемнона». — Теперь наш черед ударить! Как только «синие» дивизии войдут в соприкосновение с группами кораблей вице-адмирала Хромцовой — мы немедленно атакуем Дессе со стороны кормы!
Однако так называемому «превосходному» плану первого министра не суждено было сбыться. В то время как Птолемей отдавал распоряжения своим старшим командирам — готовиться к бою, на экране перед ним снова возникло худое лицо адмирала Дессе.
— Даже не думайте запускать двигатели своих кораблей, — бесцеремонно предупредил старый космофлотоводец своего опешившего собеседника. — Если вы решили, что нападете на меня сзади, когда я буду занят разборками с Агриппиной, то не советую вам этого делать…
Первый министр замер перед экраном, как нашкодивший мальчишка, которого только что поймали на месте преступления.
— Не понимаю вас, адмирал, о чем вообще идет речь? — пауза затянулась, и Птолемею нужно было, что-то говорить.
— Вы перед этим задали мне вопрос — «можем ли мы с вами договориться», — продолжал Поль Дессе, — так вот, мой ответ — можем. Я сохраню вам жизнь, господин первый министр, и свободу, но при этом вы и корабли, находящиеся сейчас при вас, останетесь на своих прежних координатах, и не станете принимать участия в дальнейших событиях, как бы они не разворачивались…
Павлу Петровичу в сложившейся ситуации нужно было выбирать, кого атаковать первым — дивизии Хромцовой или резервную эскадру самого Птолемея. Победа над кораблями последнего виделась куда более легкой, но у Агриппины Ивановны тем временем появилось бы время на то, чтобы разобравшись с «черноморцами» и османами, собрать весь свой огромный флот и напасть на Дессе. Тогда «бело-синим» дивизиям пришлось бы очень не сладко, ведь они все еще существенно уступали в своей численности противнику. Поэтому наш «Северный Лис» долго не сомневаясь, принял решение — первой своей целью выбрать именно корабли Хромцовой, пока те заняты попытками уничтожить «каре» вице-адмирала Хиляева. Птолемея же командующий Северным флотом сейчас решил попросту запугать, чтобы тот не мешался под ногами.
— Вы видите расклад сил, и он явно не в вашу пользу, — продолжал давить на первого министра, адмирал Дессе. — Я разделаюсь с эскадрой Хромцовой быстрей, чем вы успеете подойти к сектору боя на расстояние выстрела. Вы проиграли, господин Граус, признайте это. Но у вас появился шанс спастись. Вот мое финальное предложение — вы выходите из сектора сражения со всеми своими кораблями, что сейчас облепили «Агамемнон» как мухи, и покидаете данную звездную систему. Мои же корабли не будут преследовать вас, я обещаю. Что скажете?
— Вы предлагаете бежать и предательски покинуть свой флот⁈ — Птолемей выглядел оскорбленным, но глаза первого министра бегали из стороны в сторону, выдавая бешеную работу мысли в голове этого интригана.