"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Унылые лица Ани и Даниба стояли у него перед глазами, пока носилки не доехали до следующего перекрестка.
Глава 22. Старые друзья
«По приказу императрицы аркийцам запрещено заколдовывать мертвецов и животных. Об этих занятиях ничего не сказано в Догматах о порабощенных мертвецах, и соответственно они оскорбляют саму суть рабовладения. Души должны оставаться в форме теней, которую им придал Никс; их не следует помещать в другие объекты, хоть живые, хоть неживые».
Нилит проснулась внезапно; спать под мешковиной и одеялом она не привыкла. Она прижала ладони к стенам, почувствовала, какие они плоские и холодные. Они совсем не были похожи на вход в темную пещеру, которая ей приснилась.
Фаразар все еще прятался в дальнем углу у двери и смотрел на Нилит, щурясь от солнечного света, пробивавшегося через ставни.
– Время?
– Час или два после рассвета.
– Проклятье, – выругалась Нилит и бросилась к своему балахону, недавно выстиранному и зашитому, а также к запасному плащу и штанам, которые ей дал Старый Фен. Заплат на них оказалось больше, чем исходной ткани, но Нилит все равно была им рада.
– Это так грациозно, – вздохнул Фаразар.
Нилит вошла в зал, где горстка посетителей сидела по углам, сгорбившись над своими кружками. Эбер кивнула ей; в лучах солнечного света, пробивающихся в открытую дверь, она казалась еще бледнее, чем раньше. Старый изобретатель исчез с восходом солнца, словно вампир.
– Завтракать будешь? – спросила Эбер.
Нилит покачал головой.
– Мне нужны только припасы. То, что не сразу испортится.
– Могу дать пару сухарей и апельсин. В колодце есть вода, и для нее я тебе дам свежие мехи – за то, что ты вела себя тихо и заняла Старого Фена. Когда-нибудь он взорвет себя и отправится прямиком на тот свет. И таверну с собой утащит. Кстати…
Эбер достала из-под стойки маленький кожаный кошелек, шею которого стянула длинная веревка. Кошелек стукнул по дереву.
– Это он оставил для тебя. Там часть его порошка. Он просил показать порошок в городе. Сказал, что ты, похоже, отличаешь добро от зла.
Нилит невольно улыбнулась и, повесив кошелек на шею, спрятала его под балахоном.
– Надеюсь, он прав.
– Да не оставят тебя мертвые боги.
– И тебя тоже, Эбер. – Нилит направилась к двери, но остановилась. – И еще…
Эбер с подозрением прищурилась.
– Нет ли у тебя лишнего ножа или другого клинка – предпочтительно медного?
– Мм… – Женщина, похоже, прекрасно ее поняла. – У меня есть только вилка.
– Придется обойтись ею.
Спрятав самодельное оружие в карман, Нилит вышла на двор. Морщась от яркого света, она забрала Аноиша из конюшни, половину которой ночью разрушила буря. Конь, похоже, был совершенно не встревожен; он все еще жевал то, что оставалось в ведре, спокойно и даже скучающе поглядывая по сторонам. К его длинным ресницами налипла пыль.
Когда к нему подошла Нилит, он провел копытом по земле, оставив на ней след.
– Вот именно, – ответила она. – Мы едем дальше.
Привязать труп на спину коня оказалось непросто, и эта задача не только не понравилась им обоим, но и едва не испортила Нилит утро и ощущения от вчерашней ванны. Хотя песчаная буря унесла большую часть вони, тряпки покрылись темными пятнами, а когда Нилит прикоснулась к мягкому телу, ее едва не стошнило.
Из-за угла вышел Фаразар и печально посмотрел на пустыню. Теперь, при свете дня, Нилит видела, что они нашли небольшой город с центральной площадью и колодцем. Здания, наполовину засыпанные оранжевым песком, были похожи на панцири черепах. Утренний ветерок, «хвост» бури, донес до нее дым, летящий из кузниц.
– Ну что, вперед? – спросила она у Фаразара.
Вместо ответа он что-то буркнул и скрестил руки на груди. Похоже, сегодня он хотел, чтобы его тащили. Еще один бесполезный протест.
Перебросив ногу через хребет Аноиша, она уселась. Позиция уже казалась Нилит очень знакомой; она была готова поклясться, что на спине коня уже образовалась выемка в форме ее зада.
Поначалу ее ссадины ныли, напоминая ей о бегстве из Абатве. Покидая город, Нилит бросила взгляд на юг, где пустыня переходила в огромный, но невероятно пологий склон, который вел к Лестнице. Лестница все еще заслоняла почти весь горизонт у них за спиной. Огненный хребет, затянутый дымкой, выглядел пепельно-серым. Пыль, которая еще не осела, придавала воздуху оранжевый оттенок.
Нилит и конь снова подчинились ритму путешествия, вместе кивали в такт поднимающимся и опускающимся копытам. Под копытами трещала соль и давно засохшие растения. Когда жара усилилась, Нилит позволила себе впасть в забытье. Капюшон, нашитый на плащ, защищал от солнца, но не от жары. Она по-прежнему поджаривалась, как и раньше, только теперь ее окружала белая корка солончаков, отражавшая лучи. Нилит закрыла глаза и разрешила Аноишу самому искать дорогу. Умное животное сообразило, что они направляются на север, и не меняло курс до полудня, когда солнце стало припекать еще сильнее.
Как только солнце начало скользить на запад, Фаразар заговорил:
– Ты понимаешь, что, обменяв меч, ты лишилась единственного средства защиты?
Нилит это понимала и поэтому ответила утвердительно.
– Что ты будешь делать, если снова встретишь разбойников?
– Значит, нам просто придется бежать быстрее, верно? – ответила она, похлопав коня по крупу. Он одобрительно заржал. Раны на его боках еще не зажили.
– Тупая сука.
– Ты бы предпочел, чтобы я строила планы и плела интриги, словно настоящая аркийка?
– Если при этом я не попаду в рабство к какому-нибудь ублюдку-торговцу с жирными пальцами, то да.
– Всегда думаешь только о себе.
Фаразар снова зашипел. Очевидно, что сегодня он точил на нее зуб и твердо намеревался сделать его острым, как бритва.
Похоже, что в нем снова вспыхнул огонь.
– Кто бы говорил. Ты стремишься извлечь еще больше выгоды, заколдовав меня.
– Правда?
– Не смеши меня. Я знаю, что ты делаешь это только ради себя. Иначе ты не стала бы тратить столько сил.
– Муж мой, есть много способов разбогатеть. Ты так этого и не понял.
Он умолк, но продолжал мрачно глядеть на нее, скрестив руки на груди. Он позволил магии тащить себя, и его ноги оставляли в земле неглубокие бороздки. Его тело ярко сияло на солнце.
– Ты увидишь, Фаразар. Ты все увидишь своими глазами.
Она оглянулась, и что-то привлекло ее внимание. Кружащая точка с крыльями, раздувшимися от восходящих потоков. Нилит прикрыла глаза ладонью и решила, что для стервятника точка выглядит слишком маленькой и быстрой. Это было то же самое существо, которое следовало за ними вот уже несколько дней. На южном горизонте по-прежнему не было видно ни одной тени, появление точки все равно заставило Нилит похолодеть.
– Идем дальше. Молча. Гораздо лучше, когда у тебя закрыт рот, мой дорогой.
Фаразар выполнил ее просьбу – на какое-то время, – и Нилит снова погрузилась в монотонность поездки. Только на этот раз она одним глазом следила за небом и его сомнительными обитателями.
Они преодолели две мили, когда ее по затылку ударил камень. Капюшон смягчил удар, но снаряд был острый, и Нилит, вскрикнув, прижалась к шее Аноиша. Второй камень попал в зад коня, заставив его резво перейти в галоп. Нилит полетела на землю и с силой ударилась боком. В ушибленных ребрах снова вспыхнула боль.
– Ты… – захрипела она.
Над ней возвышался Фаразар. Она бешено размахивала ногами, но едва его сдерживала: ноги отлетали от него или проходили сквозь его застывшие очертания. Она поползла назад, увидев, что он поднял двумя руками еще один камень. Его глаза практически пылали. В тот миг Нилит поняла, почему ее предки так боялись призраков – до того, как научились приручать их. Ужасное оскалившееся лицо пугало даже при свете дня.