Пантанал (СИ)
Докладывал лейтенант Колло.
— Оба служили в русском легионе, но разных частях. Пересеклись лишь однажды, когда лежали в госпитале. Помните, колонель, случился такой медицинский эксперимент пару лет назад-Зигзаг. Мы подозревали использование технологий Проекта, но подозрения не подтвердились.
— Теперь я в этом не уверен, — полковник пожевал собственный язык.
— Разрешите? — встрял Вершинин неожиданно для себя, до сего момента решивший молчать, но его распирало знание, ка отличника на контрольной.
Разве он виноват, что умнее их всех?
— Можно про Зигзаг подробнее.
Вальян кивнул Колло, то продолжил.
— Мы выяснили, что целью эксперимента было достичь эффекта так называемой технологической невидимости. Подопытный должен был чувствовать направленные на него видеокамеры и рефлекторно избегать их. Это касалось любой фиксирующей аппаратуры. Своего рода биологический антирадар. Яйцеголовые собирались пойти еще дальше, чтобы подопытного нельзя было обнаружить даже визуально, но что-то у них не срослось. Подопытные обосрались, кое-кто до летального исхода, и эксперимент прекратили.
— У Ильи Стадника срослось! — возразил Вершинин. — При расстреле спецназа работала чертова куча камер, и ни одна не поймала его в объектив. Кстати, по вашим словам, Стадник контактировал Мурзой. Последний мертв, а где Стадник? Его не нашли. Снова Зигзаг сработал?
— Надо подключать инженерный отдел, — решил Вальян. — Я сам с ними свяжусь. Там у них есть шустрый парень.
— Стило! — подсказал кто-то из офицеров.
В дверь без стука ворвался Деко.
— Вас не учили стучать, аджудант? — проворчал Вальян.
— Что? — Деко в два шага оказался около полковника и положил перед ним листки. — Свежие распечатки с наружных видеокамер, месье. Они засняли типа, что стрелял в Башмакова и забрал у него телефон.
— О-ля-ля! — вырвалось у полковника.
Офицеры уставились на него, один Вершинин остался невозмутим, он догадывался, кто там на снимках.
Полковник произнес только одно слово:
— Козлофф!
После чего прервал возникший ропот ударом ладони о стол. Генерал Бурдюков проделывал то же самое, когда требовалось восстановить порядок.
— Ситуация трез интересант! — подытожил полковник. — Все полученные данные я немедленно доложу дивизионному генералу Резону. Приказываю не снимать наблюдение за квартирой, где убили Мурзу. А когда подгребет инженер Стило, проверить квартирку еще раз тщательно с использованием специальной аппаратуры. Фотографию с новой рожей Козлоффа должен иметь каждый постовой. Более никого не задерживаю. Вершинин и Деко задержитесь.
Напарники сели напротив друг друга. Вершинин заметил, что ладони у негра гораздо светлее внешней стороны кисти.
— Мы вели тамгу с самой Африки, — начал Вальян свой рассказ. — Агент доложил, что некто пытается вывести артефакт, подсунув его некоему ваську-он же боец ЧВК Башмаков. Необычный способ доставки настораживал. Артефакты из Европы везут килограммами всевозможные отщепенцы - наркоши, алкаши, люмпены всей мастей. Здесь к выбору курьера отнеслись со всей серьёзностью. Кто будет проверять русского солдата на русской таможне в Париже?
— Жак бы проверил! — ответил Деко.
— Заткнись! — спокойно парировал полковник. — Это был риторический вопрос. Ты знаешь, что такое риторический вопрос?
Деко не знал.
— Это твои проблемы, — сообщил полковник и продолжил. — Здесь Башмаков встречается со своим сослуживцем Стадником. Почему он решает поделиться с ним? Одному ведь больше достанется!
— Потому что он не жадный! — вновь влез Деко.
— Молодец, сынок. А еще это произошло потому, что Башмаков сам почуял, что дело серьезное. Кстати, не только он один. Незадолго до встречи двух друзей на Стадника было совершено покушение. Его пытались убить с помощью андроида. Совпадение? Мы нашли продавца оружия, сейчас к нему скачет кавалерия, чтобы показать фото одного урода. С большой долей вероятности этот урод никто иной как Козлофф.
— Козлофф агент Центра, бывшего Центрального разведывательного управления. Разве он не сотрудничает Евросоюзом? — спросил Вершинин.
— По имеющейся архивной информации ЦРУ в грош не ставило ЕС, а Центр — это даже не ЦРУ. Что касается Козлоффа, то за ним тянется бесконечный шлейф покойников самой разных рас и национальных принадлежностей. Известно, что Козлофф является большим фанатом цацек Великого Луки и Пантанала.
— А еще по всей видимости он является дублером Сэма Зелепукина по накопителю, — заявил Вершинин.
Ему было приятно видеть отвисшие челюсти французов. Он пояснил.
— Я пытался понять, что подвигло Сэма на убийство коллег. Когда я увидел кувалду в квартире его любовницы, я понял, что это Козлофф оставил знак, только неправильно интерпретировал его. Он не хотел его запугать, однозначно. Это был условный сигнал, что пора выходить из тени.
— Выходить из тени? Кеско се? — не понял полковник.
— Нам всем грозит большая опасность. Пилот и дублер уже вместе. Накопитель, как вы утверждаете, у вас имеется. Им нужна тамга, а для этого они будут искать Башмакова. Они сделают все, чтобы найти его раньше нас. Тогда они получат тамгу, а вместе с ней ключ доступа к накопителю. И тогда…
— Они запустят реактор! — проговорил полковник. — В прошлый раз, когда это произошло, из Пантанала вылез всесильный демон, который перевернул всю историю Европы, и русские танки поехали по площади Звезды. Что будет на этот раз? Русские восстановят Бастилию? Поставят эшафоты на Елисейских полях?
— Я бы не стал говорить о нас столь категорично, — возразил Вершинин.
— Это говорит человек, который должен был сейчас ехать в клетке на каторгу! — заметил Деко.
— Заканчиваем блаблабла! — прикрикнул Вальян. — Нам нужен Башмаков и тамга. Занимайтесь только этим и молитесь, чтобы вам повезло. Я лично пойду к Резону и выбью всю требуемую аппаратуру по максимуму.
Жан Вальжан.
Поверх гипса на пальцах на ноге он надел свежий носок, на сломанные ребра-корсет. Килограмм таблеток избавил от постоянной тошноты и поставил на ноги. Теперь он имел все шансы не развалиться, пока его сильно не потрясут.
Генерал Мельник по защищённой линии стоически выслушал доклад Вальжана о последних событиях.
— Мы не можем больше допускать проколов. Получено добро на использование группы Лямбда. Но ты понимаешь специфику, Додик.
Вальжан представил спецбойцов в центре Парижа и специфику оценил.
— Они прибудут непосредственно перед операцией, — продолжил генерал. — Начало, операции-когда Козлофф найдет накопитель. Нельзя допустить чтобы он запустил реактор. Впрочем, это не наша забота. Ты должен узнать точное местонахождение накопителя, дальше воины все сделают сами.
— С кем я могу работать? — спросил Вальжан, представив, как признается Виоле, что является офицером разведки и настоящим героем, после чего увозит красотку в Россию.
— Ни с кем! — оборвал Мельник. — Но информацию дадим. Гениям с Чапаевской[2] мы не можем доверять.
— Лягушатники нарыли изрядно. Информацию тебе скинут на ТБК. Кстати, с французами сотрудничает на официальных началах следователь СК некто Вершинин. Можешь с ним работать, только без фанатизма. МГБ нигде не должно упоминаться.
— По этому Вершинину тоже пусть досье скинут.
— Тебе оно надо? Ладно, техники сделают. Будут еще пожелания?
— Дайте мне бронежилет на все тело и карманную атомную бомбу!
— Я думал, премию попросишь. На нет и суда нет!
Генерал отключился, пока Вальжан не успел крикнуть, что согласен и на премию.
Отель ле Клери. Париж. Бульвар Бель Нувель,13.
Вершинин вошел в свой убогий номер и остолбенел. Его кресло оказалось занято, как и бокал.
— Служба внутренней безопасности! — Вальжан показал корки.
— Сейчас это называется особый отдел! — поправил Вершинин.
— Вам налить? — нагло спросил Вальжан.